Чертополох и роза - Виктория Холт

Маргарита услышала шепот, и ее сердце упало.

– Девочка.

– Увы, увы! Ее величество так мечтали о сыне…

Дитя лежало у Маргариты на руках, и Яков пришел, чтобы постоять у постели, улыбнуться и успокоить ее; а главное – сделать вид, будто он столь же счастлив появлению дочери, как если бы родился сын.

Девочку едва успели окрестить, как она умерла. В Холируд-Хаус царило уныние. Лютни и арфы молчали; королева отчаянно горевала, а король Яков бродил, как призрак.

В конце концов Маргарита стала его утешать:

– У нас будут другие дети, Яков. Нам пока не везло, но это не может длиться до бесконечности. Я видела на улицах простых людей, – с жаром добавила она. – Матерей с детьми, что держатся за их юбки или сосут грудь. Почему это несчастье должно было свалиться на нас!

Яков закрыл лицо руками.

– Временами я думаю, что проклят, – глухо пробормотал он. – Никогда мне не забыть тот день в Сочиберне, когда я сражался на одной стороне, а моей отец – на другой. Насколько же это было противоестественно для сына! Как я мог пойти в бой против родного отца?!

– Яков, вы были просто мальчишкой! Но король покачал головой:

– Нет, я был достаточно взрослым и должен был понимать, что делаю. За это я проклят… проклят тем, что не могу дать своей стране наследника.

Маргарита обняла мужа за плечи; ей доставляло болезненное удовольствие видеть его в таком состоянии. По крайней мере, Яков не сваливает на нее вину в их невезении, как поступили бы многие другие. И он очень нуждался в ее помощи.

– Что ж, – ласково шепнула она, – мы все-таки добудем себе наследника!

– Но посмотрите, как роды подрывают ваше здоровье. Вспомните, как тяжело вы болели в прошлый раз… да и в этот…

– Я молода, Яков, и сильна. Так что скоро поправлюсь. – Глаза Маргариты лукаво сверкнули. – Не исключено, Яков, вы просто слишком щедро растрачиваете свою мужественность на других женщин, а потому не в силах подарить законной жене жизнеспособного ребенка.

– Нет, – возразил король. – Мой отец любил многих женщин, и все-таки у него были сыновья. Виной нашему несчастью – мое преступное поведение в Сочиберне. На мне лежит проклятье.

Маргарита обвила руками его шею:

– Мы победим проклятье. С нашей любовью друг к другу мы все одолеем.

Он прижал ее к себе так крепко, будто молил о защите. Королева в тот миг ощутила в себе несгибаемую силу и бесконечную веру в будущее.

Глава 5

ДИКИЙ РЫЦАРЬ

Наступил апрель, и в воздухе чувствовалось обещание весны. Маргарита сидела у окна в своих покоях и смотрела на Стол Артура, тихонько поглаживая живот и радуясь, что вновь зачала.

На сей раз все будет хорошо. Она не сомневалась, что вынашивает мальчика. Королева раздумывала, откуда такое невезение и почему ее дети не живут. Сама Маргарита была сильной и здоровой – во всяком случае, пока не испытала родовые муки. Яков – мужественный и страстный любовник. Почему они не могут родить крепких детей?

Перед рождением так скоро умершей дочери королева провела несколько месяцев в замке Лохмабен, где родился Роберт Брюс. Яков сказал тогда: «Поезжайте туда и побудьте какое-то время! Хорошо бы вы провели месяцы ожидания там, где мой благородный предок сделал свой первый вдох».

Маргарита согласилась, но, живя в том замке, проводила столько же времени, гадая, с кем развлекается Яков, сколько думала о гипотетическом влиянии великого Брюса на будущее дитя.

Возможно, они тогда чересчур беспокоились; возможно, женщины, которых Маргарита видела на улицах с маленькими детьми, не грустили так во время беременности. Может быть, они вообще не хотели ребенка. Можно ли настолько страстно возжелать чего-то, что судьба решит в этом отказать?

Так Маргарита сидела и размышляла, когда леди Гилдфорд вошла с докладом, что внизу ожидают аудиенции ее величества гонцы из Англии с письмами от ее отца.

– Немедленно ведите их ко мне! – воскликнула Маргарита.

Когда королеве вручили послания, она перечитала их несколько раз, прежде чем полностью уразумела смысл.

Ее отец… умер… а брат – король!

В последний раз Маргарита видела Генриха ребенком лет десяти – капризным, хвастливым мальчишкой, готовым вечно твердить: «Когда я стану королем». Ну, вот он и стал королем. А заодно – взрослым мужчиной. Но ее отец, который, несмотря на всю свою холодность, был хорошим и заботливым родителем, умер.

Маргарита прижала ладони к глазам. Она по-настоящему горевала, чувствовала себя несчастной, слегка испуганной и одинокой. Она вдруг поняла, что все эти годы, пока жила в Шотландии, будучи супругой Якова, думала о венценосном отце на троне – всепонимающем, всемогущем, всегда готовом оказаться рядом в случае нужды.

Теперь отцовское место занял ее брат Генрих. Маргарита задумалась, как это скажется на них с Яковом – на Англии и Шотландии.

Муж пришел к ней, тоже взволнованный новостью.

– Что это изменит, Яков? – напрямик спросила Маргарита.

– Кто знает? Ваш отец был мудрым правителем – не слишком сговорчивым, но его уважали за редкое здравомыслие.

– А мой брат?

– Он пока себя не проявил. Но вы знали его. Как, по-вашему, будет ли молодой Генрих столь же осмотрителен, как его отец?

Маргарита ясно увидела его внутренним взором – румяный, раскрасневшийся мальчуган, маленький ротик поджат; во всем сильном и юном теле чувствуются высокомерие, любовь к лести и роскоши.

– Сомневаюсь, что мой брат будет похож на отца, – честно сказала она.

– Он пишет мне самым дружеским тоном.

– Я рада этому, поскольку не смогу быть счастливой, если Шотландия и Англия не останутся добрыми друзьями.

– А, – легкомысленно отмахнулся Яков, – вам не стоит грустить из-за подобных вещей. Вы больше не англичанка, запомните, вы – королева шотландцев. Если и возникнут какие-то разногласия, вам не следует принимать их близко к сердцу.

– Я надеюсь, вы не позволите симпатии к французам стать между нами и Англией.

Король, нежно погладив руку жены, сменил тему:

– Ваш брат намерен жениться на Екатерине Арагонской, как я слышал.

– Но она была супругой моего брата Артура!

– Генрих не видит причин, почему бы Екатерине не стать также и его женой.

– Она значительно старше и, как я помню, редко бывала при дворе. Предпочитала жить в отдалении от нас вместе со своими испанцами. Право, новость меня изумляет.

– По-видимому, советники вашего брата не очень одобряют этот брак, но он молод и хочет поступить по-своему.

Маргарита улыбнулась. Это правда. Когда-то все уверяли, что они похожи – не только внешне, но и по характеру. Счастливчик Генрих, он может заявить: «У меня будет это» или «Я поступлю так-то», – и никто не посмеет ему перечить.