Поцелуй со вкусом манго - Джанет МакЛеод

Кэтрин отмахнулась от его слов.

— Джимми перешел черту.

Она протянула руку Бозу.

— Пригласи меня на танго. Правда, мы оба танцуем его неважно.

Оставшись наедине, Тэм и Софи посмотрели друг на друга.

— Я испортил вам вечер, правда? — спросил он виноватым голосом.

— Нет, — ответила Софи. — Это сделал Джимми. Да вечер и не испорчен, я получила огромное удовольствие.

Тэм выглядел подавленным.

— Вы не против, если мы сейчас уйдем?

Софи постаралась не подать виду, что ей этого не хотелось.

— Конечно нет.

Когда они вышли из здания, дождь уже закончился. На свежем воздухе Тэм оживился и к нему вернулось его обычное чувство юмора.

— Позвольте проводить вас домой.

— Но вам не по пути.

— Люблю ходить пешком, а ваша тетя наверняка ожидает, что я доставлю вас целой и невредимой, не так ли?

— Да, — подтвердила Софи.

— Так идемте же, мисс Логан, — улыбнулся Тэм. — Я не хочу давать мисс Андерсон повод не пустить вас со мной на танцы в следующий раз.

Они шли по улицам вечернего города рука об руку, вдыхая примешивающийся к свежему воздуху крепкий солодовый запах, доносившийся из пивоварен.

— Вы молодец, что вступились за Рафи, — сказала Софи.

— Да ничего особенного. Скотт повел себя по-хамски в присутствии дам. Он выпил лишнего.

Его лицо стало суровым, и Софи пожалела, что заговорила об этом.

— А вы за весь вечер даже не притронулись к бокалу.

— От спиртного не бывает ничего хорошего. Мой отец умер от алкоголизма.

— Простите.

— Все в порядке. Это было давно, — отмахнулся Тэм, отвергая ее сочувствие. — К тому же Рафи — мой друг. Джимми Скотт и мизинца его не стоит. Нас — меня, Боза и Рафи — парней, прошедших войну во Фландрии, — связывают товарищеские узы. Я не могу стоять и смотреть, как кто-то оскорбляет моего друга.

Софи сжала его ладонь.

— И за это я вами еще больше восхищаюсь.

Тэм остановился и, развернув девушку к себе, приподнял ее подбородок. У Софи сердце зашлось от такой близости. Неужели он собирается ее поцеловать? Тэм внимательно смотрел ей в глаза. Софи сглотнула, желая, чтобы он прильнул к ее губам.

— Я не достоин вашего восхищения, — сказал он, отступая на шаг назад.

Ее захлестнула волна разочарования. Они пошли дальше. Тэм принялся беззаботно болтать о том, как Боз во время войны мучился без ирисок.

— Рафи говорит, что Боз влюбится в сладости, когда мы приедем в Индию. Если, конечно, сдадим экзамены.

Софи не желала говорить о Рафи, Бозе и об экзаменах или думать о том, что Тэм уедет в Индию. Ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. Ее переполняли ожидание и томление. Ну неужели он этого не видел?

У подъезда ее дома Тэм поднес ее ладонь к губам и коснулся ее легким поцелуем. Трудно было поверить, что такой галантный человек мог в один миг выйти из себя, из-за того что оскорбили его товарища.

— Мне очень понравился этот вечер, мисс Логан. Вы прирожденная танцовщица.

— Мне он тоже понравился, — сказала Софи, боясь, что Тэм развернется и уйдет, не пообещав увидеться с ней вновь. — Тэм, а как насчет того, чтобы сыграть в теннис на этой неделе?

— В теннис?

— Поединок на рассвете, помните?

Он секунду молча смотрел на нее.

— Да, конечно, с удовольствием.

— В понедельник? — предложила Софи.

— По понедельникам я учу хиндустани с Доунзом — знатоком из Пенджаба.

Софи ждала.

— Как насчет вторника, после того как закончится ваш рабочий день? — спросил Тэм.

— Да, — сразу же согласилась она.

— Отлично, — улыбнулся он.

— Благодарю за волшебный вечер, — сказала Софи. — «Дворец» оказался даже лучше, чем я могла себе представить.

— Ладно, заходите в дом. Я хочу удостовериться, что вы добрались благополучно, — тогда мой долг будет исполнен.

Тэм шутливо отсалютовал ей.

Софи открыла дверь.

— Еще раз спасибо.

Она вошла внутрь, но продолжала смотреть, как он шагает прочь, негромко насвистывая танцевальную мелодию. В свете уличного фонаря Софи разглядела шрам на его затылке. Внезапно он напомнил ей о том, что как бы молод Тэм ни был, он, должно быть, видел и делал вещи, которые молодым людям обычно видеть и делать не приходится. Девушка гадала о том, откуда мог взяться этот шрам, но боялась, что Тэм рассердится из-за такого вопроса. Всякий раз, когда он расчесывал свои густые волосы, этот участок наверняка напоминал ему о войне.

Позже, лежа в кровати без сна, Софи вспоминала улыбающееся ей красивое лицо Тэма, и у нее в ушах звучала музыка. Она нравилась ему, в этом не было сомнений. Вместе с тем он вел себя сдержанно. Может, он не желал быть вовлеченным в романтические отношения, потому что через считаные недели отправится в Индию, чтобы начать там новую жизнь? Софи ощутила укол ревности оттого, что он будет жить в стране ее детства, однако было безумием позволять себе какие-либо чувства в отношении этого человека. До сих пор ей удавалось никого не впускать в свое сердце. Тех, кого мы слишком горячо любим, мы теряем.

Ворочаясь на своей узкой кровати, Софи со страхом думала о том, что ее влечение к Тэму слишком сильно, чтобы ему противиться.

Глава девятая

Вздрогнув, Софи проснулась, когда за окном едва брезжил рассвет. Она совсем мало спала. Что ее разбудило? Перед ее внутренним взором был вовсе не Тэм, а Нэлл и Рафи, плавно скользящие по полу танцзала, словно колышущиеся на ветру травы.

«Держись подальше от шалашей из травы, в которых живут местные». Это ей говорил отец, Софи хорошо это запомнила. Она помнила, как бежала по пыльной дороге и изумрудно-зеленому лугу, а кто-то гнался за ней. Это было так увлекательно, она смеялась. Впереди виднелись джунгли и озеро с коричневой водой, в котором плескались и играли дети. «Не подходи!» Ей хотелось быть вместе с ними. Она почти ощущала острый запах воловьего навоза и полевых цветов, слышала смех и визг. Когда до них оставалось совсем немного, кто-то тащил ее назад и шлепал по попе. Плачущую, ее вели назад на дорогу.

«Не пускайте ее туда! — Красное от гнева лицо ее отца. — Моя дочь не должна играть с черномазыми!»

Софи села на постели, стараясь отогнать от себя видение. Или это было на самом деле? В глубине души она знала, что было. То презрительное слово, которым Джимми хотел оскорбить Рафи во время конфликта во «Дворце», использовал и ее отец. Хотя само слово было довольно обычным, девушке было горько сознавать, что ее отец кричал его во всеуслышание. И она не могла припомнить, чтобы играла с индийскими детьми до или после этого случая.