Хочу влюбиться... - Галина Кор

все это придало сил и вернуло мой внутренний стержень. На данном этапе, главное, чтобы больше никто из семьи не пострадал.

Ужин прошёл в щебетании мамы, молчаливости папы и моей задумчивости.

Мама все пыталась выспросить меня об отношениях с Давидом, но что я ей должна была сказать? Мама, он трахается как бог, тело — супер и, походу, я влюбилась? Поэтому, говорила, что все нормально.

Еду в машине и мысленно возвращаюсь в октябрь 2002 года. Да, папа, и я не хочу повторения тех событий.

23 октября 2002 года.

За последние несколько лет я смогла устроить себе выходной. Это был только мой день. Я сходила в салон, наконец-то покрасила волосы в цвет мечты, купила платье и с нетерпением ждала вечера. Мы должны были пойти с Игорем, но он уже тогда был занят делами России, а меня легко можно было подвинуть на второй план. Он бурчал, говорил, чтобы я не ходила, но я не могла отказаться от билета, который достался мне с таким трудом.

Сказочный момент. Я, в красивом платье, вокруг много людей, все суетятся, спешат занять места.

В 2001 году постановка стала настоящей сенсацией и вошла в историю, как самый масштабный российский театральный проект. Но вот уже ровно через год, в 2002, ему стало суждено пережить трагедию, которая сделала его имя нарицательным и открыла новую главу в нашей истории. Это был “Норд-Ост”…

Радость сменилась на страх, непонимание, общее горе на более чем девятьсот человек. И мой один выходной превратился в три дня заточения. Если бы эти люди, захватившие нас, знали, что я родственница человека, который принимает непосредственное участие в руководстве штурмом, меня б расстреляли первой… Женщины, готовые пожертвовать своей жизнью, ради общей цели и мужчины, в глазах которых нет души, а вместо крови течет “война”. Зрители в зале, работники театра, дети, актеры — все превратились в один организм, который излучал страх, непонимание, отчаяние, безнадежность.

А потом пошел газ… И я очнулась только в больнице.

Прошло почти двадцать лет, но лица людей и эмоции этого момента в моей жизни, я помню до сих пор.

Глава 19

София

Еду домой и думаю, что мне ещё предстоит сыграть роль “человека у которого нет проблем” перед Давидом. Ночной созвон никто не отменял. Мне его не хватает, хоть голос услышу, может и жизнь наладится.

Заехала на подземный паркинг. Заглушила машину, вышла и огляделась по сторонам. Скоро у меня разовьётся паранойя и появится мания преследования, а потом и несуществующие друзья, будут нашептывать на ухо… Хихикнула своим мыслям и пошла к лифту.

Квартира встретила меня пустотой; темно, душно — нет жизни. Прошла в гостиную открыла окно, комнату заполнили отдаленные звуки уличной жизни, ветер начал трепать тонкий тюль. Заходя в каждую комнату зажигаю свет… Прошла на кухню налила себе бокал вина, открыла окно — мне не хватает воздуха, меня душит обстановка. Надо смыть с себя этот грёбаный день. Иду, и по дороге в ванную комнату снимаю с себя все вещи. Допиваю вино большими глотками, капли с уголка рта стекают по подбородку, капают на грудь. Я хочу секса. Но только с ним. Больше никого нет в моих фантазиях, только он. Захожу в душевую кабинку, включаю тропический душ. Крупные капли падают на мое разгоряченное тело. Провожу руками по шее, груди, талии — нет все не то, это не его руки, нет его дыхания сзади, нет его поцелуев в шею. Все не то…

Наспех вымываюсь, обматываюсь полотенцем, беру бокал в руки и иду за добавкой.

Звонит мой телефон. Давид.

— Привет, Софийка, — за этот голос готова умереть, — как ты?

Ну, и что я должна сказать? Хочу тебя?

— Привет, мой принц…, - замурчала я.

И тут в моей, уже нетрезвой голове, рождается гениальный план.

— Давид, а давай поговорим по видео звонку? У тебя же есть ноутбук? Свяжемся по мессенджеру, как ты на это смотришь?

— Ну, давай. А что ты мне хочешь что-то показать?

— Давай, давай… Сейчас включу ноут, и позвоню.

Кладу трубку. На моём лице дикая радость. Сейчас я его увижу, иииууу‼!

Лью в бокал ещё вина. Лечу в спальню. Включаю. Блин, как долго он грузится…, ура! Плюхаюсь на кровать и пригубляю вино, звоню. Один гудок, второй, третий … Он что издевается? Убью! Принимает звонок.

— Ты что трубку так долго не брал?

— Шел в кабинет, — отвечает Давид. Он сидит за столом, видно его кабинет. Из того, что можно рассмотреть за его спиной — светлые стены и явно дорогая картина, как узнала, что дорогая, просто рамка красивая... Сбоку книжные полки, а справа от него — окно.

— У тебя большой дом? — спрашиваю я.

— Да, у нас большой дом. Странно, если хозяин элитной риелторской конторы живет в однокомнатной квартире в Ньюхэме. Наш дом в Хайгейте.

— Мне названия районов вообще ни о чем не говорят…

— Ну, это как жить на Рублевке… Ты была когда-нибудь в Лондоне?

— Нет. К сожалению, мой первый муж был не элитным риелтором, а только слугой народа. И почему ты все время говорил наш? Это общий дом вашей семьи?

— Первое, ты может удивишься, но слугам народа не чуждо прекрасное и покупают они дома по таким баснословным ценам, что можно где-то прикупить маленький личный островок в Тихом океане с местными туземцами в придачу. Второе — наш, потому что ты и я — это мы, а мы — это множественное число. Все просто. И ты полюбишь этот дом, а какие здесь парки, самое то для детей.

Вот он чудит. Тут бы хоть потрахаться, а он уже детей рожает.

— Ну, как только мне понадобиться политическое убежище, так я сразу чемодан — вокзал — Лондон.

— Моя жена, будет жить со мной и в Лондоне, и в Москве…, и в радости, и в горе…

— Стоп! Никакой смерти. Только позитив, — хитренько улыбаюсь, — я рада за тебя и твою будущую жену, — а мысли летят не в ту сторону, но со скоростью света. — Пока ты не женат, мы же можем пошалить. Она же у тебя не ревнивая?

Включаю первый попавшийся трек, им оказался Love me like you do от Элли Голдинг, которая звучала в фильме Пятьдесят оттенков серого.

— Ты что задумала? — спрашивает Давид.

— Секаса насяльника осень хосеся…

Стараюсь с грацией кошки подняться с кровати, но после двух бокалов вина я не уверена, что у меня получается. Хихикаю, допиваю