Невинные убийцы. Как три обычные девушки стали кошмаром для нацистов и героями Второй мировой - Тим Брейди

могли быть с этим связаны. Она никогда не выдавала, откуда берет листовки, которые они с Филин расклеивали по вечерам, и держала в секрете источник, откуда поступает оружие, которое она периодически приносила в дом на ван Дортстраат [134].

Соня Френк продолжала доставлять ей проблемы в своей обычной бунтарской манере. Однажды вечером, вернувшись домой, Ханни узнала от отца, что Соня уехала в Амстердам.

Встревоженная, Ханни последовала за подругой. В последнее время в Амстердаме устраивали облавы – нацисты выискивали по городу евреев, избежавших предыдущих репрессий. Ханни обошла все адреса, по которым жили участницы клуба «Гемма» в Амстердаме, но Сони не нашла. Она проехала до самого Вестерброка, чтобы спросить, не забрали ли Соню в лагерь. Охранники сказали ей, что Соня Френк к ним не поступала, и Ханни поехала назад.

Несколько дней спустя их общая подруга из Амстердама, Эрна Кропвельд, получила от Сони записку. Та находилась в маленьком городке Смильде на северо-востоке страны, недалеко от Вестерброка. Оказалось, что она действительно попала в облаву в Амстердаме. Немцы посадили ее в поезд, чтобы отправить в лагерь, и у нее остался единственный способ сбежать – выпрыгнуть из движущегося вагона. Соня оказалась в канаве, ее одежда разорвалась в клочья. К счастью, ее подобрал заботливый фермер из Смильде – он дал беглянке сменную одежду и удостоверение личности своей дочери.

Все в доме 60 по Дорстраат были потрясены и испытали огромное облегчение, когда Соня, наконец, вернулась в Харлем. К сожалению, тяга к свободе в ней не ослабела. Вскоре после того приключения она нашла мужчину, который согласился сопроводить ее в Швейцарию через Бельгию и Францию. За это он требовал пять тысяч гульденов, которые она заплатила, продав семейную собственность. В начале октября она снова отправилась в путь. Ханни и ее семья получили от нее всего одно письмо – примерно неделю спустя, из Бельгии, – где говорилось, что все идет по плану. Можно только представить себе, насколько они обрадовались. В действительности практически сразу после отправки письма Соня была арестована немцами. Ее поймали в Лионе во Франции и поместили во французский транзитный лагерь, а потом депортировали в Аушвиц. Несколько дней спустя, в ноябре 1943-го, она погибла.

Ханни так и не узнала, какая судьба постигла ее подругу [135].

* * *

Той осенью Ханни совершила еще одну поездку, на этот раз по требованию Франса. Ей надо было отправиться в городок Эншеде к востоку от Харлема и связаться с двумя девушками, сестрами, которые работали там в госпитале. Они были членами харлемской RVV и уехали из города весной, когда в результате действий отряда оставаться в городе для них стало опасно. Задачей Ханни было найти их в госпитале, где они работали, и просто дать знать, что в них снова возникла нужда. Сестрам пора возвращаться в Харлем.

Трюс и Фредди понятия не имели, что кто-то из Харлема едет за ними. Как-то днем, когда они были на работе, директор госпиталя пришел к Трюс в отделение и сообщил, что какая-то девушка хочет увидеться с ней и Фредди. Директор отвел Трюс в кабинет, где ее дожидались Фредди и ее тетка Гриет. С ними была стройная девушка с ярко-рыжими волосами и румяными щеками. На ней были туфли на каблуках, модные очки и красивое шерстяное пальто, показавшееся Трюс очень дорогим. Девушка выглядела немного старше сестер и гораздо элегантнее, но Трюс заметила в ней легкую нервозность. Прислушавшись к себе, она поняла, что тоже нервничает. В кармане юбки Трюс нащупала пистолет. Одного взгляда на Фредди хватило, чтобы понять, что сестра растеряна не меньше ее.

Директор оставил их одних, и тут заговорила тетя Гриет. Она подтолкнула Ханни к Трюс и представила ее как знакомую, явившуюся с посланием. Тетя Гриет называла Ханни «мисс де Вит».

Три девушки переглянулись. Тетя Гриет встала и сказала, что им наверняка есть о чем поговорить, после чего вышла из кабинета. Трюс потянулась к карману и сняла пистолет с предохранителя.

Незаметно для Трюс Ханни тоже нащупала пистолет в кармане своего пальто и сделала то же самое.

Трюс перешла сразу к делу.

– Кто вы такая и что вам нужно?

– Меня прислал Франс, – прошептала Ханни в ответ.

– Кто такой Франс? – сказала Трюс, не собиравшаяся выдавать своего знакомства с Франсом, лидером харлемского RVV.

Ханни медленно потянулась к карману и достала оттуда записку. Она передала ее Трюс, а та развернула и прочла. Зашифрованное послание от Франса. Она заглянула в глаза рыжеволосой красавице, и ее губы растянулись в улыбке. Это ослабило напряжение в комнате, Фредди тоже заулыбалась. Последней улыбнулась Ханни.

– Товарищ! – сказала Трюс, хватая Ханни в объятия. Они все несколько минут обнимались и смеялись, словно старые подруги, разделенные войной, а теперь соединившиеся снова.

Вскоре они уже разговаривали так, будто и правда были старинными подругами. Трюс и Ханни признались, что у каждой в кармане пистолет, но даже мысль о том, чтобы выстрелить друг в друга, казалась им теперь смехотворной. Ханни рассказала сестрам, что происходило в их отсутствие в западной части страны. Она работала с Яном Бонекампом и Яном Брассером (Витте Ко) и участвовала в неудачной попытке переправить оружие через блокпост. Старый приятель девочек, Вим Гронендаль, был ранен при том инциденте; теперь он лечился и не принимал участия в боевых действиях. Ханни рассказывали много историй про сестер и их работу, и она не могла дождаться, когда они вернутся в отряд. Это помогло Трюс справиться с обидой от того, что Франс и остальные нашли другую девушку на замену им с Фредди, пока они были в Эншеде.

Помогло также и то, что Ханни подчеркивала, как в них нуждаются в Харлеме и что Франс ждет их назад как можно скорее – пусть немедленно заканчивают все дела и увольняются из госпиталя. Они расстались, снова после объятий и смеха, пообещав вскоре увидеться [136].

Глава 14

Неделю спустя Трюс и Фредди снова были в студии Андриссена на Вагенвег в Харлеме: обменивались приветствиями и объятиями со старыми друзьями по RVV. Покончив с приветствиями и вновь почувствовав себя в дружеском кругу, они перешли к делу.

В городе предстояло много работы, и ее количество должно было еще вырасти.

Им следовало провести рекогносцировку оккупационных сил в Кеннемерланде в Голландии, чтобы сообщить данные голландской и британской разведке в Лондоне; заполучить больше удостоверений личности для onerduikers; многих из тех, кого они укрывали, необходимо было