Смерть в объятиях прибоя - Дарья Александровна Булатникова

то ли ещё раньше. Где — не помнит. Вершинин, видимо, прошел к гаражам, потом вернулся и встретил Евгению Аркадьевну в аллее, слева от дома. Перебросившись с ней парой слов, он вернулся к забору и по тропинке вдоль него спустился к правому пирсу. Там он уселся в шезлонг и стал ждать.

— Кого? — удивленно выпалил Борис.

— Вашу супругу, Борис Михайлович, — внимательно посмотрел на него майор. — Потому что вскоре она тоже пришла туда. И на бутылке, оставшейся там, есть отпечатки её пальцев, причем, поверх отпечатков Вершинина.

— А я и не скрывала, что разговаривала на пирсе с Сашкой, — фыркнула Алина. — Он собирался через месяц лететь в Штаты, и мы договаривались, чтобы он привез оттуда нашего сына. Вовка сейчас гостит в Бостоне у родственников.

«Здорово выкрутилась, — подумала Женя. — Но она не знает, что я слышала их разговор. А может быть, и не я одна. Хотя тогда она скажет, что Сашка был пьян и нес всякую ерунду».

— Так. Вы разговаривали…

— От силы минут десять. Потом я допила коньяк из бутылки, там оставался буквально глоток, и пошла к дому. Навстречу мне, размахивая мечом, брел Вася. Он тоже меня видел.

— Разве? — неподдельно удивился Пинчук. — Черт возьми, ну и набрался же я! Помню, что хотел с кем-то поприкалываться. Но на пирсе нарвался на Вершинина. Он злой был, отобрал у меня меч и вроде даже по шее дал. Но я плохо помню, так что не уверен. Потом я очухался опять на террасе. Борька все ещё пел хором.

— Перед этим Василий Игоревич вытащил меч из вазона с анютиными глазками. Там остался след.

— Да, я видела, как он его оттуда выдирал, — подала голос до того помалкивавшая Надежда. — Но как меч туда попал, не заметила. Просто торчал, его хорошо было видно.

— Итак, около полуночи на правом пирсе находился Вершинин в обществе пустой бутылки и меча. Дальнейшие события выглядят более путано и противоречиво, — продолжил майор. — Алина Оскаровна отправилась на террасу, а затем, по её словам, зашла в гостиную, чтобы проверить, всё ли там в порядке. Выходя из гостиной, она увидела сбегающую вниз Дину Станиславовну.

— Я провела в гостиной около четверти часа, сидела у камина. Всё-таки, я слегка замерзла у моря, — пояснила Алина.

«Ничего ты не замерзла, — подумала Женя. — Просто тебе нужно было успокоить нервы после ссоры с Сашкой».

— Мы с Митей повздорили на балконе. О причине ссоры я сказала вам, Игорь Иванович, вчера, и сегодня не хотелось бы об этом, — вздохнула Дина. — Я разозлилась и выбежала из дома. Да, видела внизу Алину, но разговаривать не хотелось, и я просто кивнула ей. Я пошла налево, там за углом была скамейка, где дрых Никита. Я сидела рядом и курила. Тут появилась Ольга. Для троих сидячих мест было маловато, и мы с ней пересели поближе к Борису. И почти тут же мимо прошел проснувшийся Никита и стал петь.

— Петь? — чуть не хором удивились Алина и Дина.

— Ну, да, он подпевал Боре, — ухмыльнулась Ольга. — Такое не забудешь. Иногда к ним присоединялись Наденька и Вася. Немного погодя пришла Женька. Ах нет, вначале куда-то целеустремленно прошагал Митя Палий. Он, кажется, кого-то искал.

— Стоп! — попросил майор. — Ольга Георгиевна, а где были вы до того, как сели на скамейку?

— Я же говорила вам, Игорь Иванович, я зашла куда-то в глубину парка. И там некоторое время просто сидела. Одна. Мне было дурно, не нужно было так много пить.

— И вы не помните, где это было?

— Вчера я нашла свои окурки на том месте, для этого пришлось поплутать. Это с левой стороны от дома, возле зарослей бамбука.

— А вот и нет! — покачала головой Надежда. — Я там несколько раз в это время проходила. Не могла ты там сидеть.

— Но я сидела! — с абсолютной искренностью воскликнула Ольга. — Ты могла меня не заметить!

— Не могла, я там все время крутилась, там фонарик горит и все прекрасно видно. Вот Митьку я хорошо рассмотрела, он восседал на альпийской горке и что-то втолковывал одной из Алининых скульптурок. Там, кажется, чертенок стоит наверху.

— А почему я тебя не видел? — удивился Палий. — Хотя перед этим я чего-то там хлебнул, и мне как-то без разницы было, кто и где разгуливает.

Тут только до Жени дошло, чего добивался Караваев. Он хотел, чтобы они сами подробно и последовательно рассказали, кто и где был во время убийства. Пусть тех, кто солгал или просто не сказал о чем-то, изобличат их же друзья. К чему это могло привести? Ей стало неуютно. Ребята, похоже, вошли в азарт, и каждый старался поправить другого. Кто-то делал это с удовольствием, кто-то в силу обстоятельств, но метод срабатывал. Цепочка складывалась звено за звеном. Вот уже и Ольга мрачно поджала губы. Видно было, что она пытается сообразить, что ей сказать. Наверняка до неё дошло то же самое, что и до Жени.

— Ты меня не видел, потому что я в тень отошла, — пояснила Надежда. — Ты так был увлечен чертенком и собственной меланхолией, что мешать тебе совершенно не хотелось.

— Ага, — жизнерадостно подтвердил Палий. — У меня было какое-то на редкость самоуглубленное состояние. Но Ольги там поблизости я тоже вроде бы не видел.

— Вроде бы, или не видел? — огрызнулась Ольга.

— Не видел. Даже если ты там была. Надю я же не заметил, хотя она усиленно подглядывала, кого я жду на этой горке. Кстати, надо бы хоть пойти посмотреть, что это за место. А то у меня сохранились весьма мистические воспоминания.

Похоже, Митя тоже понял тактику Караваева и теперь старался несколько сбить уж больно разоблачительную направленность разговора. Но Ольга не дала ему это сделать. Она как-то сникла и пробормотала:

— Ну, ладно. Была я там, на пирсе. С Сашкой разговаривала. Только когда я уходила, он жив-здоров был. Хотя, как я могу это доказать, ума не приложу.

Больше всех удивилась Алина. Но тут же постаралась придать лицу равнодушное выражение. Хотя в этом она переиграла. Потому что притихли и уставились на Ольгу все. Даже Инга перестала читать или делать вид, что читает и, прищурившись, посмотрела сбоку на мать. Потом опустила голову. Было заметно, что ей неприятно.

— Когда я поняла, что общалась с Сашкой одной из последних, то мне просто дурно стало, — торопилась Ольга. — Мы с