Шанс на жизнь, шанс на смерть - Алёна Киселёва

— Я спал?

Н-да… Но что с душевнобольного взять? Стражник немного смутился и, стараясь не обращать внимания на ненормальное поведение Ниитара, который и не думал подниматься на ноги, махнул алебардой к городу: езжай, мол. Я деловито кивнула, отъехала от ворот метра на полтора, обернулась.

— Ниитар, вставайте. Надо идти, — мягко напомнила я и, не дождавшись результата, добавила. — Поторопитесь, люди смотрят.

Ниитар соизволил-таки подняться и довольно уверенно подошёл ко мне; он выглядел достаточно забавно: весь вымазанный в грязи, но с искренне недоумевающим лицом и полным непониманием в глазах. Я позволила Арктуру неторопливо шагать в глубь города, Ориен, слегка разочарованная быстрой развязкой, присоединилась к нам. Сбоку семенил Ниитар, постоянно вращая головой и спотыкаясь.

— Где я и как здесь оказался? — с немалым трудом поравнявшись со мной, спросил он.

— Мы в Экстре, — с сомнением ответила я, смутно припоминая, что Ниитар называл его как-то иначе. — Я привезла вас сюда на лошади.

— А где это? — и вправду не понял он.

Я покосилась на Ориен, но девушка, всё ещё обиженная на меня за несовпадение наших мнений насчёт «обузы», помочь мне не захотела, а я, недовольная её неблагородным поведением, не стала спрашивать необходимое напрямую и, минутку подумав, изобрела достойный эквивалент старому названию Экстра:

— Это тот самый город, в который вы направлялись десять лет назад. Его переименовали. Кстати, — осенило меня, — вы не бывали здесь раньше?

— С тех пор здесь многое изменилось, — уклончиво ответил Ниитар.

В те редкие моменты, когда его мозги не отправлялись на прогулку, он говорил вполне разумно. В былые времена Ниитар, наверное, умел неплохо играть словами…

— Ориен, ты тоже не знаешь города? — уточнила я.

Девушка удостоила меня только презрительного взгляда. И почему мне так смертельно не везёт на хороших людей?.. Все, кого я встречаю, не вписываются в роль положительных персонажей. Вот Ориен до сих пор дуется на меня за то, что я не захотела бросить на произвол судьбы беспомощного психа, а ведь на неё не легло никаких неприятных обязанностей!

— Значит, — вынырнула я из омута мыслей, — вы среди нас единственный, кто может ориентироваться здесь. Я уже говорила, нам нужно противоядие или что-то в этом роде, какая-то профессиональная помощь. Мы могли бы поинтересоваться у местных, куда обратиться с нашей проблемой, но я даже не знаю, как сформулировать вопрос.

— Раньше здесь жил один старый алхимик. Холмы богаты редкими веществами и растениями, он там бывал и, возможно, знает что-нибудь о майери. Но с тех пор прошло много лет и…

— Вы знаете, где он живёт? — перебила я Ниитара.

— Не уверен, что смогу найти это место… — засомневался он, но я одарила его таким красноречивым взглядом, что Ниитар вжал голову в плечи и, затравленно озираясь, повёл нас по лабиринту узких улиц.

Экстр выглядел не слишком приветливо. Массивная, хрупкая на вид крепостная стена меня впечатлила — её тёмно-багровый цвет внушал некий трепет. Дома, в большинстве своём одноэтажные, стояли так плотно, что пробраться между ними удалось бы только очень худому человеку (Ниитару, например), а на оставленных для прохода улицах едва разъезжались два всадника. Центр города украшала стройная башня с серебристым шпилем на крыше, который, пожалуй, являлся самым ярким пятном во всём городе. Нигде не было видно зелени, несколько деревьев, встреченные нами по дороге, имели откровенно чахлый вид и одиноко стояли почерневшими памятниками победе цивилизации. Весь город чем-то напоминал злого дикого зверя, хищно оскалившийся открытыми ставнями, обломанными ветками, редкими колдобинами на утоптанных улицах. Впечатление усугубляли торопливо слетающиеся в кучу тучи на небе, делающие ночную тьму совсем непроглядной.

— Смею предположить, что нам стоит остановиться где-нибудь до утра, — подала голос Ориен, когда Ниитар в сомнениях остановился на очередном перекрёстке.

Я колебалась с ответом, неуверенно покачала головой.

— Вряд ли кто-либо примет нас бескорыстно. У меня денег нет, а у тебя?

— Да, я располагаю парой монет; этого хватит, чтобы снять комнату на ночь и чем-нибудь перекусить.

…На постоялый двор мы вышли за первым же поворотом. Я бы проехала мимо, поскольку, привыкнув к яркой столичной иллюминации, просто не обратила бы внимания на выцветшую деревянную вывеску с еле различимой в темноте надписью. Унылое здание с тускло светящимися окнами не внушало доверия, но время неумолимо приближалось к часу, когда все двери могут оказаться закрытыми, поэтому выбирать не приходилось. Арктура мне пришлось привязать у дверей, хоть эта процедура и ассоциировалась у меня с тем, чтобы оставить без присмотра открытую машину со вставленным в замок ключом зажигания в центре Москвы. Конь, по всей видимости, разделявший мои сомнения, тихо фыркнул и недовольно скосил на меня глаза. Не завидую тому, кто вздумает его спереть…

Постоялый двор изнутри выглядел не лучше, чем снаружи. В тесном помещении расположились три небольших стола, приземистые деревянные лавки рядом с каждым и что-то вроде барной стойки у дальней стены. Там же виднелся выход на узкую лестницу, ведущую в тёмный коридор. В углу тихо спал единственный на поздний час посетитель — судя по стоящей перед ним пустой кружке, его сон был вызван скорее чрезмерным повышением градуса, нежели давним заходом солнца.

— Вы что-то хотели?

К нам подошёл приземистый мужчина пенсионного возраста, усталый и сонный на вид. Ориен смерила его взглядом от лысины на голове до стёртой обувки на ногах и, вывесив на лицо дежурную приветливую улыбку, ответила:

— Добрый вечер. Мы бы хотели снять комнату на ночь, если это возможно.

Хозяин заведения лаконично кивнул, и через пять минут мы были обеспечены ключом и миской неаппетитных лепёшек — единственным деликатесом, на который хватало нашей наличности. Мы собирались подняться наверх, когда из неприметной двери за стойкой вынырнула дородная баба — другого слова не подберёшь — одетая в нечто, подразумевающее, в моём понимании, ночную рубашку.

— И где тебя носит, старый… — с ходу завелась она, но осеклась, увидев нашу компанию. — О, у нас постояльцы!

Женщина окинула каждого из нас цепким взглядом сплетницы: Ориен не вызвала её интереса, Ниитар получил пренебрежительную оценку, а вот на меня смотрели долго и тщательно, с нехорошим прищуром. Странно, так обычно глядят на человека, когда пытаются признать в нём старого знакомого… Тётка, видимо, всё-таки пришла к какому-то выводу: в её глазах сверкнуло удивление, перемешанное со страхом и, кажется, жаждой поживы.