Записки кладоискателя - Валерий Иванов-Смоленский

Старика, однако, долго уговаривать не пришлось. Удивительно, но он согласился на середине моего рассказа о бывшем гвардейском поручике, соседе Грибоедова. Остальные легенды в ход пускать не довелось. Старик даже не «согласился», а прервал меня фразой: — А, че, поехали, да посмотрим….

Будто речь шла о соседнем населенном пункте, а не о поездке за четыреста с лишним километров в сопредельное государство. Он всегда, впрочем, отличался легкостью на подъем и какой-то детской доверчивостью ко всем байкам о кладах. Иногда звонит, мол, рассказали ему о двух бочонках с золотом, закопанных в лесном урочье…. Ну, явная туфта, даже не сказка. Пытаюсь разубедить. Не получается. Говорю, что тут я ему — не попутчик. Не обижается. Едет сам, или кого еще с собой берет.

Кстати, о бочонках с золотом или серебром. По-моему, все кто о них рассказывает или пишет, не представляют, что такое бочонок и не держали в руках золота. Я знаком с этим не понаслышке.

Судите сами. Не знаю, как там дублоны, гинеи и прочие пиастры, но самой крупной золотой российской монетой является двадцатирублевик 1755 года выпуска, его вес 33,14 грамма. Но эти монеты исключительно редки, я их не видел даже издали. Поэтому возьмем обычную золотую «десятку». Их обычно называют червонцами, хотя червонцы это совершенно другие монеты и, притом, разных видов. Но речь не об этом. «Десятка» образца 1886–1897 годов весит 12,9 грамма, а есть еще образца 1896–1911, которая порядочно «похудела» и тянет лишь на 8,6 грамма.

Допустим, вы нашли 30-литровый бочонок (совсем небольшой), наполненный вперемешку золотыми монетами обоих выпусков, то есть, в среднем, каждая монетка будет весить 10 граммов. В трехлитровую банку, которые я иногда покупал, наполненные советскими монетами, о чем сказано в предисловии, влазит чуть больше пяти тысяч разных монет. Но там были и пятаки и трех и двадцатикопеечные монеты, которые значительно больше царских «десяток». Значит, последних влезет в банку, приблизительно, около 5,5 тысяч штук. Весить такая банка будет аж 55 килограммов. Представляете? А в бочонок войдет монет в десять раз больше, а именно более чем полтонны. Что вы будете делать с таким бочонком? То бишь, что вы, понятно, — будете понемногу разгружать и порциями уносить. Я имею в виду, как такую тяжесть могли затащить в ту мифическую пещеру, или подземелье, или к дубу. Попробуйте, даже пустой такой бочонок катить по неровной земле весьма неудобно, не говоря уже о набитом монетами.

Вот и все аргументы. Других не надо.

Мне скажут, а как же пираты…. Да, пираты вполне могли использовать для этих целей бочонки. Но не потому, что это самая удобная тара для монет и прочих ценностей. А потому, что на пиратских кораблях, как и на всех прочих, в старые времена бочонки являлись почти единственной прочной тарой. В них перевозили и хранили воду, вино, солонину, крупы и прочие продукты. А также порох. Но это не значит, что они забивали бочонки золотом под самую завязку. Это невозможно по вышеприведенной причине.

Представьте, пиратский корабль подходит к острову, чтобы закопать на нем золото или серебро, уложенное в бочонки. Вплотную к берегу, он подойти не может, осадка не позволяет. Значит надо опускать в лодку. А выгружать на берегу из лодки? А катить по песку, например? И так далее.

Но ведь «клевали» на бочонки и на государственном уровне. Некто, Ю.С. Рачковский, шляхтич и житель города Борисова, в 1896 году пишет записку на имя министра внутренних дел России о существовании на берегу Березины восьми бочонков с червонным золотом, зарытых в 1812 году. В записке, помимо доводов, подтверждающих наличие сокровищ, содержится просьба о выдаче разрешения на их поиск. Для краткости не буду излагать сути доводов. Как водится, умирающий солдат открывает тайну отцу Рачковского, тот — сыну…. Но поверили. Прошение рассматривается, и минский губернатор выдает разрешение, а заодно, и необходимое оборудование для поисковых работ, в том числе землечерпальную машину.

Естественно, ничего не нашли. То есть, не нашли бочонков. Зато вытащили пушечные стволы, лафеты, ружья, сабли, каски, единичные золотые и серебряные монеты и прочее. В данном случае хоть копались не зря. Но и не найти ничего в этом месте не могли — здесь проходила переправа отступающей наполеоновской армии.

