Заложница своей воли (СИ) - Терещенко Анастасия

Это на самом деле трудно. Три года топтать свою память, внушать, что прежняя жизнь больше не вернется и мое место внизу этого общества, и теперь входить сюда снова как леди.

Оставшись в одной нижней сорочке, я присела на бархатную софу. Служанка тут же принялась обтирать кожу, затем насухо промокнула и подала розовую воду, которую я с удовольствием распылила на лицо и грудь.

Я не видела, какое платье она достала из сумки, и вообще не складывала вещи, но когда ощутила, как на мне шнуруют корсет удивилась. Скосив взгляд, заметила разложенные юбки. Не пышные, как на бал, но вполне благородные. Из темного-изумрудной бархата, тяжелого и плотного.

Уже стоя во всей этой красоте, наслаждалась, как нежная ткань касается кожи. Давно не доводилось надевать подобного. И пусть это всего лишь дорожный наряд для средней руки знати, ощущала себя принцессой в нем.

— Поправим волосы?

Назвать прической бедлам на моей голове у девушки язык не повернулся.

— Да, конечно. Что-нибудь на твой вкус, — распорядилась и терпеливо ждала, когда расческа и щипцы тягали локоны во все стороны, поднимая их к макушке и закрепляя шпильками.

Я заметила, что заколки с маленькими черными камушками девушка брала из моей же сумки. Валдор продумал дорогу до мелочей, как оказалось, позволив мне в ее конце предстать кем-то значимым. Наверное, ему самому так удобней оправдывать мое нахождение рядом.

Когда меня привели в порядок, закончив последними штрихами румянить щеки, облегченно вздохнула. Очень уж отвыкла от этих утомительных сборов.

— Мы быстро управились, миледи, — я не представлялась, а девушка и не пыталась узнать имя, полагая, что не ее дело. — Обычно леди крайне требовательны, — улыбнулась она.

— Хотите сказать, что мне не много нужно?

— Нет, что вы. Я лишь о том, что вы не столь капризны, а потому все вышло быстрее. Простите за грубость, мне стоило промолчать, — она покорно опустила голову. — Сообщите управляющей о моем проступке.

Я отмахнулась. Вредить девочке не хотелось, тем более у самой не больше прав.

— Не думаю, что стану тратить время на это.

Встав перед зеркалом, восторженно ахнула, прижав руки к губам. Словно спустя много лет столкнулась с призраком из прошлого. Словно смотрела на портрет, висевший в главном холле поместья Винтерс, на котором изображена моя мама.

Те же тонкие черты лица, полные и яркие от помады губы, бледная кожа и легкий розовый румянец на щеках. Тонкие светлые брови вразлет и слегка раскосые огромные глаза цвета серого неба.

Как часто я смотрела на тот портрет, впитывая в себя каждую его линию, что теперь не могла не увидеть сходства. Отец всегда говорил, что похожа на маму, а я и не замечала, за детской припухлостью и несуразностью.

Я восторженно провела пальцами по лицу, словно оно и не мне принадлежало.

— Вы и правда красавица, — расценила иначе мой восторг девушка.

— Как мама, — вырвалась у меня, и, поймав себя на этом, резко обернулась к служанке.

— Я, кажется, чуть похудела в дороге и оттого стала так похожа, — улыбнулась ей. — Спасибо за помощь. Мои вещи…

— Я сложу и передам их, не волнуйтесь.

Выйдя из дамской комнаты, ощутила себя шагнувшей в зале впервые. Теперь я была тут полноправной гостьей, и никто бы не поспорил. На губах сама собой расцвела улыбка.

Официанты больше не игнорировали моего присутствия, тут же кинулись предлагать проводить.

Валдор сидел спиной ко мне в самом дальнем закутке ресторации, отделенном заставленным цветами стеллажом.

— Лорд Амрок, — привлекла его внимания и, когда повернул голову, присела в легком поклоне.

Во взгляде мужчины плескались странные эмоции. Сначала медленное узнавание, удивление, восхищение. Неужели? Я с трудом верила, но он действительно выглядел впечатленным.

Мужчина подал руку и проводил к месту напротив себя.

— Прятать такую красоту — величайший грех, — хрипло произнес он, расправляя на коленях салфетку. — Прекрасное творение Создателя.

