Гражданский корпус - Прялухин Александр

сейчас мне хочется, чтобы кто-то из них караулил выход из бандитского логова. Никого. Только распахнутая дверь, еще не закончившая двигаться по дуге, открытая кем-то секунду назад.

Из караульной выскакивает заспанный охранник, успевает перехватить меня за талию, до того, как я выскочу из квартиры.

– Вам нельзя выходить!

– Там кто-то есть! Смотри же, идиот – дверь открыта! Он только что выскочил!

Подбегают еще несколько человек, у всех в руках оружие. Не долго думая, они бросаются вон из апартаментов, следом за неизвестным. Я освобождаюсь от крепких объятий охранника, но удрать не пытаюсь, он преграждает мне путь, позволяя лишь смотреть широко распахнутыми глазами вглубь плавно изгибающегося перехода.

Где-то в отдалении вдруг раздаются выстрелы, от которых я вздрагиваю. Тут же появляется и сам Гордон, в наспех накинутом халате.

– Какого дьявола здесь происходит?!

– Девчонка говорит, что видела кого-то. И входная дверь была открыта.

– Открыта? А вы чем занимались в это время?

– Простите, хозяин, я…

– Посмотри записи на камерах, тупица! – он поворачивается ко мне, – Кого ты видела, детка?

Ответить я не успеваю – возвращается один из тех, что убежали за таинственным визитером.

– Босс, поглядите сами.

Гордон идет за ним но, сделав пару шагов, оборачивается.

– Подожди здесь, Вероника.

– Я хочу с вами.

Он сомневается, но все же машет мне рукой.

– Ладно, идем.

Вряд ли на этом уровне много квартир. Каждая принадлежит какому-нибудь гангстеру-толстосуму, занимает такую площадь, что расстояние между входными дверями может тянутся на несколько десятков метров. Здесь нет праздно шатающейся публики – закругляющийся коридор пуст. Но вот идущий впереди охранник сворачивает, пропускает вперед, на аварийную лестницу. Освещение становится хуже, ширина пролетов совсем небольшая и мы идем цепочкой, друг за другом.

На одной из площадок столпились люди Гордона, окружили что-то, лежащее на полу. Хозяин расталкивает их, но тут же отступает в сторону, чтобы не испачкать тапки в растекающейся красной луже. Я вижу человека с пулевыми ранениями. Рука его еще дергается, но это ненадолго – одна из пуль угодила в голову. Гордон брезгливо морщится.

– Аккуратнее нельзя было?

– Так ушел бы, – отвечает кто-то из охраны.

– Ты его знаешь? – спрашивает Гордон, поворачиваясь ко мне.

Пытаюсь рассмотреть лицо, точнее то, что от него осталось. Качаю головой из стороны в сторону.

– Кажется, нет. Постойте-ка…

К удивлению бандитов я присаживаюсь на корточки, без особого смущения рассматриваю поврежденный череп незнакомца. Медленно поднимаюсь.

– Эйнер.

* * *

– Плохо… Это очень плохо! – Гордон расхаживает по своему кабинету, – Как они могли так быстро тебя обнаружить?

– Я же говорила… Мы можем чувствовать друг друга.

– Но его ты не почувствовала?

– Иногда эмоции мешают. Я испугалась, когда услышала шаги за дверью. Тем более он не отправлял информацию и не получал сам – не был связан с сетью. Это автономный индивидуум. Бионик.

– Пришел один, значит могут прийти и другие.

– Могут. Или уже пришли.

Гордон смотрит на меня и я впервые вижу в его глазах страх.

– Вероника, если ты знаешь что-то еще, о чем не знаю я, сейчас самое время рассказать.

– Хорошо. Я расскажу тебе все. А потом ты найдешь моего напарника и предоставишь нам возможность связи по трансгалактической.

Не меньше двух часов я объясняю Гордону, какое место судьба уготовила мне в истории столкновения трех цивилизаций. Он успевает за это время выпить два бокала чего-то крепкого, выкурить три сигары.

Под потолком кабинета плавают сизые облака, я разглядываю их, сидя на кожаном диване, поджав под себя ноги. Гордон садится рядом.

– Ты правда подняла всех этих людей – шахтеров и остальных? Заставила их сражаться с эйнерами?

– Я никого не заставляла. Они сделали это сами, по собственному желанию.

– Черт, они же простые работяги, почем им знать, как сражаться с чужими?

– Они и не знают. Действовали наобум и только это им помогло.

Толстяк о чем-то размышляет, потом поднимает на меня взгляд и тут же отворачивается.

– Вероника, оденься ради бога. Хватит испытывать мое терпение полупрозрачным пеньюаром. Тем более он заляпан кровью…

Из своей комнаты я возвращаюсь в привычных джинсах и рубашке.

– Так лучше?

– Хуже, но сейчас есть дела поважнее созерцания твоего тела. Роатан – большая станция, здесь есть такие места, о которых почти никто не знает, которые можно искать много месяцев и так и не найти. Мы можем укрыться, переждать какое-то время.

– Не поможет. Они все равно найдут меня, если задались такой целью. Признайся честно, у тебя только два выхода, – мне стоит большого труда сказать об этом прямо, но лучше так, чем тянуть кота за хвост, – Ты или избавишься от меня или отпустишь на все четыре стороны.

Он подходит ближе.

– Избавиться?

Протягивает руку, поглаживая меня по щеке.

– Нет… Я… Не хочу. Не смогу! Нет! Давай просто улетим куда-нибудь!

– Давай, – быстро соглашаюсь я, – Туда, куда я скажу. И будем делать то, что я прикажу.

Он опускает руку, делает шаг назад.

– Ну, ты все-таки не забывайся, Вероника.

Поворачивается ко мне спиной.

– Я решу позже. А пока поди прочь. Сиди в своей комнате!

Овальное окно закрыто. По приказу Гордона бронированные жалюзи опущены с наружной стороны. Напрасно! Это не поможет остановить тех, кто идет по моему следу. Спасти себя могу лишь я сама, если закрою разум от чужого проникновения. Но это трудно, очень трудно! Я не могу избавиться от мыслей, не думать совсем ни о чем. Например о том, что толстяк в кабинете сейчас решает мою судьбу. Вдруг именно в этот момент он достает из стола дорогой пистолет, инкрустированный ювелирными побрякушками с разных планет? Или просто отдает приказ одному из охранников? Нет, он же сказал, что не хочет убивать меня. А впрочем… Разве можно доверять гангстеру?

Полночи пропадает зря и под утро я засыпаю прямо на ковре, у закрытого окна.

Служанка оставляет еду на столике в моей комнате – Гордон не пригласил на завтрак, как делал это во все предыдущие дни. Проснувшись, я лениво перебираю кусочки запеченного картофеля, сталкиваю их со стручками зеленой фасоли. На мясо даже смотреть не хочется. Когда берусь за стакан клюквенного морса, распахивается дверь.

– Хорошо!

Он садится в кресло напротив.

– Летим! Надеюсь, твоей эскадре нужен флагман?