Российская история в лицах - Владимир Фортунатов

Во время битвы с татарами на берегах реки Вожи в 1378 г. москвичи поймали попа, у которого нашли мешок со «злыми зельями». В Москве заподозрили, что этого попа Иван Васильевич, сам во время вожской битвы находившийся еще в Орде, подослал, по-видимому, отравить кого-то (сочли, что должно быть, великого князя). Попа сослали, а Ивана Васильевича в 1379 г. поймали в Серпухове, куда он пришел из Орды, и привезли в Москву. После недолгого разбирательства он «мечом потят бысть на Кучкове поле». Историки считают, что это была первая публичная казнь в Москве. Летописи замечают, что прекрасная наружность казненного возбудила в зрителях сочувствие к нему. О том, в какой именно степени московские жители последней четверти XIV в. сожалели об утрате должности тысяцкого, защищавшего их интересы перед боярами и князем, летописи умалчивают.

2.2.2. Необыкновенные приключения итальянца в России

В советское время, в период одного из «потеплений», в рамках культурного сотрудничества с Италией появилась искрометная комедия «Необыкновенные приключения итальянцев в России» с популярным Андреем Мироновым в главной роли. Тогда СССР купил в Италии право выпуска легковых автомобилей по технологии итальянского автомобильного концерна «Фиат». В городе Тольятти возник автогигант, который стал выпускать серию автомобилей «Жигули». Упомянутая комедия была откровенной рекламой продукции Волжского автомобильного завода.

Приключения происходили с итальянцами в России еще в XV в., в годы правления Ивана III. Задолго до Петра I великий князь Московский Иван Васильевич стал приглашать на государственную службу иноземцев. По-видимому, проблемы с толковыми кадрами возникали у московского руководства еще в те стародавние времена. Заезжий итальянец, получивший в Москве имя Ивана Фрязина, сначала служил Ивану III в качестве монетного мастера. Затем он стал исполнять и разные другие поручения: ездил послом, вел переговоры, строил города. Его деятельность приобретала все более важный характер, что позволяет отнести Ивана Фрязина к числу государственных деятелей.

Аристотель Фиораванти руководит закладкой фундамента Успенского собора.

Наиболее важную услугу он оказал Ивану III в сватовстве Софии Палеолог. Это было не только большое государственное дело для Московского княжества, но событие общеевропейского значения. Фрязин поехал в Рим. Он религией интересовался мало. В Москве для порядка принял православие, а в Риме притворился католиком, вел активные переговоры с Папой Римским. Трудно сказать, в какой степени поведение Ивана Фрязина было санкционировано Иваном III. Папе Римскому он наобещал очень многое – по-видимому, то, что тот хотел от него услышать. Говоря современным русским языком, Иван Фрязин Папе «насвистел» и «развел» его. Во всяком случае, Папа отпустил Зою Палеолог в жены к великому князю Московскому, лелея обширные планы по утверждению католического влияния в русских землях.

По дороге из Рима Фрязин проезжал через Венецию. Здесь его осыпали почестями и подарками, так как он сказался важным боярином. Фрязина попросили взять с собой венецианского посла Тревизана и доставить его к хану в Орду. Фрязин согласился, но в Москве об этом ничего не сказал, желая отправить Тревизана тайком. Дело обнаружилось. Фрязин вместе с Тревизаном попали в тюрьму, откуда оба незадачливых итальянца, рискнувших совершить необычное путешествие по России, были выпущены уже после того, как возвратилось посольство, отправленное Иваном III в Венецию. Поступок Фрязина, вызвавший дополнительные разбирательства и выяснение отношений, в конечном счете имел благополучные последствия. По ходу расследования «необычайных приключений итальянцев в России» между Великим княжеством Московским и Венецией установились дипломатические отношения. Это имело огромное государственное значение, поскольку Московское княжество, освободившись от ордынского ига, восстанавливало свой государственный суверенитет, одним из важных этапов которого стало признание со стороны зарубежных государств.

Фрязин продолжал служить великому князю вместе со своим братом Антоном. Он продолжал выполнять различные серьезные поручения. Например, в 1517 г. он руководил укреплением псковских стен. Далее следы итальянца теряются.

2.3. Полководцы, военачальники

2.3.1. Стальные нервы Владимира Андреевича Храброго и Боброка-Волынского

…Упорная сеча продолжалась уже несколько часов. Куликово поле сотрясалось от топота лошадиных копыт. Лязг оружия пронизывал воздух. Каждую минуту пронзенные мечами и копьями с воплями падали на землю, уже устланную человеческими телами. Пешая русская рать уже лежала, как скошенное сено. Монголы теснили левое крыло русских войск, которым и отступать-то было некуда. Позади был Дон, а лодки, на которых можно было спастись, еще вчера оттолкнули от берега, чтобы не соблазнять малодушных. На Красном холме за битвой наблюдал Мамай. У русских же, как казалось, общее руководство отсутствовало, и воины дрались, руководствуясь принципом Святослава: «Мертвые сраму не имут».

Вдруг картина битвы переменилась. Это из дубравы в спину монголам ударил засадный (запасной) конный полк Владимира Андреевича Храброго и Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского. Свежие воины яростно били уставших монголов. «Второе дыхание» пришло и к основным русским силам, которые гнулись, но не сломались под натиском басурман. Куликовская битва завершилась полным разгромом кочевого воинства и бегством Мамая. Кто были эти полководцы, которые сказали свое веское «слово» в решающий момент исторического сражения?

Владимир Андреевич родился в 1353 г. и был внуком великого князя Московского Ивана I Калиты. Отец Владимира – князь Андрей Иванович, младший сын Ивана Калиты, поэтому Владимир Андреевич приходился Дмитрию Донскому двоюродным братом, был младше на три года. По завещанию великого князя Ивана II Красного Владимир Андреевич получил право на треть доходов с города Москвы и с великим князем Московским Дмитрием был связан договором. Он обязался служить Дмитрию Ивановичу без ослушания, «держать его в отца место» (признавал старшинство) и вместе с Дмитрием платил «ордынский выход». К 27 годам (1380) он имел немалый опыт боевых действий на стороне Москвы против князей Суздальского и Галицкого, против Ливонского ордена на защите Пскова (1369), против Великого княжества Литовского (1370, 1379), против Твери (1375). Владимир Андреевич, удельный князь Серпуховской и Боровский, был женат на дочери великого князя Литовского Ольгерда Елене. Литовская экспансия против русских земель отодвинула родственные чувства на задний план.