Дульсинея Тамбовская - Ирина Хрусталева

– Вот сволочи, а! При чем здесь бедное животное? Нелюди, подонки! – процедила Светлана сквозь зубы и, подхватив подругу под мышки, потащила ее к двери, чтобы вынести из комнаты. Напряженно пыхтя, она протащила ее по коридору и, открыв ногой дверь своей комнаты, уже собиралась занести туда Алену.

– Что вы делаете, сеньорита Светлана? – услышала она удивленный голос Мадлен. Та поднималась по лестнице с подносом, на котором стояли две чашки чая, сахарница и молочник.

– Тащу Ленку к себе в комнату, – пропыхтела та. – Она в обморок упала, оставлять ее там опасно для ее психики, – кивнула она в сторону комнаты подруги.

– Дева Мария! – вскрикнула Мадлен. – Сеньорита Елена в обмороке? Ей стало плохо из-за пожара? Я позвоню доктору, он через пятнадцать минут будет здесь, – закудахтала она.

– Не нужно никуда звонить, с Леной такое частенько случается, когда она видит кровь, – остановила женщину Светлана. – Лучше помогите мне положить ее на кровать и принесите нашатырный спирт.

– Кровь? Откуда кровь? Она ранена? Что с ней? – с новой силой завелась Мадлен. Она поставила поднос с чаем прямо на пол и поторопилась к Светлане, помочь донести Елену до кровати.

– А вы к ней в комнату пройдите, сразу и увидите, откуда кровь, – с раздражением прошипела Светлана. – Не дом, а дурдом, – скаламбурила она. – То пожар, то отрубленные головы! Я совсем не удивлюсь, если завтра здесь случится потоп.

– Отрубленные головы?! – икнула Мадлен и выпустила ноги Елены. – Кому отрубили голову? – растерянно захлопала она глазами.

– Гамлету, – совершенно спокойно ответила Света и, подняв подругу с пола, рывком закинула ее на кровать.

– Гамлету?! – с ужасом прошептала домоправительница и нахмурила лоб, мучительно вспоминая, кто же такой Гамлет. Принц датский?.. Но… – Мамма мия, да объясните же вы наконец, в чем дело, – заломив руки, взмолилась она. – Кто такой Гамлет?

– Господи, Мадлен, что здесь непонятного? – сморщилась Светлана. – Гамлет – это конь, ему отрубили голову и положили ее на кровать Алены! Как только мы вошли в ее комнату, то сразу же увидели это изуверство, и она брякнулась в обморок. Ленка не выносит вида крови. Теперь вам все понятно?

– Ага, си, да, – закивала та головой, точно китайский болванчик. Она смотрела на Светлану широко раскрытыми глазами, ничегошеньки не понимая.

– Принесите нашатырный спирт, Мадлен, это все, что от вас сейчас требуется, – не мигая велела Света. – И не нужно на меня так смотреть, я не сумасшедшая! Если не верите моим словам, пройдите в комнату Лены и посмотрите сами.

– Нужно срочно вызвать полицию, – произнесла Мадлен, наконец обретя дар речи. – Если вы говорите правду, то это же… хулиганство… тогда это вовсе не пожар, а поджог! – пришла вдруг к выводу она и сама испугалась своей догадки. – Нужно вызвать полицию, я позвоню, – перешла на загадочный шепот она. – Это не простой пожар, не случайный!

– Я, между прочим, сразу так и подумала – поджог, – подтвердила Светлана. – Вы наконец принесете нашатырь?

– Да-да, непременно, нашатырь, я помню, и нужно срочно вызвать полицию, – продолжала бормотать Мадлен, идя к двери.

– Не нужно никуда звонить, они уже здесь, – сказала Светлана, глядя из окна на остатки пожарища. – Вон, сразу три полицейские машины стоят, на огонек прикатили.

– Да? Очень хорошо, – кивнула головой Мадлен. – Сейчас мы им все расскажем и покажем, пусть примут меры! Они наверняка придут сюда, чтобы поговорить с хозяйкой. Ой, а как же они будут с ней говорить? – посмотрев на бесчувственную Алену, испуганно спросила она.

– Мадлен, да принесите же наконец этот чертов нашатырь! – рявкнула Светлана, и домоправительницу в одну секунду точно ветром сдуло из комнаты.

– Скажите, госпожа Рысалес, вы кого-нибудь подозреваете? – спрашивал у Елены молодой полицейский. Мадлен сидела рядом и выступала в роли переводчицы.

– Да, у меня есть кое-какие мысли на этот счет, – ответила девушка.

– Я вас внимательно слушаю, – приосанился полицейский.

– Дело в том, что я совсем недавно приехала сюда, чтобы вступить в законные права наследования. Ко мне пришел человек, назвавшийся Хулио Джакотто. Он представлял интересы своего клиента, который предложил мне продать магазины моего отца за два миллиона долларов.

