Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

— Да, Ламара Симоновна. С удовольствием! — щебечу радостно. Потом, конечно, мне от Павнели влетит. Скажет, что я ее подвела, собак навешает по самое здрасьте. Я ее знаю! Но сейчас мне важно отправить к ней на консультацию Милу.

Извеков — редкий балбес. Беременной жене плохо, а он рассуждает, как выпускник детсада.

— Касаткин, конечно, ругаться будет. Но я его беру на себя, — заговорщицки улыбается мне Ламара. Серьезная очень, с короткой стрижкой и огромными серьгами в ушах. Очень стильная, грамотная и деловая. Хотелось бы и мне стать таким же спецом. Но мой удел — военный городок и должность фельдшера в лучшем случае.

— Ламара Симоновна, — лепечу, набравшись смелости. — А я к вам…

— Что такое? Посмотреть кого-то надо, — ощупывает меня взглядом. — Ты вроде не беременная…

— И не замужем, — улыбаюсь я и добавляю поспешно. — Подруга моя… Мила… У нее сложная ситуация.

— Вот завтра вместе и приходите, — постановляет Ламара. — Рада, что ты согласилась, Гусева. Из тебя выйдет толк, — замечает она со знанием дела.

А я, вылетев из больницы, звоню отцу.

— Ты можешь говорить? Не занят?

— У меня обход, Лена, — строго заявляет отец. — Говори. Только быстро…

— Представляешь! — задыхаюсь от восторга. Пересказываю новости и сама себя жалею. — Только мне уезжать… Но я не сказала…

— Начинайте без меня, — дает кому-то указание папа и вздыхает тяжело. — Да правильно ты все сделала, дочка. Мало ли… Может, вместо Владивостока Оленя оставят здесь. Министерство обороны — организация непредсказуемая. Или тут доучишься, а муж твой там сам послужит…

— Ой, нет, я так не хочу! — вскрикиваю я.

— В любом случае я рад, Лена, что тебя выделили среди массы студентов. Ты меня порадовала, дочка, — басит он в трубку. — Ладно, меня ждут, но ты молодец. Горжусь тобой, — роняет напоследок и отключается.

А я парю на крыльях. Папа меня похвалил! Вот только почему он стал плохо относиться к Олегу, понять не могу.

Глава 34

— Я вас оставляю в отделении, — безапелляционно заявляет Павнели. — Матка в тонусе. Риски большие. Месяц в больнице полежишь, девочка, — смотрит в упор на Милу. — От нас с лялькой выйдешь.

У Милы слезы по щекам текут.

— Вы поможете? Спасибо…

— Вон, подружку благодари, — кивает в мою сторону. — Вовремя она тебя ко мне доставила. Люда, проводи девушку в палату, — обращается к медсестре. — Гусева, а ты останься. Спросить тебя хочу…

И ждет, когда Людмила Ивановна под ручку выведет Милу.

— Алена, Роме позвони, пожалуйста! — просит она меня напоследок.

— Да, обязательно, — соглашаюсь на автомате. Извеков точно с ума сойдет. Решит, что жена пропала.

Дверь закрывается. Ламара закуривает и сурово на меня смотрит.

— Касаткин сказал, что ты вроде выходишь замуж и уезжаешь, — припечатывает каждым словом, как на суде. — Правда? Или Леня врет?

— Замуж выхожу, — улыбаюсь, а у самой поджилки трясутся. Почему я сразу не призналась? Из-за Милы? Или побоялась? — Но по поводу распределения мужа неизвестно. Могут и к нам в Агдальск направить. Это же Министерство обороны, — вовремя вспоминаю я папину отповедь.

— А, ну да, — вздыхает Ламара. Затягивается, поморщившись. Думает, выдыхает в распахнутое окно сизое облако дыма. — Только ты меня сразу предупреди, как узнаешь. — Вот, номер мой запиши, — гасит сигарету в самодельную пепельницу.

— Хорошо, — тянусь за ручкой. Записываю домашний номер Ламары и пулей вылетаю из кабинета. Вроде бы не соврала, а у самой на душе противно.

«Зачем влезла? С распределением Олега вопрос решеный — мы едем во Владивосток. Тогда почему я сразу правду не сказала?» — размышляю по пути к универу. Мажу взглядом по рабочим, высаживающим цветы на клумбах, улыбаюсь детям, бегающим вокруг фонтана.

Выудив из сумочки сотовый, звоню Роме Извекову. Но он не отвечает. В ухо бьются гудки, действуя на нервы. Представляю, каково сейчас Миле. И так беременность под угрозой, так еще и муж пропал непонятно куда.

Набравшись смелости, набираю номер Альберта.

