Волк: Лихие 90-е. Финал - Никита Киров

— Знаю я, что ты хочешь. Чтобы я Волкова заказал? — Крюков откинулся на спинку кресла. — А мне-то зачем? Мне наоборот выгоднее ему помогать, тогда его комбинат поможет меня пропихнуть как своего кандидата.

— Кто сильнее, Платонов или Волков? Надо сделать правильный выбор, брат.

— Знаешь, Ахмед, я никогда с Волковым не враждовал. А вот вся та братва, которая на него лезла, давно уже по могилам да по тюрьмам. Зачем мне так рисковать?

— Волкову всё равно конец, — объявил Ахмед. — Но благодарны мы будем только тому, кто…

— Да я прикалываюсь, — Крюков засмеялся и опрокинул в себя стопку виски. — Давно он мне поперёк горла стоит, бизнес вести не даёт. Но если я его замочу, меня чекисты потом сожрут, или головорезы Волковские всё тут кровью зальют.

— Да никто тебя…

— Ахмед, может, ты жизни повидал, да я вот тоже не лох какой-то, чтобы такие вопросы наперёд не продумывать. Знаю я, что потом будет. Давай напрямую. Значит, ты хочешь, чтобы я шлёпнул Волкова? — он громко поставил стопку на стол.

— Я бы хотел сказать…

— Напрямую скажи, — потребовал Крюков. — Тут только мы.

— Да, — Ахмед кивнул.

— Я давно этот вариант продумываю, как удачно сделать, а тут ты подвернулся. От меня это идти не должно, пусть идёт от тебя, я уже нашёл подходящего исполнителя. Говоришь с ним ты, платишь ему ты, а я… обеспечиваю отход, помощь и всё остальное.

— Тогда давай выпьем, дорогой, — Ахмед поднял стопку. — Но главное, чтобы твой человек знал, на что идёт. Потому что когда я обращался к другой братве, их самый лучший мокрушник вдруг отказался идти на дело. Боятся они, малодушные шакалы.

— Надо было сразу ко мне идти, — Крюков хмыкнул. — Я уже нашёл лучшего в наших краях. Ваня, приведи пацана, пусть побазарят.

— Ща, Иваныч! — раздался крик со стороны двери. — Покурим и идём.

— Так твои люди рядом? — Ахмед недоверчиво посмотрел на Крюкова.

— Мало ли, Ахмед, времена неспокойные, у меня врагов много, лучше подготовиться ко всякому. Но я в своих пацанах уверен. Значит, надо сделать правильный выбор, да?

— Да, дорогой.

— Вот я и сделал.

Крюков поднялся, пожал гостю руку и ушёл. А вскоре пришёл человек, который развалился в кресле напротив. Ахмед пытался вглядываться ему в лицо, но разглядеть черты в темноте не мог.

— Дело важное, — сказал Ахмед. — Плачу миллион долларов сразу, миллион после.

— Это кого надо грохнуть? — человек напротив усмехнулся. — Ельцина?

— Нет, ты что, дорогой? — Ахмед засмеялся. — Одну шелупонь, но от которой столько проблем, что выгоднее потратиться сейчас и не видать проблем потом.

— А что, другие отказались?

— Думают, раз такие деньги, должен быть подвох. А за обычные деньги идти на дело боятся. Был один, как говорят, лучший стрелок во всей стране. Он взялся, но куда-то исчез ещё до аванса. И про тебя тоже сказали, что ты лучший.

— Не так, — сказал Слава Шевцов и наклонился вперёд, чтобы его лицо осветила лампа. — Лучшего замочил я, а остальным посоветовал, что цель им не по зубам. По всей стране покатался, искал, с кем ты контачишь. Но поверили, куда им деться? Ну что, Ахмед, — он полез в карман, — вспомнил меня? А пушку эту помнишь?..

Через несколько минут Слава вышел, достал сигарету, а Студент, ждавший у двери, подал ему зажигалку.

— Чё, как там Волк? — спросил Ваня, спускаясь по лестнице. — Всех там построил, ха! Слыхал-слыхал. И Иваныч слыхал. Говорит, эти приедут и уедут, а нам здесь дальше жить.

— Правильно говорит, — сказал Слава и выпустил дым изо рта. В руке он держал пластиковый пакет с оплавленной дырой у дна. — Только у пивзавода хватило ума с нами не враждовать. А Волк тебе и Крюкову привет передавал, а тебя отдельно велел сказать, чтобы ты тоже в депутаты шёл, пока братву туда пускают.

— Ха, понял!

* * *

Москва, Лубянская площадь

Напротив главного здания ФСБ недавно был открыт бар, где я и назначил встречу. Мой Мерседес остановился недалеко от входа, Олег, отвечающий за работу телохранителей, проверил там всё и убедился, что спокойно, и тогда я вошёл в помещение. До большой встречи ещё есть время, закрою ещё один вопрос.

Дедок, сидящий за столом, уже совсем старый, ему почти семьдесят три года. Но он бодрый, взгляд у него цепкий и внимательный, несмотря на возраст это серьёзный спец.

Это Альберт Кармимов, генерал КГБ в отставке, потом глава службы безопасности Платонова. А ныне старик, оставленный разгребать последствия, который сидел и думал, что делать с многочисленными невыполнимыми поручениями, которые ему оставил Платонов.

Старик, но подгадить он может, так что без присмотра мы его не оставляли всё это время, пока не загнали в угол. Время с ним поговорить.

Я сел напротив него, и Каримов устало уставился на меня.

— Думал, ты меня замочишь, — хрипло проговорил он. — А не по кабакам звать будешь.

— Хотел, но тебя ждёт более незавидная судьба, — я посмотрел ему в глаза. Взгляд у него тяжёлый, но меня таким давно уже не смутить. — Мне нужна собственная служба безопасности, в которой будут профессионалы для многих дел, — я оглянулся назад, к выходу. — Вот Олег тоже из спецслужбы, но я пока его не напрягаю, жду когда сам захочет. А ты — генерал КГБ, ещё можешь тряхнуть стариной.

— Лишь бы она не отвалилась, — мрачно пошутил Каримов. — Старина эта.

— Предлагаю поработать на меня, дело по твоему профилю. Взамен обещаю, что прикрою от проблем, которые остались от твоей прошлой работы, пока коллеги-олигархи сжирают империю Платонова. Твоих сыновей и внуков тоже прикрою.

— Но зачем это тебе? — спросил Каримов, недоверчиво глядя на меня.

— Ответ простой. Платонов оставил мне кучу сюрпризов, мин замедленного действия со всеми этими проверками и прочим, а ты про все эти угрозы знаешь, ведь готовил их сам. Поэтому сам и поможешь от этого отбиться. Ну а как ты находил информацию обо мне — моё почтение. Так что тебе предлагаю, Дженготову уже нет. Думай. Поможешь — не пожалеешь.

— Да чего тут думать? — старик откашлялся. — Осталось-то