Назад в ссср: 1984 (СИ) - Гаусс Максим

На обратном пути, как и договаривались, отец подвез меня поближе к первому контрольно-пропускному пункту, ведущему к «Дуге». Дальше было нельзя, потому что могли возникнуть проблемы — на то это и охраняемый военный объект. Сюда случайно забредали грибники, хотя патрули и оцепление их постоянно гоняли. С этого места хорошо различалась могучая конструкция радиолокационных антенн — я насмотрелся вдоволь.

— Ого, какая высокая! — демонстративно восхитился я, хотя в прошлой жизни неоднократно стоял прямо под ней и даже поднимался на самый верх. Даже спустя почти сорок лет, она не проржавела — вполне себе бодрая конструкция. Одни уникальные вибраторы чего стоят… Помню, как-то статью про них читал — очень любопытная и толковая разработка была реализована. Вообще, таких центров в Союзе было построено три — один здесь, другой в Комсомольск-на-Амуре, а третий в Николаеве. Два объекта к две тысяча двадцатому году уже распилили на металлолом, а вот Чернобыльская «Дуга» все еще стояла…

— Ну да. Даже и не знаю, зачем ее такую огромную построили? Хотя военным виднее — говорят, какие-то талантливые инженеры это проектировали. Вроде как на случай, если Запад проявит агрессию.

— А дядя Саша Киселев там еще работает? — поинтересовался я, так и не вспомнив, кто это такой.

— Нет. Кажется, два года назад уволился. Я слышал, что у них там какие-то неполадки были и весь радиолокационный центр закрыли на модернизацию. Врать не буду, не интересовался ни разу. Так, слышал, что мужики на работе болтали, вот и запомнил.

После этого мы направились домой.

Теперь я конкретно определился с первоочередной целью. Зенитно-ракетный комплекс «Волхов» — на данный момент самый подходящий вариант для осуществления моего плана. Отправная точка…

А в понедельник был последний звонок.

Оказалось, что школу я закончил на отлично, только с двумя четверками. Одна была по физической культуре, другая по труду. Мой предшественник явно не любил работать руками, да и не умел. Собственно оценку ему натянули. Как и по физической подготовке.

Впереди были еще экзамены, но насчет них я не парился. Директор намекнула, что пойдет на уступки из-за моей руки и возможно, освободит меня от выпускных экзаменов. Но это вряд ли — не в ее компетенции такие решения проводить. Хотя, походатайствовать вполне могла.

— Какой ты у меня красивый! — восхитилась мама, рассматривая меня со всех сторон. — А ну повернись, ага. Настоящий мужчина!

— Ну, мам… Вот после армии им стану, а пока не совсем.

— Для матери это мелочи! — заупрямилась она, продолжая улыбаться. — Эх, как бы я хотела оказаться в школе сейчас…

Белая рубашка, пиджак и темные брюки, галстук — все для торжественного мероприятия. Во дворе школы «№ 3» собралось человек триста, а то и больше. Все нарядные, с цветами. Играла музыка, над зданиями летали голуби.

Многие родители и ученики заинтересовались новой школьной газетой, висящей на стенде прямо у входа. Оказалось, что сделали даже не газету, а натуральный плакат. Я тоже, сгорая от любопытства, подошел ознакомиться с тем, что там про меня накатали. Прочитал, улыбнулся — в общем-то, все по делу, естественно немного приукрасили. Однако кто были те хулиганы, что на меня напали — нигде не упоминалось. Вообще. Значит, Павел Сергеевич решил спорные вопросы с завучем.

Прогуливаясь, у самого входа в здание я едва не столкнулся с Юлькой. С первого взгляда поразился ее красоте — она выглядела просто шикарно. Признаюсь, в прошлую встречу я серьезно недооценил ее внешность.

Сейчас на девушке была традиционная темно-коричневая школьная форма, накрахмаленный белый фартук. На ногах аккуратные темные туфли с небольшими каблуками, на голове интересная прическа и пышные белые банты. Косметику (по причине экономии, наверное) тогда использовали мало, поэтому естественная красота была налицо. От девушки приятно пахло легким парфюмом, но каким именно я не опознал.

— Привет, Леш! — открыто улыбнулась она, осматривая меня с каким-то живым любопытством. Глаза подозрительно блестели. — Ну вот и все, этот день настал… Последние дни в школе. Помнишь, мы часто об этом говорили?