Слова были приятные, но мне стало горько их слышать. Ведь на самом деле я была всего лишь ошибкой. Дар проклял все мое существование, а оттого инквизитор лукавил.

Подали завтрак, игравший с моим обонянием. Запеканка манила своим румяным видом, взгляд метался между ней и ароматной сдобой. Но лишь до того момента пока не подали горячий облепиховый чай.

Мужчина улыбнулся и принялся за свою порцию.

Когда первый голод мы утолили, Валдор нарушил молчание:

— Сегодня ночью вы покинете город, Эми. Я провожу вас до ворот, но дальше мне нельзя, иначе мой статус будет скомпрометирован. Я не могу иметь дел с контрабандистами и покидать границы Ристании. Официально.

— Вы оставите меня наедине с преступниками? — голос прозвучал ровно, я была горда собой, что не выдала паники.

Нежели он меня бросит. А те, кто должен проводить, как я могу верить? Мало ли, какие желания возникнут в их головах. Если они решат сдать слугам церкви, не таким как Валдор, а жестоким, жаждущим пыток и боли одаренных. А вдруг попаду к кардиналу?

Десертная ложечка медленно сгибалась в сжатых пальцах. Заметила это, лишь уловив взгляд инквизитора. Но Валдор не пытался меня успокоить. Он покачал головой и уставился в свою тарелку.

Ну же! Скажи хоть что-то. Не можешь меня защитить? Не хочешь. Нет времени, чтобы тратить его на незнакомую девчонку или желания рисковать. Просто правду, я устала от страха и лжи.

Он не поднимал головы, явно не желая встречать моего взгляда, в силе которого как никогда я была уверена.

Стыд?

Раздраженно повела плечами.

— Как пожелаете, милорд, — произнесла сквозь зубы. Хоть это его, наконец, пробрало.

Лицо инквизитора было бледным, зрачки расширены так, что делали взгляд темным и пронзающим.

— Что ты от меня хочешь? — выплеснул он раздраженно.

Грусть туманной пеленой опустилась на меня. Уже ничего. Пусть все идет, как идет.

Я устало вздохнула и первой отвернулась.

— Уже не важно.

Кажется, зря сотворила себе героя. Но лишь так удавалось верить в лучшее будущее. Никто меня не спасает, будем честны. Инквизитор избавляется от опасной пешки ради собственной партии.

Как он сказал? Мой дар особенный, многим будет интересен. А после того, что я узнала об отце и вовсе ясно, я хороший трофей.

Подсочила, рукой задевая приборы, со звоном упавшие на пол.

— Мне нужно освежиться, — я выпалила на одном дыхании и ринулась прочь по уже знакомой дороге.

Не особо смотрела по сторонам, желая лишь оказаться за закрытыми дверями. Щеки пылали от стыда. С чего вообще решила, что ему есть дело до меня и моих страхов?!

Уже сворачивала к двери, как услышала несмелый оклик. И он не принадлежал Валдору, хотя в глубине души была надежда, что догонит и остановит.

— Эми?

Развернулась резко, потому что этот голос был слишком хорошо знаком. Меня потянули за локоть, уводя в темную нишу ведущего к кухне коридора. Я послушно поддалась, нестерпимо желая увидеть старого друга.

— Дядя Энцо? — произнесла на выдохе и, не сдержавшись, обхватила его шею.

Мужчина неуклюже обнял в ответ, успокаивающе поглаживая на всхлипы. Он казался ошарашенным этой встречей. Широко распахнутые глаза удивленно смотрели на меня как на призрака.

— Что ты здесь делаешь? — голос звучал сдавленно.

Я всмотрелась в знакомые черты. Волосы прибавили седины, морщинок чуть больше, но все такой же близкий и родной.

— Дядя Энцо, я так скучала! С тех пор как папы нет, вы… — слезы подкатывали и лорд Пирс смахнул их с моей щеки и, распахнув широкие объятья, сжал.

Вот чего мне не хватало все это время. Банальной поддержки хорошего друга. В кольце его рук, уткнувшись в пахнущий табаком и сеном сюртук, было безопасно. Как в детстве, когда забиралась к нему на колени и слушала рассказы, в основном о лошадях. Но Рирэнцо говорил о них так завороженно, что невольно увлекал и меня в это обожание.

— Ну же, девочка, все хорошо, все в порядке. Я ведь рядом, — похлопывал он по спине, крепко прижимая к себе.