Я сберегу твоё сердце (СИ) - Лейа Сагал

взял у рядом стоявшего ассистента новую канюлю и передал Эве. Обработал место на локтевом сгибе для установки нового катетера, — всё под контролем — Зем это хорошо умеет.

* * *

Арий не ожидал такой поддержки. Он ещё ехал на машине с аэропорта, а ему уже вовсю звонили, представлялись, спрашивали о локации, просили план, предлагали варианты помощи. Он не отказывался, хотя по-началу чувствовал себя непривычно.

Как-то невольно Арий стал руководителем в этой нелегальной, неразрешённой спецоперации «Защитить Эву». И это было само собой разумеющимся: другому он бы просто не позволил.

Начальство позвонило минут через сорок с момента приземления и сначала орало, ругалось и материлось. Перезвонило минут через десять и дало добро.

— Земной? Какие ещё проблемы? — раздался в трубке густой бас.

— Дмитрий? — лично он отца Эвы не предупреждал о происходящем: не до этого было.

— Да. На шефа внимание не обращай — больше не потревожит. Скоро к тебе присоединится ещё пара групп, принимай, — и отключился.

Арий подъезжал к зданию больницы. Эвы здесь ещё не было — она отказалась подвергать риску гражданских, поэтому эвакуация, которой руководила одна из групп Гросса, шла полным ходом. Натягивая тактические перчатки без пальцев и поправляя броник, Арий вышел из машины, чтобы осмотреть территорию.

Многоэтажное широкое здание стационара находилось в центре уютного парка, густо засаженного начавшими зеленеть деревьями. Вдоль тропинок торчали ровно подстриженные кусты и яркими пятнами выделялись свежепокрашенные жёлтые скамейки. Согласно плану здания, операционная распологалась на третьем этаже и Арий просчитывал расстановку людей и техники.

— Я на месте, — раздался в наушнике голос Данилы.

Он на байке рванул в ту больницу, где сейчас находился донор и должен был со своей группой сопроводить орган сюда.

— Принято.

Даже на такой большой территории чувствовалось неуловимо нарастающее напряжение. Машина с Эвой ехала сюда и Арий с камер, которые были расставлены вдоль дорог по всему городу, наблюдал за ними. Их хотели перехватить, но группа под его руководством сработала слаженно и профессионально. Распугали только мирных, а паре пострадавших помощь оказали там же на месте.

— Дмитрий. Нам бы версию для СМИ, — Зем связался с генералом, следя за приближающейся к воротам больницы машиной.

— Работаем.

Арий пружинистым шагом подошёл к задней двери остановившейся неотложки как раз в тот момент, когда она распахнулась и к нему выпрыгнул Сокол.

— Как..? — они пожали друг другу руки.

— Нормально.

И сопровождающий врач выкатил кресло с девушкой.

29

Эва как будто потеряла цвета: кожа побледнела, тот сумасшедший зелёный цвет волос поблёк, губы стали слабо-розовыми. Только глаза на лице оставались живыми и беспокойными.

— Я, — Арий перехватил ручки коляски и повёз её сам.

До самой палаты они не обмолвились ни словом. Эва чувствовала его силу, его уверенность и это вызывало дрожь в её вдруг ставшим таким слабом теле.

— Я не…

Хотела сказать, что может идти сама. Что не беспомощная, не немощная, не обуза. Но реальное положение дел оказалось гораздо хуже, чем она представляла, пока лежала во время перелёта: сердце зашлось в бешеном ритме, пока она перебиралась с кушетки на коляску.

— Шшш, — шикнул на неё Арий, не давая договорить.

В палате он приподнял её на руки и аккуратно пересадил на кровать, следя за тем, чтобы трубочки системы не перегнулись и не выдернулись из катетера. Так и остался напротив, оперев руки по обе стороны от её бёдер.

— Сокол доложил, что ты хотела отказаться, — проговорил практически шёпотом в нескольких сантиметрах от её губ и неотрывно смотрел в глаза.

Реакцию Эвы выдал только расширившийся зрачок.

— Стукач.

— Я его командир и он обязан докладывать мне обо всём происходящем, — бескомпромиссно заявил мужчина и повёл носом по её скуле к виску. От его дыхания у девушки разбежались мурашки по телу.

— Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, — голос дрогнул, когда она почувствовала лёгкое, скользящее прикосновение губ к изгибу шеи.

— Скажи мне, ты умеешь держать своё слово или ты маленькая врушка? — Арий оторвался от её кожи, которая слабоуловимо пахла Эвой: теперь в ней преобладал запах лекарств. Посмотрел в глаза. Карие напротив вспыхнули негодованием и уголки губ мужчины дрогнули в улыбке.

— Арий!

Ммм…

Вроде и ситуация такая. Не располагающая. Девушка в трубках. Больница. Чрезвычайное положение. Но вот эти эмоции, которые он теперь так остро воспринимал, были такими сладкими и желанными, что аж тяжелело в паху… Заслуга ли это психотерапевта или человека, от которого эмоции шли?

— Ты дала мне шесть месяцев. Прошло только три. Я хочу ещё три и всё, что будет потом.

Эва смотрела на него не моргая.

— Всё понятно?

Девушка словно очнулась ото сна. Возмущённо округлила глаза, открыла рот, вытянулась, приподняла руки, чтобы помочь ими ругаться, но Арий перекрыл начинающийся поток поцелуем. Эва зависла на секунду, потом вцепилась в его футболку, заскользила пальчиками по бронику и жадно ему ответила, словно дорвалась до источника силы и жизни. И Арий делился, старательно удерживал руки на кушетке, иначе голова разорвалась бы от контроля за ними: трубки никуда не делись. Между ними стало жарко, оба тяжело дышали, и у Эвы сработал датчик пульса, информируя о его чрезмерном ускорении.

Зем оторвался от неё и уткнулся носом в шею. Девушка же продолжала держаться за его одежду.

— Э…ге-гееей, — в комнату на писк прибора влетел Сокол, сразу же притормаживая, — вы тут поаккуратнее.

Арий кивнул не глядя.

Сейчас он отвечал за них двоих. И если нужно, чтобы её сердце билось ровно и спокойно, он будет держать себя в руках.

— Пойду проветрюсь, — поцеловал в висок, щёку, уголок губ, покосился на датчик, показатели на котором снова нарастали, — скоро вернусь.

Совершенно невинно прикоснулся к её губам и стремительно вышел из палаты. Слегка дезориентированная Эва с глупой улыбкой упала на высокие подушки. Раньше не было никакого плана на будущее. Жила одним днём, делала то, что делала. Тренировалась, танцевала, гуляла. Бабочка-однодневка. Сейчас же появлялись проблески желаний, которые когда-то давно затолкнула вглубь сознания. И это вызывало лёгкий трепет в душе и безотчётную радость. — Эва! Ты как? Сокол смотрел на неё с плохо сдерживаемой улыбкой. Эва широко улыбнулась в ответ, прикрывая глаза. Всё хорошо. Всё, правда, просто замечательно.

30

Через несколько часов после прибытия девушки в больницу раздался звонок, взорвавший нарастающее напряжение.

— Едем.

В другой части города на подземной парковке больницы к большой BMW подходили трое: высокий широкоплечий мужчина в кожаных штанах и косухе, женщина в белой униформе и