Хитники - Михаил Бабкин

– Настоящая-с, – сделал вывод проверяющий. – Сигнал не дилинькал.

– Видишь, не дилинькало в механизме, – назидательно пояснил гном репортёру, – а ты сомневался! – Он повернулся к бармену и вальяжно повёл ладошкой, словно муху отогнал. – Забирай, милейший, стольник без сдачи: за харчи с выпивкой, за некоторый ущерб заведению. Всё, свободен.

– Премного благодарствую-с, – коротко поклонился тот и вернулся на рабочее место.

– Уговорил, – согласился Дорофей: он закрыл глаза, приложил указательные пальцы к вискам. Посидел молча секунд десять, сказал устало: – Готово. Я создал нового двойника прямиком в столице, качественный дубль, с правом доступа к моему банковскому счёту – сейчас он пойдёт к нужному человеку, организует всё необходимое. А к утру прилетит во взятом на прокат скоростном пузырелёте, заодно объектив и пару новых спецкостюмов прихватит… Да, кстати, на чьи имена паспорта выписывать?

– На великого многомудрого эльфа Федула, рядового бабая Модеста и обычника Глеба, – стал перечислять гном. – Особенно необходимо отметить первого, указав в документе его непревзойдённые организаторские способности и недюжинный талант во всех мыслимых и немыслимых областях… ээ… ну, в областях, в общем.

– Будет сделано, – понимающе кивнул Дорофей. – Великий многомудрый эльф по паспорту, да-да. Всенепременно и обязательно.

– Отличненько, – гном радостно потёр ладошки. – И пусть теперь хоть одна зараза попробует усомниться в моём высокородном происхождении, я тому сразу паспорт в морду: накось, выкуси! А потом кулаком в неё, кулаком, чтоб, значит, запомнилось получше.

Высказав наболевшее, Федул жадно приник к кружке.

Глава 6

Когда троица наконец вывалилась из ресторана, день клонился к вечеру. Стало гораздо прохладнее, от деревьев протянулись длинные тени; розовое солнце повисло над далёкими многоэтажками никем не охраняемой Нулевой Зоны. Потому что бравого солдата со штыковой винтовкой возле постового «грибка» не наблюдалось, беспризорный шлагбаум был поднят – заходи-выходи кто хочет.

Гном немедля предположил, что бойцу в конце концов осточертело торчать на жаре и он отправился погулять по «нулёвке», себя показать, чудищ посмотреть. Типа развеять караульную грусть-тоску, ага, – он бы, Федул, именно так и поступил, если бы его забрали в армию и поставили охранять чего-нибудь секретное. Но малорослых эльфов на воинскую службу не призывают, а это есть настоящая дискриминация по росту. О чём надо трубить в трубы, бить в барабаны, писать в газетах и обязательным образом устраивать несанкционированные митинги с гневными транспарантами.

Бабай, выслушав Федула, сказал, что гному наливать больше нельзя, ему и без того уже хорошо: в руке у Модеста болталась пластиковая сумка, в которой позвякивали полдюжины бутылок крепкого пива «про запас», а также лежал пакет с недоеденными ресторанными закусками.

Дорофей, получив аванс в полторы тысячи империалов, уходить из ресторана не захотел, заявив, что ещё не вполне оправился от пережитого стресса: заказал графинчик водки и остался планировать сюжет о таинственной электричке. Глеб представил себе, что он там напланирует смешав выпитое пиво с водкой, посмеялся, но ничего говорить по этому поводу не стал – пускай себе! Имеет право после случившегося днём.

Затем граждане искатели приключений зашли в «малый супермаркет», действительно невеликий, но где было много всякой всячины, в том числе и разная одежда. Модест приобрёл канареечного цвета рубаху-распашонку, лёгкие брюки со множеством карманов – лапти бабай менять не стал, в них он чувствовал себя привычнее. Гном, обожающий выделяться везде и во всём, взял в детском отделе кожаные сандалии, длинные белые шорты и белую же рубашку с золотой вышивкой по груди и воротнику. Практичный Глеб изобретать что-либо особенное не стал: обошёлся рубашкой-безрукавкой, удобными при долгой ходьбе матерчатыми туфлями и нежаркими джинсами с ремнём, в комплекте с барсеткой под документы. Прикупив заодно свежее бельё, мыло и мочалки, друзья направились в банно-прачечное заведение.

Поход в баньку, о которой мечтал Федул, удался лишь частично – по жаркой поре долгожданная парная оказалась закрытой, пришлось довольствоваться обычным душем. Что, впрочем, тоже было неплохо, особенно с учётом выпитого пива – лезть в протопленную парилку нетрезвым и с полным желудком далеко не самое полезное для здоровья дело. После мытья, конечно же, взялись за обновки: Глеб с его барсеткой, куда он положил свой российский паспорт вместе с телефонным зомби-справочником, был похож на молодого бизнесмена, только-только вставшего на денежный путь торгового жульничества. Гном в белых шортах и пижонской золотошвейной рубахе походил то ли на эстрадного массовика-затейника, то ли на стюарда круизного лайнера – впрочем, как и на сбежавшего из психушки законченного фаната Элвиса Пресли, живущего с лозунгом: «Элвис жил, Элвис жив, Элвис будет жить!»

Глеба очень заинтересовало то, что находилось в карманах бабаевой фуфайки – Модест, со вздохом попрощавшись с телогрейкой как с живым существом, стал перекладывать их содержимое в многочисленные карманы брюк. Губную гармошку парень видел и раньше, когда бабай давал сольный концерт в башне-Слоне, виртуозно исполняя музыкальные композиции нерусской группы «Квин». А вот всё прочее Глеб увидал впервые: были тут и фарфоровые шарики, и стальная цепочка с разными жетонами-брелоками, медная трубка с примотанной к ней нитками спичечной коробкой и, лежавшие в отдельном потайном кармашке, странной формы узкие ключи на металлическом кольце. Модест, заметив недоумение парня, объяснил – правда, без особой охоты, – что это малый бабайский набор для выполнению задач по жизневредительству. Необходимые при отступлении взрыво-дымовые шарики плюс обереги от тяжёлых увечий; духовая трубка со снотворными иглами и универсальные отмычки, отпирающие любые замки – даже сверхсложные, гарантированно не вскрываемые.

Пока народ мылся, пока примерял обновки, на улице наступила ночь: глубокое чёрное небо усыпали звёзды, крупные и мелкие, на фоне которых завис похожий на лодочку белый серп месяца. Небеса выглядели настолько близкими, объёмными, что Глебу казалось – стоит только руку протянуть, и можно взять себе на память любую понравившуюся звезду. Причём не нарушая стабильность мироздания.

Нулевая Зона опасно таилась во мраке – ни огонька, ни движения. Только откуда-то издалека, из самой её глубины доносился едва слышимый хруст, будто там безостановочно работала промышленная дробилка, перемалывая накопившийся за день городской мусор. Глеб хотел было надеть упыриные очки, чтобы глянуть на ночную «нулёвку» – вдруг там какой чародейный сюрприз обнаружится? Но вспомнив жуткое космическое лицо, экспериментировать передумал. Тем более, что бабай с гномом уже скрылись за гостиничной дверью.