Начало всех начал - Тина Вальен

— Мама, тебе нельзя волноваться, — Серёжа сел рядом с ней и стал успокаивать.

Я поняла, какой тяжёлый груз несёт на своих плечах мой любимый. Теперь мы вместе, нам будет легче. До начала учебного года оставалось совсем немного, и мы спешно занялись благоустройством своего гнезда. Феликс пришёл в гости, когда всё было обустроено и сияло чистотой.

— Всё прекрасно, — заявил он, — но чего-то явно не хватает, наверно, моего подарка, — и развернул огромный пакет. На свет появился мой портрет, где я с первыми лучами солнца выхожу из покрытой туманом реки, фата белым крылом парит сзади, в волосах лилии…

Мы стояли ошеломлённые: сделать такое просто невозможно!

— Я очень старался. Убедились, какой талант рядом с вами?!

На новоселье были самые близкие: Серёжина мама, бабуля со своей подружкой и Маша с Костиком. Крокодильчики исчезли, наверно, снова отдыхают на даче друзей. Я обзвонила всех, но никто не знал, у кого на даче они на этот раз. Светлана Ивановна прочла стихи, которые я помню до сих пор:

А дом, наполненный добром, ещё не дом.И на окне с живым цветком ещё не дом.И с абажуром над столом ещё не дом.И даже с чайника свистком ещё не дом.Когда вечерняя наступит темнота,Приходит истина, понятна и проста:Что среди этой первозданной тишиныВесь мир мой ТЫ, и дом мой ТЫ!

Так началась наша семейная жизнь. Серёжа закрутился как белка в колесе. Он забил продуктами новый холодильник, заставил меня заморозить привезённые овощи и ягоды. Оказывается, он привёз ещё мяса и кур, которых мы тоже заморозили.

— Теперь за зимний рацион я спокоен. На этом моя помощь тебе закончилась, — он посадил меня напротив, взял мои ладони в свои и спросил, — Ты хоть представляешь, на что мы будем с тобой жить?

Я растерянно молчала, потом ответила, что папа всегда привозил всё из деревни…

— Теперь я буду твоим папой, мамой и защитной китайской стеной одновременно, солнышко моё. И ещё… Уже три года я с друзьями занимаюсь подпольным бизнесом. Сегодня пора выходить на официальный уровень, поэтому мы открываем лицензионный бизнес по продаже и установке компьютеров у частных лиц и организаций. Сейчас надо закончить пробный проект в одном НИИ.

— Какие компьютеры, где ты их возьмёшь?

— Там, где их давно хотели продать на нашем рынке. Спасибо Потапычу за идею. Он же помог оформить кредит и договор с иностранной фирмой.

— Я эти компьютеры видела только в иностранных фильмах.

— Скоро они заполонят и нашу страну. Надо успеть стать первым. Это только начало, возможности неисчерпаемы. Моя фирма будет первой ласточкой в начинающей новую жизнь стране и нашим с тобой хлебом. Ты хоть понимаешь, что творится вокруг? Идёт новая эпоха, мы будем свидетелями многих потрясений, я предчувствую это, и мне надо быть готовым к ним. А твоя задача освещать всё светом и теплом и не забывать о моей больной мамочке. Справишься, моя девочка?

— Я… справлюсь… но как ты всё это вытянешь?! Институт, работа…

— Команда специалистов и программистов уже набрана, друзья-компаньоны хорошо поработали. А моей задачей останется общее руководство, договора, поставки, всего и не перечислить. Ты одобряешь мою программу?

— Одобряю… Бони… только где же моё место в твоём походе на Тулон?

— На козырьке моего треуха, ненаглядная Жозефина.

— А ты выкроишь время на свадьбу в деревне? Я мечтала, что мы поедем туда вместе.

— Упущу проект — упущу шанс безбедно прожить до весны. Ты поезжай одна, а чуть позже поедем вместе. Я обязан сказать им спасибо за своё счастье, за тебя. К твоему возвращению проект закончу, будет банкет. На него приглашены потенциальные заказчики. Появятся, возможно, новые контракты, более солидные. Сообщи о возвращении заранее, я встречу. Куплю сногсшибательное платье, и ты будешь королевой бала.

Я бы с удовольствием никуда не поехала, к чему ещё одна свадьба? И думать не моги: смертельная обида для родителей и всей родни. И помочь маме в подготовки к свадьбе я обязана. Жаль, что свадьба в деревне переносится на начало учебного года. Меня отпустят на неделю, а для Серёжи всё это станет дополнительной нагрузкой. Как учиться в разных вузах и всё успеть?

Но вот наступал вечер, и мы всё успевали. Я ещё краснела от его прикосновений, его опыт пугал меня и делал ещё беспомощнее. Из неконтролируемой бездны подсознания выползал естественный вопрос:

— Серёжа, сколько у тебя было женщин?

— Без комментариев, ты не должна задавать глупые вопросы!

Я надулась и отвернулась к стене.

— Хорошо, я скажу, сколько женщин я любил… — он надолго замолчал, продолжая гладить мою руку. Я затаила дыхание.

— Женщины… Они поздно вошли в мою жизнь, по современным понятиям. Летом отец забирал меня к себе, он преподавал в начале службы в училище ВДВ. В летних лагерях наравне с курсантами я прыгал с парашютом, учился рукопашному бою, качал мышцы — это было для меня главным и захватывало полностью. Я очень любил отца. Когда его отправили на войну, я продолжал серьёзно заниматься спортом, ходил в подпольную секцию каратэ. Сразу после школы должна была осуществиться моя мечта — училище ВДВ. Она не сбылась, потому что мама заболела… Каникулы я провёл рядом с ней у Потапыча. Костик увлёк меня музыкой, и я с трудом, но научился играть на гитаре. Девочек вокруг нас всегда было много. По вечерам развлекали их до первых петухов. Мы полностью находились во власти творчества, и этого, оказывается, бывает достаточно. Потом пришёл час Х — я влюбился. Первое сильное чувство к женщине опрокинуло меня, потрясло бездной страсти, но я оказался для неё просто мальчишкой. Появилась более заманчивая перспектива, и мной пожертвовали, как проходной пешкой. Так кончилась моя первая любовь. Так я узнал, что такое предательство, так стал мужчиной. Это хороший урок.

Не могу себе простить одного: боль свою решил заглушить на войне, чужой и далеко не священной, добив этим самого родного человека — мать. Мечта плечом к плечу рядом с отцом идти на подвиг во славу отечества, мальчишеская тяга к героике победила. Когда жизнь может прерваться в любой момент, и любишь, как в последний раз. Это даже нельзя назвать любовью… Прошёл я и через это — ничего не найдя и не потеряв. Просто своеобразный элемент психотерапии, — он надолго замолчал.

А я не знала, как задать ещё один мучавший меня вопрос, о Рите. Все-таки я решилась и тихо прошептала, боясь нарушить откровение:

— А в институте?

— В институте мне было совсем не до девушек. Я после госпиталя поступал в МГИМО, но не сдал экзамен по языкам. Пришлось идти в педагогический (многие так делали, чтобы не пропадало время), учить английский и французский и зарабатывать деньги. После гибели отца мать совсем сдала, и я должен был платить по счетам в прямом и переносном смысле. Рита стала лишь неприятным эпизодом моей жизни. Ты её, конечно, имеешь в виду?