Трипофобия - Максим Яшин

стенке, зажимая руками живот. Из раны хлынула кровь, просачиваясь сквозь его пальцы. Он уже начал заваливаться на бок, сползая по стене, но Рита схватила его под руки и потащила в укрытие. Василиса навела пистолет на побледневшего Мамули, но тут дверь одного из домов распахнулась, и оттуда, воя и визжа, полезли обезображенные зараженные. Матюгаясь, человек в кузове бросил остальным еще один заполненный рюкзак на девяносто литров и в спешке начал чем-то набивать последний. Из-за угла, шаркая и ковыляя, вышла еще одна группа зараженных и направилась прямо к грузовику. Мамули поднялся с земли и кинулся к укрытию Риты, пробежав мимо неподвижно лежащей Ирины, под которой уже растеклась приличная лужа крови. Он бегло глянул на нее - девушка не дышала, а ее широко раскрытые голубые глаза неподвижно уставились в небо.

Оглянувшись, он увидел, как мужчина из кузова вешает себе на спину последний рюкзак, и их группа готовится отступать. Двое мужчин похватали оставшиеся тюки, пока другие расправлялись с подошедшими к ним зараженными, проламывая им головы палками с гвоздями и обрезками труб. Из здания напротив в спешке выбежали еще несколько человек, после чего группа, подгоняемая матюгами Василисы, бросилась бежать по пока еще свободной, но стремительно наполняющейся зараженными улице. Добравшись до укрытия, Мамули увидел кашляющего кровью и морщащегося от боли Василия, которого с большим трудом пыталась тащить Рита. Заметив Мамули, она начала материть его и требовать немедленной помощи. Оглядевшись и заметив, что часть зараженных отделилась от основной толпы и теперь направляется к трупу блондинки, он, закинув автомат за спину, быстро подбежал к Рите. Вдвоем взяв раненого под руки, они поспешили прочь от этого места.

***

Руслан сидел в кресле, прокручивая в голове разговор с Виолеттой и встречу с людьми из поликлиники. Он вспоминал несчастных стариков, испуганно глядевших на незваных гостей, рассказы Мансура о постоянных нападениях мародеров. Руслан думал, что хорошо бы наладить контакт между двумя группами, а в дальнейшем объединиться, однако от размышлений его оторвал Саркис.

- Ну, ты готов? – спросил мужчина, жестом приглашая Руслана подняться.

- К чему? – мрачно спросил Руслан, подняв глаза.

- Как к чему? Надо мужикам в больнице обещанное отнести, я с тобой пойду.

- Да забей, я сам...

- Еще чего, — перебил его Саркис, — забыл, чем все в прошлый раз кончилось? Думаешь ты один там протянешь?

- Вчера нас было много, однако не сильно это помогло. Один погиб, другой ранен...

- Потому что Олег - идиот, — вновь перебил его Саркис, — договаривались же вчера, в неразведанные здания не заходим, ублюдки любят там прятаться. Так что не парься, нормально все будет.

- Да я же сказал, что схожу один, не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

Но Саркис, проигнорировав возражения, направился к кабинету Виолетты, Руслану же не оставалось ничего другого, как следовать за ним. Из соседней комнаты, где была ночлежка, вышел тучный лысый мужчина, спавший вчера целый день в окружении бутылок. От него дико разило перегаром. Несмотря на то, что из-за заколоченных окон в комнате царил полумрак, мужчина все равно морщил глаза, закрывая их рукой. «Жора! Ну какого хрена ты опять нажрался то!» - сделал ему замечание Саркис, но тот лишь мыча отмахнулся и пошел на улицу.

Не успели они подойти к кабинету, как навстречу им вышла Виолетта, очевидно, услышав их разговор. Недовольно взглянув на Саркиса, она протянула Руслану увесистую коробку из-под обуви, в которой что-то гремело и перекатывалось. Открыв ее, он увидел в ней с десяток банок тушенки.

- Что это? - спросил он у Виолетты.

- Это то, что вы понесете тем уродам из больницы.

- Но я же ящик обещал! — возмутился Руслан, — а тут всего несколько банок.

- А мне пофигу, это твои проблемы! Я бы хрен чего дала им, и вам бы запретила идти, если бы ты не растрепал козлам этим, где мы живем! И теперь, чтобы эти сволочи не приперлись к нам со стволами, нам жрать нечего будет, когда хавчик кончится!

- Но ведь им тоже нужна еда! У них больные, старики, дети …

- Значит, иди, ищи сам, а не понты гни! - перебила его Виолетта, — хрен ты чего еще от меня получишь!

- Виол, ну раз они договорились, то надо выполнять, – вмешался Саркис.

- А ты вообще завались! На кой хрен ты попереться решил? Неужели дел больше нет?

- Обязательно быть такой стервой? – спокойно перебил ее Руслан.

Услышав это, Виолетта тут же покраснела и сильно сжала губы, но так ничего и не сказав, ушла к себе в кабинет, громко хлопнув дверью. Саркис с изумленным лицом наблюдал за происходящим, после чего громко рассмеялся.

- Ну, ты даешь! - сказал он, отсмеявшись, — Еще никто не перечил ей.

- Да я не могу больше! – разошелся Руслан, – я все понимаю, но это уже перебор! К людям относится, будто это прислуга какая-то!

- Ладно, успокойся, – улыбнулся Саркис, – пошли собираться.

Тем временем Нина заводила детей в дом, подгоняя их, чтобы они шли быстрее. Светлана уже стояла за плитой, очевидно, снова готовя крысиный суп, а наверху слышались какие-то шаги и нервные причитания Татьяны.

На улице небо затянули облака, и поднялся ветер, но, несмотря на это, было довольно тепло. Руслан обратил внимание на то, что сегодня на часах со своей винтовкой СКС стоял Анатолий, вчера дежуривший на втором этаже. Георгий отдыхал, развалившись на скамейке, приложив к голове ковш с ледяной водой из колодца, которую он периодически пил. Руслан с Саркисом уже двинулись к сараю за снаряжением, как позади послышались шаги, и кто-то их окликнул. Их догнал Владимир, одетый в плотный комбинезон ремонтника.

- Вы реально вдвоем туда намылились? - недоумевающе спросил он.

- А ты что, Вован? Присоединиться хочешь?

- Да вас же двоих там уделают за секунды! Так что без меня туда ни ногой! Еще истерику Виолки потом выслушивать.

- Ага, без тебя-то, конечно, уделают, – насмешливо возмутился Саркис.

- А ты вспомни, как ты без меня в бар пить пошел, и тебе там морду набили!

- Ну, что-то твое присутствие не сильно помогло, когда мы в универе сцепились с питерскими. Ладно, тогда пошли быстрее.

***

Рита и Мамули внесли раненого в помещение, которое к их возвращению уже