Изгнанник - Роберт Сальваторе

Нет большего удовольствия, чем удовольствие, разделенное с другими.

Дзирт До'Урден

Глава 7

ВЫСОКОЧТИМЫЙ ХРАНИТЕЛЬ ТУННЕЛЕЙ

– Благодарим тебя за появление, Высокочтимый Хранитель Туннелей, произнес один из глубинных гномов, собравшихся перед небольшой комнатой, где содержался пленный дров. Вся группа пожилых свирфнебли низко поклонилась при приближении хранителя туннелей.

Белвара Диссенгальпа передернуло при этом изысканном приветствии. Он так и не примирился с многочисленными почестями, которыми удостоил его собственный народ с того самого злополучного дня, когда дровские эльфы обнаружили его отряд рудокопов в коридорах восточнее Блингденстоуна, вблизи Мензоберранзана. Страшно изувеченный и почти мертвый от потери крови, Белвар с трудом вернулся в Блингденстоун – он единственный уцелел в этой экспедиции.

Собравшиеся свирфнебли расступились, предоставив ему для обзора всю камеру вместе с находящимся в ней дровом. Для пленников, привязанных к креслу, круглая камера казалась сплошь каменным пустым помещением без единой щелочки, кроме обитой железом массивной двери. Однако там было одно окошечко. Зачарованное магией иллюзии, оно не давало узнику возможности видеть или слышать что-либо извне, но тюремщикам-свирфнебли оно позволяло постоянно следить за заключенным.

Белвар несколько мгновений изучающе вглядывался в Дзирта.

– Это дров, – раздраженно заявил он своим низким звучным голосом, в котором слышался оттенок смятения. Белвар все еще не мог понять, зачем его сюда вызвали. – Выглядит, как любой другой дров.

– Этот узник клянется, что встречался с тобой в Подземье, – сообщил Белвару один из старейших свирфнебли. Его голос упал да шепота, а взгляд уперся в пол, когда он закончил свою мысль. – В тот день великой утраты.

Белвар содрогнулся при упоминании того дня. Сколько раз он должен вновь переживать это?

– Возможно, – ответил он, безразлично пожимая плечами. – Я не слишком разбираюсь во внешности дровских эльфов и не имею большого желания учиться этому!

– Согласен, – ответил другой свирфнеблин. – Все они на одно лило.

Во время разговора глубинных гномов Дзирт повернул голову в их сторону, хотя не мог ни видеть, ни слышать происходящего за стеной.

– Может быть, ты вспомнишь его имя, Хранитель Туннелей, – предположил другой свирфнеблин и замолк, заметив внезапно пробудившийся в Белваре интерес к дрову.

Круглая камера была лишена света, но в инфракрасном спектре глаза любого существа ярко сияли. Обычно они казались точками красного цвета. Но глаза Дзирта До'Урдена даже в инфракрасном спектре были явно лиловыми.

Белвар вспомнил эти глаза.

– Магга каммара, – выдохнул он и в ответ на вопрос глубинного гнома пробормотал:

– Дзирт.

– Так ты знаешь его! – хором воскликнули несколько свирфнебли.

Белвар воздел лишенные кистей обрубки рук, одна из которых заканчивалась мифриловой киркой, а другая – головкой молота.

– Этот дров, этот Дзирт, – заикался он, пытаясь объяснить. – Это благодаря ему я стал таким!

Некоторые из присутствующих забормотали молитвы за упокой души обреченного дрова, считая, что хранитель туннелей разгневан этим воспоминанием.

– В таком случае решение короля Скниктика остается в силе, – заключил один из них. – Этот дров должен быть казнен немедленно.

– Но он, этот Дзирт, спас мне жизнь, – громко вмешался Белвар.

Гномы недоверчиво повернулись к нему.

– Вовсе не Дзирт лишил меня рук, – продолжал хранитель туннелей. – Именно он предложил отпустить меня в Блингденстоун. «В назидание» – так он выразился, но я уже тогда понял, что эти слова были сказаны, чтобы умиротворить его жестокого родственника. Правда скрывалась за этими словами, и я знаю, что этой правдой было милосердие!

Часом позже один из советников-свирфнебли, тот самый, который изъяснялся на языке дровов, вошел к пленнику.

– Король решил казнить тебя, – объявил глубинный гном, приближаясь к каменному креслу.

– Понимаю, – ответил Дзирт со всем хладнокровием, на какое был способен. Я не буду сопротивляться этому вердикту. – Он бросил быстрый взгляд на свои кандалы. – Да и не смог бы.

Свирфнеблин остановился и изучающе вгляделся в этого непредсказуемого заключенного. Он полностью поверил в искренность Дзирта. Прежде чем он снова открыл рот, намереваясь подробно рассказать о произошедших событиях, Дзирт закончил свою мысль:

– Я прошу только об одном одолжении.

Свирфнеблин позволил ему продолжать, испытывая любопытство к необычному ходу мыслей этого дрова.

– Пантера, – сказал Дзирт. – Ты найдешь в Гвенвивар неоценимого помощника и верного друга. Когда меня не станет, ты должен проследить за тем, чтобы пантера была отдана какому-нибудь достойному хозяину, возможно Белвару Диссенгальпу. Обещай мне это, добрый гном, прошу тебя.

Свирфнеблин потряс своей безволосой головой, но не отвергая мольбу Дзирта, а из простого недоверия.

– Король, при всем сожалении, не мог пойти на риск и оставить тебя в живых, – мрачно сказал он. Но внезапно широкий рот глубинного гнома расплылся в улыбке, и он быстро добавил:

– Но ситуация изменилась!

Дзирт вскинул голову, едва смея надеяться.

– Хранитель туннелей помнит тебя, темный эльф, – объявил свирфнеблин. Высокочтимый Хранитель Туннелей Белвар Диссенгальп поручился за тебя и принял на себя обязанности по твоему содержанию!

– Выходит... я не умру?

– Разве что ты сам захочешь наложить на себя руки.

Дзирт с трудом вымолвил:

– И мне будет позволено жить среди вас? В Блингденстоуне?

– Это еще не решено, – ответил свирфнеблин. – Белвар Диссенгальп поручился за тебя, а это уже великое дело. Ты отправишься жить к нему. В зависимости от ситуации... – Он оборвал свою речь, неопределенно пожав плечами.

Последовавшая за освобождением прогулка по пещерам Блингденстоуна была воистину осуществленной надеждой для истомившегося дрова. Все в городе глубинных гномов было полной противоположностью Мензоберранзану. Темные эльфы превратили огромную пещеру, в которой расположился их город, в прекрасное произведение искусства. Город глубинных гномов тоже был красив, но его черты сохранили естественные особенности камня. В то время как дровы пользовались пещерой как своей собственностью, обтесывая ее согласно своим замыслам и вкусам, свирфнебли вписывали себя в созданные природой конструкции.

Мензоберранзан был огромен, его своды терялись в необозримой высоте, чего не могло быть в Блингденстоуне. Дровский город состоял из отдельных фамильных дворцов, каждый из которых служил и неприступной крепостью, и жилищем. Город глубинных гномов давал ощущение родного, дома, как если бы весь комплекс за громадными каменно-металлическими дверьми был единым сооружением, общим прибежищем от вездесущих опасностей Подземья.