Вторжение - Иван Валерьевич Оченков

оказалась напротив более легких кораблей противника и обратила на них самое пристальное внимание. Особенно досталось идущему под парусами «Агамемнону». Все канониры черноморцев сочли своим долгом пройтись залпами по этому красивому и мощному кораблю. Тот, конечно, старательно отвечал, но усилившиеся волны то и дело захлестывали открытые порты нижней деки, где находилась более чем внушительная батарея восьмидюймовок, мешая артиллеристам вести огонь. А 32-фунтовки на главной и верхней палубе не смогли составить конкуренцию противнику.

В общем, к тому времени, когда «Трафальгар» потерял ход, «царь Микен» успел потерять одну из стеньг, получил несколько весьма неприятных пробоин, одна из которых оказалась у самой ватерлинии. Так что капитан Пэсли был даже рад, что появилась возможность выйти из боя и заняться повреждениями. Заодно на «Агамемноне», подняли складную трубу и начали разводить пары.

Но не успели на русской эскадре закончить ликовать, а на английской грязно ругаться на продажную девку Фортуну, как налетел шквал, заставивший моряков позабыть о противостоянии и заняться уборкой парусов. Поднявший ветер все больше крепчал и, вынуждая противников разойтись.

Обрадованный этим обстоятельством Нахимов не стал спорить с судьбой, и повел корабли в бухту. Зато Новосильский, служивший когда-то с Казарским на бриге «Меркурий» и участвовавший в знаменитом бою с линкорами «Селимие» и «Реал-бей» явно поймал кураж и решил добить подранка.

Нагнав кое-как ковылявший «Трафальгар», «Париж» подошел к левому борту, а «Великий князь Константин» к корме незадачливого корабля и обрушили на него всю мощь своей артиллерии. Казалось, еще несколько минут и капитан Генри Гревилл спустит флаг, но к нему уже спешили на помощь остальные корабли английской эскадры.

Особенно отличился «Сан Парэй» сблизившийся с «Константином» на пистолетную дистанцию и бивший из всех орудий, пока русские не бросили свою жертву и ушли вслед за эскадрой, обменявшись с противником парой залпов. Преследовать русских британцы не стали.

— Черт возьми, где эти проклятые пароходы, когда они так нужны? — бушевал Дандас, глядя на почти лишившийся возможности управляться корабль своей эскадры.

— Вы отправили их вместе с транспортами, перевозящими французские войска, сэр, — с непроницаемым лицом напомнил адмиралу Картер.

— К дьяволу транспорты и всех проклятых лягушатников! Еще немного и эти варвары возьмут «Трафальгар» на абордаж, а я ничем не могу им помешать! Представляю, что скажут обо мне в Лондоне…

— Не думаю, что у них получится. Ветер усиливается…

— Дай-то бог, — перестал богохульствовать сэр Джеймс.

Впрочем, скоро выяснилось, что решение прикрыть плавучий обоз оказалось вовсе не напрасным. Вышедший вместе с эскадрой отряд пароходо-фрегатов старательно держался в стороне от боя главных сил. Пока принявший его под начало Корнилов внимательно следил за перипетиями сражения, командир флагманского «Владимира» Бутаков смотрел совсем в другую сторону, напряженно при этом размышляя. Наконец, он не выдержал.

— Владимир Алексеевич!

— Что вам? — не слишком любезно отозвался адмирал.

— Обратите внимание на английские транспорты.

— А что с ними?

— Ничего, если не считать, что они тяжело загружены и почти без прикрытия. Британцы наверняка намереваются высадить десант.

— Здесь? Вздор!

— Ну, зачем же. Скорее у Качи.

— А ведь вы правы, — прикусил кончик уса адмирал. — И если так, то армии и Севастополю придется худо…

— Так может, наведаемся?

— Я смотрю, вам понравилось пиратствовать вместе с великим князем?

— И весьма! Клянусь честью, Константин Николаевич такой шанс бы не упустил.

— А как же наши?

— Много мы им поможем своим десятком пушек? А купцы вот они рядом. Не потопим, так хоть разгоним. Стало быть, высадку сорвем, то есть сделаем ровно то, о чем нам битый час толковал его высочество! К тому же ветер крепчает, а значит, длительного противостояния все одно не выйдет.

— А если у Нахимова кого подобьют? — продолжал сомневаться Корнилов.

— Так, а буксиры на что? Справятся!

— Семь бед — один ответ! — махнул рукой адмирал. — Главное не допустить высадки.

Усиленно задымив, русские пароходы захлюпали по волнам плицами и неожиданно для всех резво двинулись в сторону зазевавшихся транспортов. Впрочем, нельзя сказать, чтобы этот маневр остался незамеченным. И если внимание Дандаса оказалось целиком приковано к противостоящим ему линкорам Нахимова, то капитан Симондс на «Аретузе» сразу же оценил возникшую опасность.

Находившиеся под его началом фрегаты были отлично построенными и довольно мощными для своего класса 50-пушечными кораблями, единственным минусом которых было отсутствие паровых машин. Впервые после начала боевых действий на Черном море сложилась парадоксальная ситуация — у противника имелось явное техническое превосходство! Тем не менее, англичане поспешили поднять все возможные паруса, и пошли на север, в надежде успеть преградить русским путь.

Тем временем, на транспортах поднялась паника. Ни у кого из командовавших ими капитанов не было ни малейших иллюзий, насчет того, куда именно направляются пароходо-фрегаты врага. Это ведь они недавней ночью устроили настоящий погром у Евпатории, утопив несколько английских судов и разогнав остальные. Пароходы усиленно задымили, на остальных транспортах спешили поднять паруса и убраться как можно дальше от этих проклятых берегов. К несчастью, все они были тяжело нагружены и не могли развить полного хода.

«Аретуза» и шедший ему в кильватер «Леандр» почти успели. Казалось, еще немного и корабли Корнилова окажутся в зоне действия их орудий. Но англичане не учли маневренности «Владимира» и предприимчивости его командира. Ловко развернув свой фрегат, он прошел под кормой англичанина, причесав ему палубу картечным залпом. Затем его маневр повторили «Бессарабия» и «Громоносец», а более слабо вооруженные «Крым», «Одесса» и «Херсонес» обойдя противника по широкой дуге, продолжили погоню за разбегавшимися купцами.

Хорошо знавший особенности своего корабля Бутаков, ухитрялся оставаться за кормой вражеских кораблей, находясь вне зоны досягаемости его бортовых орудий, ведя при этом непрерывный огонь по парусам и надстройкам. Англичане, конечно, тоже отвечали из ретирадных пушек, но особого успеха не имели.

Так он и его подчиненные практически лишил хода «Леандр» и оставив его на попечение «Бессарабии» и «Громоносца», готовился заняться «Аретузой». Когда подоспели остальные фрегаты противника. Прикрывая друг друга, они сумели-таки отогнать обнаглевших русских, после чего устремились вслед за уходящими транспортами.

Как и в прошлый раз, от пушек наших пароходо-фрегатов погибло не так много судов противника. Один потопил «Крым», два других удалось пустить на дно «Херсонесу». «Бессарабии» же на первый взгляд повезло куда меньше. Не слишком отличившись стрельбой, она ухитрилась заставить выкинуться на берег сразу три британских парусника, на которых в общей сложности оказалось весь 5-й стрелковый батальон