Греши и страдай - Пэппер Винтерс

Мое сердце дрогнуло, уступив место трепетному желанию.

— А если я проиграю?

Его губы расплылись в злой улыбке.

— Если ты проиграешь, а я выиграю, ты должна сделать то, что я хочу. Подчиниться тому, чего я хочу, — Арт сжал руки, когда положил их по обе стороны от меня. — Позволь мне управлять тобой.

«Управляй мной сейчас».

Я вздрогнула, когда воздух потрескивал от чувства принадлежности.

Я была по большей части голой, Артуру было больно, а «Кинжал с розой» пылал позади нас, но наше желание было непреодолимой силой — сплотило нас вместе после того, как мы расстались.

Я никогда не привыкну к напряженности между нами.

Высвободив руку из одеяла, я протянула ее, чтобы заключить сделку.

— Идет.

Артур весело покачал головой. Взяв меня за руку, он крепко встряхнул и, расправив плечи, выскользнул за дверь.

— Идет.

Он выглядел более счастливым, чем раньше — менее обремененным и покрытым синяками, но в его взгляде все еще оставались акры боли.

— Ой, и, Лютик? Я уже знаю, что заставлю тебя делать, когда выиграю.

В моей голове бушевали сексуальные сценарии. Снова завязать мне глаза? Связать меня?

«Я знаю».

Единственное, чего он никогда не позволял делать другим женщинам.

«Минет».

У меня слюнки текли при мысли о том, что я стою перед ним на коленях. Подчиниться ему, но в конечном итоге контролировать его.

— Мне нравится решительный мужчина.

Он тихо засмеялся.

Оставив меня лежать на заднем сиденье, Артур немного споткнулся и выпрямился возле машины.

Мое сердце сжалось, и я с трудом села. Мир поплыл на секунду, прежде чем восстановился.

— Подожди, Арт?

Он снова пригнулся, его глаза встретились с моими.

— Что?

Наклонившись вперед, я схватила его за руку и сцепила наши пальцы вместе.

— У тебя все нормально? Действительно?

Арт сжал мою руку, пытаясь отцепить меня от себя. Он оторвал взгляд от моего, он делал то, что делал в прошлом, — скрывал от меня кое-что.

«Ненавижу, что он так хорош в этом».

Расстояние, которого раньше не было, увеличилось. Он парил как надзиратель, следя за каждым произнесенным словом и взвешивая их со смыслом.

Сумев освободиться, Арт грубо сказал:

— Я в порядке.

Я покачала головой.

— Нет, это не так, — зазвучав выше, мой голос стал требовательным. — Что с тобой случилось?

Арт проигнорировал меня, пятясь от машины.

Мой пульс участился. Ужасные выводы заполнили мою голову.

— Артур Киллиан, скажи мне прямо сейчас. Я больше не хочу, чтобы ты что-то от меня скрывал, — я смягчила голос, но гнев не исчез. — Ты уже столько держишь в себе. Секреты за секретами. Опасения следуют за опасениями. Ты больше не одинок. Сколько раз мне нужно тебе это говорить?

Когда ответила только тишина, я ссутулилась на кожаном сидении.

— Я хочу помочь тебе, но не смогу, пока ты меня не впустишь.

«Ты не впускал меня в прошлое. Ты не позволил мне утешить тебя или найти решение, чтобы остановить твое насилие».

Я сжала руки при мысли о том, как все могло бы быть, если бы он доверился мне или моему отцу — если бы доверился другим помочь ему.

— Ты не можешь прятаться за стенами, Арт. Уже нет.

Он пригнулся, его колени заскрипели под его огромным телом.

— Я не прячусь. И ты не можешь заставить меня обсуждать то, к чему я не готов.

— Точно так же, как ты не хочешь говорить о той ночи?

Он напрягся. Его ноздри раздулись.

— Я сказал тебе, почему.

— Ты хочешь закрыть эту дверь. Но почему? Я знаю, что случилось. Позволь мне сказать тебе, чтобы ты мог...

Он резко выпрямился, ударился о «Мерседес» и ухватился за крышу для поддержки.

— Для тебя это чертовски просто, не правда ли? — он оскалил зубы. — Разве ты не можешь остановиться и подумать хотя бы на секунду, как это тяжело для меня? Я засранец. Я гребаный убийца. Неужели это так неправильно с моей стороны притворяться, что ты все еще будешь хотеть меня, если мы поговорим о той ночи? Неужели я так слаб, что игнорирую это, чтобы задержать тебя еще немного около себя?

Я замерла.

Его зеленые глаза смотрели на меня.

Мы перестали дышать.

«Он совершенно ничего не понимает».

Он был более испорчен, чем я думала. Что его отец сделал с ним все эти годы назад? Как ему так промыли мозги и ослепли?

— Артур. Все было совсем не так. Тебе не нужно игнорировать или притворяться…

Подняв руку, он резко сказал:

— Прекрати. Хоть раз в жизни перестань пытаться меня исправить. Я знаю, что сделал, и знаю, что не могу просить прощения, — тяжело дыша, Арт вздрогнул от боли. — Так же, как не могу попросить прощения за то, что лежал в гребаной постели с чертовым сотрясением мозга, пока тебя мучили.

Я села прямее, собирая халат из постельных принадлежностей.

— Сотрясение мозга? Значит, ты не в порядке! Ты лжешь мне о том, как тебе плохо...

— Дело не в этом, Клео! Черт возьми, разве ты не понимаешь? То, что случилось той ночью, произошло из-за меня. И то, что случилось сейчас, произошло из-за меня. Все из-за меня, — он ударил себя кулаком в грудь. — Это ужасная правда.

Столько мучений. Так много неправильно затаенной вины.

Этот бедняга, которого я любила больше всего на свете, мучился от стыда, который ему не сносить.

— Ты так ошибаешься, — прошептала я. — Ты убиваешь себя, не видя правды.

Он провел руками по взлохмаченным волосам.

— Не вижу правды? — Арт указал на мои окровавленные щеки и покрытую кровью грудь.

— Ты залита кровью, а в клубе был труп. Они заставили тебя смотреть, как они кого-то убивают. Они травмировали тебя физически в детстве, а теперь и эмоционально, когда ты стала взрослой. Я догадываюсь об остальном, Клео, и мне это, блин, не нравится. Ты не можешь скрыть от меня вещи — тебе никогда не удавалось скрывать это от меня.

«Дерьмо, он умеет читать меня». Всегда умел.

Мой контроль затрещал по швам.

— Нет, конечно, не так, как ты, — я хлопнула по вздымающемуся одеялу. — Мне никогда не удавалось прятаться — в отличие от тебя. У меня нет твоего таланта. Я никогда не смогу соперничать с Великим Тайным