Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана - Алексей Фирсов

— Граф Берман, полковник гвардии его величества Дарси Первого предлагает вам открыть ворота и сдаться! В противном случае граф Горн будет казнен также как изменник барон Людор!

— Берман с ума сошел?

Капитан Вилей усмехнулся.

— Они не решаться казнить графа Горна, он не вассал короны, он вассал герцогини Плимутрока.

— Пусть проваливает, сукин сын! — рявкнул Кристиан.

Вилей тут же перевел:

— Ваши предложения неприемлемы!

— С кем я говорю?!

— С комендантом крепости капитаном Вилеем!

— Где же ваш принц–самозванец?!

— Не грубите, юноша! — крикнул Вилей и взял в руки взведенный арбалет.

Кристиан его остановил.

— Не надо.

Парламентер задорно расхохотался и, пришпорив коня, вернулся к своим.

— Кто из них граф Берман?

— Вот тот, статный с пером белым на шлеме.

Графа подняли на ноги и отвели в глубь строя пехотинцев.

Инсценировка казни графа Горна проходила с этого дня каждое утро.

Грохот барабанов. Построение противника во главе с командирами. Связанный граф на коленях перед строем. Опять парламентер, опять отказ.

С третьего дня принц Кристиан это представление игнорировал.

Бродил по стенам, пил вино в комнате, спал, ел, опять спал.

Лорас больше не появлялся. Известий от Хайди тоже не поступало. У нее похороны и траур, она ужасно занята…

Кристиан послал одного из адъютантов в Плимутрок за мастером фехтования Маргусом. Когда он приехал, жизнь Кристиана в крепости Урвала приобрела некоторое разнообразие. Когда сам не тренировался, то наблюдал за тем, как мастер натаскивает его адъютантов.

Сержанты, посланные Вилеем в Плимутрок привели две сотни новобранцев и опустевшие загоны для скота превратились в тренировочные площадки.

Прошло десять дней. Потом еще десять дней.

Кристиан поправился и отрастил курчавую бородку. Вино пил он теперь только за ужином в компании Вилея и Маргуса. Ночами все также плохо спал, тоскуя по Хайди. Ему уже предлагали девок почище из лагеря за воротами, но он брезгливо отказался. Принц присутствовал на молебне в храме двуединого, когда к нему приблизился один из сержантов Вилея.

— Ваше высочество, граф Берман прибыл к воротам под белым флагом.

Кристиан ухмыльнулся.

— Хочет сдаться?

Он приказал открыть калитку в воротах и вышел к графу Берману один.

Увидев Кристиана, граф поспешил покинуть седло и к удивлению принца, преклонил колено.

— Ваше величество, сегодня прибыл гонец из Абейнхорта. Высший королевский совет извещает вас о смерти короля Дарси и приглашает вас прибыть в столицу, чтобы принять корону. Вот грамота, подписанная членами совета и его председателем герцогом Северским.

Кристиан онемел.

«Это ловушка! Но он именует меня как короля?! Лорасу все удалось?!»

— Когда…как умер Дарси?

— Третьего дня, ваше величество. Ему стало дурно за обедом, и он скончался еще до заката.

«Боги преподнесли мне подарок…»

— Встаньте, граф. Прошу вас войти в крепость и сообщить эти новости моим людям.

Граф поднялся на ноги. Голос его дрогнул. Самозванец за один день превратился в короля, такое трудно переварить даже опытному солдату.

— Ваше величество, я всегда только выполнял приказ короля Дарси…

— Это, безусловно, и понятно. Вы хороший солдат, граф и можете не опасаться за свое будущее. Сколько здесь у вас людей?

— Две тысячи, ваше величество.

— Пленники?

— Более шести сотен. Они будут немедленно освобождены.

— Графа Горна, Прошу отправить в крепость немедленно.

— Будет исполнено, ваше величество.

Кристиан войдя в крепость чуть ли не под руку с графом Берманом, увидел изумление на лице капитана Вилея и наслаждался этим несколько мгновений.

А дальше было триумфальное шествие.

До Абейнхорта король Кристиан добирался десять дней, потому что в каждом селении и в каждом городе его встречали ликующие толпы подданных. Устраивался пир, на который съезжались аристократы с семьями. Многие на следующий день присоединялись к армии. Лорас все время находился рядом.

Там где через реку Абейн перекинут деревянный мост, Кристиана уже ждала пышная процессия во главе с герцогами членами Высшего королевского совета, весь двор и представители всех аристократических родов столицы.

Лорас называл имена и как суфлер подсказывал, что, кому и как говорить. Кристиан все, более погружаясь в депрессия, ощущал себя марионеткой на ниточках.

К чему все это? Зачем? Если женщина, которую он любит, не может быть с ним рядом!

Лорас все сразу разъяснил.

— Старый герцог аргардский, отец Филиппа потребовал, чтобы Хайди жила у него во дворце. Это положение предусмотрено брачным контрактом.

— Когда я смогу ее увидеть?

— Не ранее чем через год после родов, когда она вернется в Ружмонт.

— Она сможет приехать ко мне в Абейнхорт?

— Я открою для не портал, как только она этого пожелает.

Восторженные горожане облепили даже крыши.

Крики восторга, дождь из живых цветов и так до самого королевского замка. Краснокирпичными стенами замок напоминал кремль.

Столы для пира были установлены не только в залах замка, но и в обширном дворе, мощеном в отличии от пыльных городских улиц.

Здесь, в воротах замка Кристиан преклонил колени перед священниками, благословившими его от имени двуединого бога.

Далеко за полночь, оглохший от криков и здравниц Кристиан запросился от стола в покои. Его торжественно под руки отвели в королевскую опочивальню, раздели, умыли, помыли ноги и уложили под атласное одеяло, под парчовый балдахин.

Внезапно, впервые за десять дней он остался один в полной тишине.

Потрескивая, горели белые свечи в канделябре чистого золота. Пышность обстановки резала глаза. Все было чересчур в золоте, в завитушках, пышно и пошло. Бордель, султанский гарем, будуар капризной миллионерши….

«Переживу еще коронацию и я стану королем,…Неужели этот бред на самом деле?!»

Пышные, разгульные пиры продлились еще два дня. Подготовка к коронации шла полным ходом. От желающих показаться на глаза новому королю оказалось неимоверно много. Кристиан по своим ощущениям превратился в марионетку королевского церемонейместера графа Гудруна. Седой, плешивый старичок имел огромную власть в замке и в городе. Глава многочисленного семейства, он был церемониймейстером еще у Арнольфа Первого. Его дети, внуки и племянники занимали множество должностей при дворе. Одну из племянниц–сисястую сдобную девку попытались подложить Кристиану в первый же вечер.

Пришлось наорать и на девку и на старичка Гудруна. С девками отстали. Пока.

— Я целый день под присмотром у Гудрунов! — жаловался Кристиан Лорасу, когда то иногда появлялся во дворце.