— Да, Аленка, — весело здоровается он. — Тебя забрать надо? Я сейчас подъеду…

— Хорошо, — откликаюсь радостно. Поправляю подол цветастого платья, развевающегося на ветру.

— Выходи тогда к остановке. Я через пять минут буду, — велит Альберт и обрывает связь.

А я даже слова про Милу сказать не успеваю!

«Ничего. Сейчас лично сообщу», — спешу по бульвару к остановке. И подхожу ровно в тот момент, когда рядом паркуется большой черный Мерседес Валдаева.

— Садись быстрее, — открывает он дверцу. — Тут стоять нельзя, — машет рукой в сторону подъезжающего троллейбуса.

Прыгаю на пассажирское сиденье рядом с Альбертом. Машина трогается, и я выдыхаю.

— А где Роман, не знаешь? Я звоню, звоню, а он не отвечает.

— Извек? — хмуро косится на меня Валдаев. Чувствую, как напрягается весь. — Зачем он тебе? Он же идиот. Держись от него подальше, Алена. Или он приставал к тебе? — рычит, сворачивая к набережной.

— Нет. Да ты что! — тараторю возмущенно. — Мы сегодня ходили в больницу с Милой. Ее сразу госпитализировали. Врач хороший. Но там реально угроза. И надо Романа предупредить. А то Мила будет волноваться… А ей нельзя.

— Да, ты права. Сейчас отыщем этого баклана, — соглашается Альберт и стонет от раздражения. — Опять пробка, блин! Народ машин накупил, скоро по городу не проехать будет.

— И что же теперь делать? — мямлю я.

— Да ничего. Там, наверное, авария впереди. Придется ждать. Предлагаю с комфортом, — указывает он на дорогущий ресторан. Не услышав моего согласия, заруливает на парковку. — Пойдем. Кофе попьем, поболтаем. Тут десерты вкусные, кстати. Домой купим. Маму и Катю порадуем, — добавляет с улыбкой. И я соглашаюсь.

А куда деваться? Пробка все-таки…

— Прошу, — открывает передо мной дверь Альберт. — Нам сюда, — берет меня за руку и ведет на второй этаж.

А сзади, перепрыгивая через ступеньки, нас догоняет метрдотель.

— Альберт Валерьевич, добрый день! Добро пожаловать… Как раз осетринку свежую получили…

— Нам кофе и шоколад ручной работы, — на ходу роняет Валдаев. Как у себя дома, спокойно проходит к столику, на котором стоит табличка «Зарезервировано». Отдает ее хлопотливому официанту. Помогает усесться мне и занимает место напротив.

— Красиво тут, — только и могу выдохнуть. Смотрю на озеро, раскинувшееся будто на ладони. На парк неподалеку, на зонтики и пляжные шезлонги, стоящие на берегу. Сейчас бы туда… Или лучше вместе с Олегом оказаться на нашем поселковом пляже. Бегать по песку, плескаться в речке…

— Хорошее место, — добродушно бросает Альберт. — Дорогу отлично видно. — И снова поворачивается к официанту. — Коля, карту десертов гони. Кофе — как я люблю, а девушке — капучино…

И я в очередной раз удивляюсь цепкому уму Альберта Валдаева. Все помнит. Ничего не упустит.

«Вот только Извекову позвонить забыл!» — охаю мысленно.

И Альберт, словно прочитав мои мысли, тянется за телефоном, лежащим на столе.

— Рома, братан, ты где? — лениво тянет в трубку и напрягается, словно зверь, готовый к прыжку. — А какого… тебя туда занесло? Кто разрешил?

Из динамика доносится хриплый обрывистый голос Извекова. Он что-то объясняет, извиняется… Но Альберт его не слушает.

— Быстро возвращайся. Мила твоя в больнице… Что значит, откуда я знаю? Алена сказала…

— Скоро приедет, — закончив разговор, улыбается мне Альберт. — Извек у нас, конечно, балбес. Но я люблю его как брата. Мы со школы дружим… Он мне жизнь спас, — заявляет полушепотом. — Только маме и Кате не говори. Они не знают.

— А Валерий Георгиевич?

— Пахан в курсе. Поэтому и разрешил к нам на работу взять…

— Вы вместе работаете? — переспрашиваю удивленно и получаю классический ответ.

— Да, как ты знаешь, у нас с отцом и братом юридическая фирма. А Роман нам помогает…

Глава 35

Альберт добродушно щурится на солнце. Рассказывает какие-то смешные истории, а я улыбаюсь и, облокотившись на белоснежную балюстраду террасы, смотрю со второго этажа вниз на машины, застрявшие в пробке, на голубую гладь озера. Прикрываю глаза, подставляю лицо солнышку.