Кровавая луна - Ю. Несбё

понимает. И журналисты. И, — она обречённо вздохнула, — наше начальство.

— Мм. Как насчёт вечеринки у Рё? Есть что-нибудь интересное?

— Ничего, кроме того, что это, кажется, был единственный раз, когда Сюсанна и Бертина встречались друг с другом. Мы пытались выяснить, кто ещё присутствовал на вечеринке, поскольку он мог общаться там с обеими девушками. Но это как искать прошлогодний снег. У нас есть большинство имён, восемьдесят с лишним, но, поскольку это была вечеринка жителей дома со свободным входом гостей, не было никого, кто знал бы каждого. В любом случае, ни одного человека из списка мы не смогли выделить в качестве подозреваемого ни на основании криминального прошлого, ни с точки зрения возможности. Так что мы вернулись к тому, что ты всегда любил повторять, снова и снова, пока не просверлил нам дырки в ушах.

— Мм. Почему?

— Ага, почему? Сюсанна и Бертина были, я полагаю, двумя обычными девушками. В чём-то похожие, в чём-то разные. Обе происходили из достаточно благополучных семей, ни у кого из них не было высшего образования — хотя Сюсанна изучала маркетинг, но бросила учёбу через полгода. Обе часто меняли работы в магазинах, Бертина работала парикмахером-самоучкой. Обе интересовались одеждой, макияжем, собой и девочками, с которыми конкурировали в городе или в Инстаграме. И я знаю, что кажусь предвзятой, хотя поправочка: да, я предвзята. Они много тратили, много гуляли, друзья описывают их как тусовщиц. Но было между ними и два важных отличия. Одно заключалось в том, что Бертина в основном обеспечивала себя сама, в то время как Сюсанна жила с родителями и за их счёт. Другое — в то время, как Бертина часто меняла партнёров, Сюсанна, по всей видимости, была более умеренной в этом отношении.

— Потому что жила с родителями?

— Не только поэтому. Помимо немногочисленных коротких отношений, она имела репутацию недотроги. Что не распространялось, возможно, только на Маркуса Рё.

— Он был её папиком?

— У нас есть списки телефонных звонков и сообщений девушек. Они говорят о плотном общении с Рё за последние три года.

— Сообщения сексуального характера?

— Не столь сексуального, как ты мог бы подумать. Несколько пикантных фото девушек, но ничего непристойного. Общение в основном о приглашениях на вечеринки и вещах, которые они хотят. Рё регулярно переводил деньги им обеим через «Венмо»17. Небольшие суммы, пару тысяч, максимум десять тысяч за раз. Но достаточные, чтобы термин «папик» казался уместным. В одном из последних сообщений Бертина сообщила Рё, что с ней связался журналист, желающий подтвердить слушок об их с Рё отношениях, и попросил её дать интервью за десять тысяч крон. Она закончила сообщение чем-то вроде «Конечно, я сказала нет. Хотя десять тысяч — это как раз та сумма, которую я должна за дорожки».

— Мм. Дорожки. Кокаин или амфетамины.

— И сообщения, которые могут быть истолкованы как угрозы.

— И ты думаешь ответ на «почему» кроется в этом?

— Знаю, это звучит так, будто мы хватаемся за соломинку. Но мы перевернули каждый камень, так и не найдя никого среди знакомых девушек с очевидным мотивом, так что теперь у нас осталось только двое подозреваемых. Первый — Маркус Рё, который, возможно, хотел избавиться от двух девушек, угрожающих ему скандалом. Второй — его жена, Хелена Рё, руководствовшаяся ревностью. Проблема в том, что эти двое дали друг другу алиби на обе ночи исчезновения девушек.

— Так я и думал. Как насчёт самого очевидного мотива?

— А именно?

— Именно того, что уже упоминалось. Психопат или маньяк приходит на вечеринку, общается с обеими девушками и берёт их телефоны.

— Как я уже сказала, никто из известных нам людей не подходит под это описание. И вполне возможно, что для расследования эта вечеринка — тупик. Осло — маленький город, это не так уж невероятно, что две девушки одного возраста оказались на одной вечеринке.

— Чуть менее вероятно, что у обеих один и тот же папик.

— Может быть. По словам людей, с которыми мы разговаривали, Сюсанна и Бертина были не единственными.

— Мм. Вы это проверили?

— Проверили что?

— У кого ещё, кроме жены Рё, мог быть мотив избавиться от конкуренток.

Катрина устало улыбнулась.

— Ты и твоё «почему». Я скучала по тебе. Отдел убийств скучал по тебе.

— В этом я сомневаюсь.

— Да, есть ещё пара девушек, с которыми у Рё были нерегулярные контакты, но они были исключены из нашего расследования. Видишь, Харри? Все имена, которые у нас имелись, были исключены. Так что остаётся лишь бóльшая часть населения мира. — Она положила голову на кончики пальцев, массируя виски. — Так или иначе, теперь газеты и остальные СМИ говорят, что нам надо делать. Шеф полиции и главный суперинтендант делают то же самое. Даже Бельман связался с нами и сказал, чтобы мы делали всё возможное. Так что, по моему мнению, ты можешь попробовать, Харри. Только запомни, этого разговора никогда не было. Естественно, мы не можем сотрудничать, даже неофициально, и я не могу дать тебе никакой информации, кроме той, что я сообщаю публично. Помимо того, что я уже тебе рассказала.

— Понял.

— Уверена, ты также понимаешь, что в полиции есть те, кто не воспримет благосклонно конкуренцию со стороны частного сектора. Особенно, когда конкурент был нанят и оплачен потенциальным подозреваемым. Можешь себе представить, какое поражение будет для главного суперинтенданта и Крипоса, если ты раскроешь дело раньше нас? Насколько мне известно, могут быть законные основания, чтобы тебя остановить, и, если такие основания есть, думаю, они ими воспользуются.

— Я полагаю, что Юхан Крон изучил этот вопрос.

— О да, я совсем забыла, что он в команде Рё.

— Можешь что-либо рассказать о месте преступления?

— Две пары следов на входе и один на выходе. Я думаю, он подчищал за собой.

— Вскрытие Сюсанны Андерсен проведено?

— Вчера была только судмедэкспертиза.

— Нашли что-нибудь?

— Перерезанное горло.

Харри кивнул.

— Изнасилование?

— Никаких видимых признаков.

— Ещё что-нибудь?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты выглядишь так, будто знаешь нечто большее.

Катрина не ответила.

— Понимаю, — сказал Харри. — Информация, которую ты не можешь предавать огласке.

— Я и так слишком много рассказала тебе, Харри.

— Понял тебя. Но полагаю, ты не будешь воротить нос от информации, идущей в противоположном направлении, если мы что-то обнаружим?

Она пожала плечами.

— Полиция не может отвергнуть сообщения от членов общества с какой-либо имеющейся у них информацией. Но награда не предлагается.

— Понятно, — Харри взглянула на часы. Три с половиной часа до полуночи.

Как будто по молчаливому согласию они закрыли тему. Харри