– Постойте, постойте, сеньорита Елена, – перебил девушку полицейский. – Я вас спросил о пожаре, а вы мне говорите про какие-то магазины вашего отца.

– Так это же звенья одной цепи, – взволнованно проговорила та. – Они мне угрожали, потому что я не подписала бумаги, и теперь – вот… решили устроить пожар.

– Из того, что вы мне сказали, я мало что понял, но суть ухватил, – откровенно признался полицейский. – Вы лучше приезжайте завтра к нам в участок и все расскажите комиссару. Такими делами… э-э-э, как бы это сказать, связанными с угрозами и последующими действиями, у нас занимается специальный отдел собственной безопасности. Всего доброго, сеньориты, – поспешно откланялся он. – Всего доброго, мэм, – натянуто улыбнулся молодой человек домоправительнице. – Мне очень жаль, что погибли ваши лошади.

– Мадлен, проводите молодого человека, – хмуро велела Алена.

– Так вы даже не взглянули на отрубленную голову! – выкрикнула Светлана по-русски вслед полицейскому, и тот, естественно, ее не понял.

– Всего хорошего, завтра милости просим в участок, – снова повторил он и торопливо скрылся за дверью, сопровождаемый домоправительницей.

– Беспредел, твою мать, – выругалась Светлана. – А голова?

– Голову сфотографировал другой полицейский, – подсказала Алена. – А потом положил ее в полиэтиленовый мешок и отнес в машину, мне Мадлен об этом сказала.

– Ну, хоть что-то, – проворчала Света. – А то я уж подумала, что здесь всем все по барабану. Лен, ты видела, как этот парень испугался? – спросила она у подруги.

– Нет, не заметила, – пожала та плечами. – С чего ты взяла?

– Да как только ты произнесла имя Хулио Джакотто, он аж в лице переменился. Как хамелеон, за тридцать секунд пять цветов поменял.

– Я не обратила внимания, не до этого мне, – отмахнулась Алена. – Да и тебе наверняка это только показалось. С чего бы ему бледнеть и синеть? Или этот Хулио – его родной папа? – хмыкнула она.

– Ага, крестный папа, наверняка, – проворчала Светлана. – Если на тебя наехала мафия, то полиция тебе не поможет, она у них вся куплена, к гадалке не ходи.

– Господи, Светка, от тебя с ума сойти можно, – простонала Алена. – Хоть уши затыкай, до чего у тебя все зловеще и мрачно.

– А я не ношу очков с розовыми линзами и на жизнь смотрю с ее реальной стороны, так, как и есть на самом деле, – огрызнулась та. – О том, что в любой стране вся полиция куплена местной мафией, и догадываться не нужно, об этом всем давно известно.

– Зачем же обобщать? – не уступила Елена. – Не всегда нужно верить тому, что пишут в книгах и показывают по телевизору.

– Посмотрим, что тебе завтра скажут в участке и как будут искать виновников пожара и садизма над животным, – с сарказмом ответила Светлана. – Пошли спать, – резко оборвала она разговор.

– Я не пойду в свою комнату! – испуганно вскрикнула Лена. – И спать я совсем не хочу.

– Тебя никто и не заставляет идти в твою комнату, будем спать в моей, вдвоем веселее, не так жутко, – передернулась Света. – Я посплю на диване, а ты ложись на мою кровать. Утро вечера мудренее, завтра решим, что делать.

– Ни в какой участок я не поеду, – буркнула Алена. – Наверное, ты права, истины я там не найду. Послезавтра я снова пойду в клинику к господину Родригесу, он подскажет, что делать. А сейчас нужно действительно ложиться. Хоть спать и расхотелось, но у меня страшно разболелась голова, – сморщилась она. – Не ночь, а кошмар какой-то!

На следующее утро, уже в десять часов, позвонил сам комиссар полиции и попросил к телефону Елену. Как только Мадлен сказала об этом девушке, та замахала руками и зашептала:

– Скажите, что я куда-нибудь уехала, не хочу с ним говорить.

– Господин комиссар, оказывается, сеньориты Елены нет дома, она уехала с подругой по магазинам, – проговорила в трубку Мадлен.

– Передайте ей, как только она приедет, чтобы связалась со мной по номеру… – и он продиктовал домоправительнице номер телефона своего кабинета.

– Непременно, господин комиссар, обязательно передам, – ответила Мадлен и медленно положила трубку. Она с упреком посмотрела на Лену и покачала головой: – Вы заставляете меня обманывать такого человека! Это нехорошо, сеньорита Елена.

– Мадлен, простите меня, ради бога, только у меня совсем нет настроения с кем-то говорить, тем более с комиссаром полиции.

– Я слышала, что он очень порядочный человек, уверена, он непременно постарается разобраться. Напрасно вы не захотели с ним говорить, вам же все равно придется ехать в участок, дело о пожаре и… голове поставлено на заметку.