Блуждающий Неф - Саша Суздаль

В дверь постучали, и хабиба Бата взмахнул пальцем. Покоившийся в углу безмолвный телохранитель Анапис вскочил, и по-кошачьи мягко очутился возле двери. Она открылась и в ней показалась голова маму Искадера:

— Всё готово хозяин, — сказал он, всё так же, не смотря в глаза, и хабиба Бата легко поднялся. «Молодец, Искадер», — подумал он. Он не держал плохих слуг, его плохие слуги просто исчезали, но те, что оставались — стоили многого. «Только так и нужно, если идёшь к большой цели, — гордо похвалил себя хабиба Бата, — иначе тебя съедят другие».

— Идём, — бросил он Анапису и пошёл на выход.

Не успело солнце пройти осьмушку своего пути, как белоснежный парусник «Зверобой» вышел из порта Тулу, и, покидая страну Харданат, направил свои паруса вперёд, в королевство Армильйон.

Маргина, наплакавшись, отвела себе душу и уже собиралась уходить, но увидела внизу, под летающим островом, настоящий остров, окружённый бурунами разбивающихся об него волн. Островок был такой красивый и сказочный, что Маргина, как маленькая, сейчас же захотела там очутиться и побродить на настоящей земле, которая не колышется под ногами. К тому же на острове Маргина заметила небольшой ручей, что было мелким поводом шантажировать остальных — попить свежей воды.

Вода из колодца на летающем острове была и, неизвестно как, пополнялась. Но вкус у неё был совершенно нейтральный, как у росы. Она тут же медленно стала поднимать управляющий камень в колодце, и остров потихоньку опал вниз. Как будто специально для Маргины на острове нашлась небольшая горка, к которой, впритирку, пришвартовалась Маргина. Она мысленно закрепила камень и наложила на него своё охранное слово. «Хоть одно приятное событие для меня», — засмеялась Маргина и беззаботно спрыгнула вниз, благо до земли было ногой достать.

Она скатилась в густую траву склона горы да и так осталась лежать в холодке, прикрытая сверху тенью от летающего острова. Мягкая волна накрыла её, убаюкивая, и понесла на своих крыльях в мечтательную даль, где Маргина полностью ей покорилась. Что-то кольнуло её в плечо, Маргина было дёрнулась, но новая волна эйфории разлилась по её телу, вызывая в памяти приятные вспоминания. Её воображение, как в калейдоскопе, дорисовало изумительные картинки, которые, не запоминаясь, проносились пёстрой лентой, оставляя лёгкий привкус наслаждения.

Капитан Краббас самолично вёл «Зверобой» уважая своего арендатора, а на носу парусника стоял юнга, самый остроглазый из его команды. Капитан нисколько не сомневался в своей удаче, так как не сомневался никогда, всегда добиваясь своей цели.

Его нисколько не смущало требование найти летающий остров, который капитан никогда в глаза не видел, и он не задавал никаких лишних вопросов — хабиба Бата был не из тех людей, которые отвечали на вопросы. Он был человеком, который ставил вопросы другим. «Если нужно найти летающий остров, — весело подумал капитан, — я его найду, куда бы он не скрылся».

— Смотреть на носу! — бодро прикрикнул он, глядя на юнгу, своего сына Адела. У него вся команда была из родственников. «А зачем кормить чужих, — рассуждал капитан, — свои никогда не подведут и на хлеб себе заработают».

— Земля! — воскликнул Адел на носу, показывая рукой вперёд. Капитан Краббас посмотрел и увидел точку на горизонте. Через некоторое время земля увеличилась настолько, что стало видно — это остров. «Так и должно быть, — уверенно ухмыльнулся капитан, глядя на карту, — по курсу остров Зелёный». Они оставили остров по правому борту и уже миновали его, как юнга воскликнул: «Земля!», — показывая назад.

— Юнга, не спать! — весело отозвался капитан. Он не слепой и так видит уплывающий назад остров.

— Земля! — настойчиво крикнул Адел, указывая назад. Капитан обескуражено обернулся и увидел, что юнга был прав. Единственная гора на острове скрывала летающий остров, прилепившийся к ней сзади.

— Паруса! — громко скомандовал Краббас, и команда бросилась на такелаж. Капитан резко крутанул руль, и паруса громко хлопнули на ветру. Корабль по дуге помчался к острову. Из каюты капитана, отданной для нужд хабиба Бата, показалась голова маму Искадера и тут же скрылась. На палубу, в сопровождении охранника Анаписа, вышел хабиба Бата, который подошёл на нос корабля, оттеснив юнгу, и цепким взором вцепился в летающий остров.

— Подойди к нему незаметно, — коротко отдал приказ хабиба Бата и капитан Краббас, почему-то шёпотом, ответил: — Будет сделано.

Хабиба Бата вернулся в каюту и, для успокоения нервов, принялся гладить кота Дормадора, но, думая о своём, не рассчитал силу и сжал его сверх меры. Кот жалобно мякнул и хабиба Бата, погладив его, сказал: «Всё будет нормально, Дормадор».

Капитан Краббас пришвартовал корабль к зелёному мысу, прямо под летающим островом. Хабиба Бата, вместе с маму Искандером и Анаписом, захватив двух матросов с корабля, двинулись вверх, туда, где гора Зелёного острова и летающий остров чуть ли не соприкасались. Идти пришлось вдоль ручья, струившегося между папоротниками, по довольно крутому склону, но хабиба Бата шёл наравне со всеми. Его ловкие, и мягкие, как у кота, движения, ничем не уступали ходе Анаписа, следовавшего за хозяином с такой же грациозностью хищника.

Им не раз пришлось перескакивать по камням с берега на берег, иногда обходя заросшие кустарником места, пока не выскочили на небольшую поляну и ужаснулись. Даже хабиба Бата вздрогнул, увидев на краю поляны огромную нору, в человеческий рост, которая была затянута толстой паутиной, а в её середине громаднейший паук присосался к груди женщины, запутанной в тенетах.

Хабиба Бата вытащил из ножен тонкий длинный клинок и, с омерзением на лице, снёс пауку голову. Анапис без колебаний содрал с женщины оставшиеся остатки тела паука, которые вздрагивали и шевелились, и выбросил их в кусты. Вытерев клинок платком, который он тут же выбросил, хабиба Бата поднял женщину на руки и кинул остальным:

— Идём на корабль.

Анапис хотел забрать из рук хозяина его груз, но тот не позволил и сам нёс женщину до самого корабля. Положив её в своей каюте, он присел возле койки, всматриваясь в неожиданную находку. Нельзя было назвать её писанной красавицей, но она сразу чем-то к себе привлекала, каким-то неуловимым образом вызывая желание находиться рядом и видеть её лицо, не важно, что бы она в это время ни делала. Эта женщина сразу поразила его, и он понимал, что таких женщин в его окружении не было и не будет никогда. Может быть, выражение её заснувшего лица или фигура, или ещё что-то непередаваемое, сразу сказало ему о непокорном и гордом её характере, которой вряд ли спасует перед силой.