— Да, конечно помню. Кстати, отлично выглядишь, Юль! — я немного помедлил, затем наклонился к ней и чмокнул ее в щеку. От этого она на мгновение оторопела, кажется, даже слегка покраснела. Но почти сразу взяла себя в руки и перестала стесняться.

— Так ты теперь герой? — спросила она, указывая на газету.

— Да какой герой… — отмахнулся я, смутившись. — Всего лишь положил отморозка на лопатки, да нож отобрал. Остальные убежали.

— Ну не скажи… — она чуть приблизилась ко мне. — Позавчера ты за меня вступился, не побоялся Пащенко и остальных. И тогда, осенью тоже…

Я подумал о том, что видимо, ранее, мой реципиент действительно зацепил девчонку своим поведением и характером. Может, тем поступком… Заступиться-то он заступился, только ни авторитета, ни навыков у него на тот момент не было — люлей хороших получил. Зато теперь, я все в корне переиграл. В общем-то, мне удалось очень доходчиво объяснить Мише, чтоб ко мне больше не лез. Ко всему прочему, я еще и место драки покинул с честью, его дружки все видели и претензий ко мне ни у кого не было. Еще один плюс мне в копилку.

— На моем месте, любой поступил бы так же, — я старался не придавать этому значения, хотя глядя на Кошкину, понимал — она считает иначе. К гадалке не ходи, я ей нравился.

— Не любой, Леш! — тихо сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Я давно поняла, ты не такой, каким тебя все наши считали. А теперь я уверена, что не ошиблась.

Внезапно, дали звонок к началу проведения мероприятия. Блин, как не вовремя. Я обернулся, наткнулся взглядом на Женьку Филатова. Тот, заметив меня с Юлей, ухмыльнулся и махнул мне рукой, мол, пошли строиться.

Подхватив одноклассницу за руку, я поманил ее за собой.

Вся школа выстроилась по «линейке», организовав букву «П».

Заиграла музыка. Следуя репетициям, наш класс торжественно прошел мимо выстроившихся во дворе школы других учеников, затем занял обозначенное место в начале построения. Жаль, что старой доброй песенки — «Учат в школе» еще не придумали — ее время настанет только через год.

Сначала с торжественной речью выступила наш директор школы, потом кто-то из учителей. Завуч вручала грамоты и еще какие-то награды. После этого, дали напутствующее слово кому-то из родителей выпускников. Далее по программе выступала различная школьная самодеятельность, и как приглашенные гости — местная ВИА спела пару песен.

Я сильно не вникал во все происходящее, поэтому даже не запомнил, про что пели приглашенные гости. Зато другие ученики реагировали по-разному — кто-то из выпускниц пускал слезы, отчего у многих потекла косметика, некоторые наоборот улыбались.

Взглядом случайно наткнулся на Мишу Пащенко — он тоже был в числе выпускников, но из параллельного класса. Его разбитый нос выглядел неважно, да и сам Миша был хмурым, каким-то потрепанным. Заметив меня, он слегка побледнел, поджал губы и отвернулся. Далось ему это нелегко — показал слабость. Дело сделано — о нем можно больше не беспокоиться. К тому же, после выпуска из школы, этот урод наверняка свалит из Припяти. У него вроде как, отец где-то в Москве был на хорошей должности.

Все мероприятие длилось часа полтора. Многие даже подустали — пекло солнце, было жарко. Затем были долгие прощания с учителями, поздравления, слезы…

От экзаменов меня действительно освободили, но только от письменных. Хоть гипса больше и не было, я все равно шариковую ручку держал как обезьяна. С теоретической частью экзаменов я справился без проблем, поэтому тут и рассказать-то нечего.

Наконец-то настал день, когда весь наш выпускной класс, вместе с родителями и частью учителей, отправился в ресторан.

Вообще подобная практика случалась весьма редко — слишком дорогое удовольствие праздновать выпускной в арендованных ресторанах. Обычно, все празднования, независимо от школ, проходили либо в актовых залах, либо в спортивных. Там же устраивали и дискотеки, куда тайком проносили алкоголь, сигареты, а иногда и кое-что покруче. Однако наш выпуск оказался по своему мажорным, поэтому мы отмечали этот день не как все, а в лучшем ресторане Припяти.