Вообще, наверное, ни один род человеческой деятельности не обрастает так мифами, гипотезами, домыслами и вымыслами, как кладоискательство. За исключением, разве, охоты (шутка с элементами правды).

В России, самыми основными, являются три легенды: библиотека Ивана Грозного, клад Наполеона и Янтарная комната. Они же и самые долгожители. Об их происхождении, участи и поиске столько написано, что, если собрать все воедино и издать, получится несколько томов. Чисто для общего представления, я щелкнул мышью в поисковике Rambler на слово «янтарная комната». Выскочила общая цифра, найдено в Интернете 7859 сайтов и 67627 документов.

Разумеется, даже просто просмотреть их понадобится пару месяцев. Я не ставил перед собой задач специального исследования всех версий судьбы наполеоновских сокровищ, книжного собрания первого русского царя и Янтарного кабинета Екатерининского дворца. Но, как и всякий любознательный гражданин, также на основе познанного, задавал себе соответствующие вопросы. И даже имею собственные версии, несколько отличные от общепринятых.

На кладе французского императора и отрицании, как его вместилища, Семлевского озера, я уже останавливался.

Библиотека Ивана Грозного. Никто, пожалуй, не сомневается в ее существовании. Не буду перечислять всех предположений, касательно ее судьбы, остановлюсь на основном. Преобладает мнение, что она до сих пор находится в подземельях Кремля.

Безусловно, различных подземных сооружений под Московским Кремлем множество. И военно-фортификационных, которые начали свой отсчет еще с деревянного Кремля Ивана Калиты, и разноцелевых гражданских, и всякого рода коммуникационных. Подробности интересующиеся наиболее полно могут получить в книге историка Т.М. Белоусовой «Тайны подземной Москвы».

Зачастую, мнимый блеск сокровищ затмевает нам глаза и парализует разум. А, давайте-ка, вернемся на землю и зададим себе парочку обыденных житейских вопросов.

Признавая факты существования библиотеки и обширных подземелий, попробуем ответить на первый простой вопрос. А, были ли книги в те времена сокровищами?

Старинные книги начали считать раритетами и коллекционировать лишь в конце XIX века. Тогда же появилось и понятие антиквариат, причем с целью довольно обыденной и прозаичной — упорядочения взимания таможенных пошлин. Поскольку коллекционирование и оборот старинных картин, книг, монет, оружия, почтовых марок, предметов, когда-то принадлежавшим великим и знаменитым людям, и прочих любопытностей, приобретало широкий размах.

Да, отдельные люди и некоторые государи занимались коллекционированием изделий рук человеческих с давних времен. Римский полководец Марк Антоний, флорентийский герцог Лоренцо Медичи, французский король Людовик XIV, русский царь Петр I, французский математик Мишель Шаль — этот список можно продолжить.

А век XX-й принес и иные понятия. Антикварные вещи стали предметом скупки, прежде всего, как способ сохранения и приумножения богатств, выгодного вложения капитала. Деньги съедает инфляция, а раритеты прошлого дорожают год от года. Иные фолианты стоят сейчас немалые состояния.

Но во времена Ивана Грозного книги были предметом быта, пусть дорогим и диковинным, но все-таки быта. Библиотека самого жестокого русского царя состояла из книг, написанных на греческом, латинском и еврейском языках, полученных в качестве приданого еще Софьей Палеолог — племянницей Византийского императора, вышедшей замуж за Великого князя Ивана III. Позже в ней появились арабские книги. Есть сведения о нескольких неудачных попытках перевода хранившихся книг. Естественно, грозный правитель их не читал, не мог судить об их ценности и вряд ли считал сокровищем.

Вопрос номер два. Зачем нужно было прятать книги в подземелье?

Одна из версий — от пожаров. Но от пожаров надо прятать все. Хороший пожар и золото, и серебро может расплавить. Книги, все же, не самая ценная часть царского имущества. Вторая версия — от врагов, отпадает по той же причине. Под ногами грабителя, ворвавшегося в чужое жилище, будут, скажем, хрустеть планшеты с бесценной коллекцией редчайших насекомых. Он на них и внимания не обратит. В качестве трофея он будет искать то, что является ценностью повсюду — золото и драгоценности. Хотя коллекция будет стоить в тысячу раз дороже, в силу своей уникальности. То же и с книгами. Разве, проникнув в ваш дом, вор примется запихивать в сумку прижизненное издание Пушкина? Отнюдь, на худой конец, не найдя денег и ценностей, он лучше бутылку прихватит из вашего буфета, нежели польстится на библиотечные редкости.