Земная кровь - Кейт Лаумер

— Осторожно, — предупредил его Роун, кивнув в сторону наблюдающей братии. — Они же все слышат.

— Что? — Тяжелая голова быстро обернулась, глаза впились в дружков. Те как ни в чем не бывало сразу уставились в потолок. — Ладно, вы, тупицы, идемте. Нечего тратить время на болтовню с маленьким слюнтяем.

И они гуськом зашагали по коридору.

— Я до тебя все равно доберусь, дрянь, — проскрипел Шишколобый.

— Роун, — голос Железного Роберта рокотал из камеры, — надо уметь иногда держать язык за зубами. А что, эта космическая крыса сильно ударила тебя?

— Да нет, не сильно, — лицо Роуна казалось бледным, может, в темноте.

— Не будь ты таким глупцом, не огрызайся без собой нужды, лишний раз не схлопочешь такое.

— Это того стоит.

— Когда-нибудь он взбесится по-настоящему, тогда тебе несдобровать.

— Да ему-то и досталось от меня не слишком.

— А по-моему, он получил оплеуху посильней, чем кажется тебе. Может быть, то, что ты ему сказал, не так уж и далеко от истины.

— Что ты имеешь в виду?

— Может быть. Генри Дред куда более близкий друг тебе, чем ты предполагаешь, Роун. Думаю, он приказал своим гукам и джикам держать руки подальше от человеческого мальчика. Наверняка у него кое-какие планы насчет тебя, Роун.

Глава десятая

Врач чмокал безгубым ртом, осторожно отдирая с плеч и рук Роуна защитную пленку, под которой в течение долгих недель потихоньку заживали ожоги.

— О, прелестно, просто замечательно! — восхищался он увиденным. — Розовый и новенький, словно только что вылупившийся грудничок! Кожа гладкая, ни одного шрама не останется!

— Аш-ш-ш! — зашипел Роун. — Больно!

— Не обращай внимания, юноша, — рассеянно заметил врач, сосредоточась на его локтевом суставе Удовлетворенный, он кивнул головой, проверяя дальше запястье, потом пальцы Роуна. — Вся конечность в порядке, ну-ка, подними сюда, — и он показал на уровень плеча. Роун поднял руку, поморщившись от боли. Роговые пальцы врача прошлись по плечевому суставу, надавливая на него и массируя. — Никакой потери двигательных функций, — пробормотал он. — Нагнись, теперь выпрями спину.

Роун наклонился, повернулся, работая плечом и растянув кожу на только что зажившем месте от ожога. На лбу выступили капельки пота.

— Сначала будет казаться, что кожа лопается, — предупредил врач. — Но это ерунда. Роун выпрямился.

— Я постараюсь помнить об этом. Врач кивнул, закрывая чемоданчик с инструментом.

— Ты очень скоро восстановишь полную функцию конечностей. Пока же кожа очень чувствительна, и еще — будет боль с суставах, это естественно, но потом и это пройдет.

— Я могу… выполнять тяжелую работу?

— Умеренно. Но будь осторожен, у меня вовсе нет желания видеть мой призовой экспонат подпорченным, — щебетал довольный собой врач, радостно потирая руки. — Подожди, когда тебя посмотрит Генри Дред, — прогоготал он. — Называет меня джиком, да? Грозится вышвырнуть из воздушного шлюза, да? А где он вообще найдет другого врача, да еще с моим мастерством? — Весь преисполненный гордости, он посмотрел на Роуна и удалился.

Тем временем Роун надел рубаху через голову, застегнул пояс и осторожно вытянул руки. Над дверью выступала широкая балка. Он ухватился за нее и медленно подтянулся. Ощущение было странное и не из приятных, так, наверное, бывает, когда харон сдирает шкуру с умирающего грасила… Однако поврежденная рука все-таки выдержала его вес…

Он спрыгнул вниз и вышел в коридор. Возле мусорного бачка в углу валялся разбитый упаковочный ящик. Оторвав от него черную, толщиной с дюйм палку трехфутовой длины, Роун посмотрел в сторону ярко освещенного пересечения главных коридоров. Стюард в грязной белой форме проковылял мимо на кривых ногах, держа поднос в короткой поднятой руке. Дред и его офицеры будут сейчас пировать в своей кают-компании. Как нельзя более кстати…

Роун повернулся и, ориентируясь по тускло-красным индикаторным огням, проследовал на нижние палубы.

Он оказался в узком, плохо освещенном коридоре с тусклыми, мерцающими панелями. Поблизости завывали какие-то голоса, слышались непонятные крики, звучали пьяные песни и рычанье. Часы, находившиеся рядом с помещением команды, пробили один раз. Роун на руке взвесил добытую дубинку. Она была достаточно тяжелой.

Со стороны перекрестка коридоров послышались чьи-то шаги. Роун нырнул в боковой проход и прижался к стене. Мимо прошествовали два гуманоида с круглыми спинами и бочкообразной грудью. Они высоко поднимали босые трехпалые ноги, и колокольчики, привязанные к шнуровке на ногах, звенели при каждом их движении. Когда они скрылись, Роун вышел из своего укрытия и двинулся дальше, используя в качестве компаса маленькие зеленые цифры, светящиеся над дверьми. Возле одной из них — большей, чем другие, — Роун остановился и прислушался — из помещения доносилось приглушенное бормотание Он сдвинул панель в сторону и вошел.

Это была настоящая казарма, и Роун невольно поморщился от спертого воздуха, сконцентрировавшего в себе запахи несвежей постели, грязных тел, пролитого спиртного и каких-то гниющих продуктов. Узкий, едва освещенный проход вел между высокими кроватями. Блеклоглазый хронид уставился на Роуна со своей черной постели. Роун прошел мимо, осторожно переступая через разбросанные ботинки, пустые бутылки, вытянутую с раскладного парусинового стула пару шестипалых ног в драных носках. Посередине комнаты на маленьких скамеечках сидели четыре больших минида, сдвинувшие свои лысые головы друг к другу. Как по команде, они подняли глаза на Роуна. В одном из них Роун узнал Шишколобого.

Тот зевнул, затем широкий его рот растянулся в холодной ухмылке. Отбросив в сторону кожаную винную кружку, он вытер рот тыльной стороной толстой, квадратной ладони и поднялся. Медленно вытащив из-за спины нож с девятнадцатидюймовым лезвием, он провел им по голому запястью.

— Ну, посмотрим, каков толк от твоей щепки… — начал он.

— Хватит болтать, выходи, — перебил его Роун.

Он шагнул вперед и сделал ложный выпад дубинкой. Шишколобый тяжело отступил назад, весело фыркнув.

— Эй, похоже, это мордочка сосунка, вымазанного густой сахарной кашей, — он окинул взглядом наблюдателей. — Что будем с ним делать, ребята…

В этот момент дубинка Роуна свистнула в воздухе, и Шишколобый с воплем отпрянул назад, потому что тяжелое дерево чувствительно проехалось по его ребрам. Он угрожающе махнул ножом и перепрыгнул через упавшую скамейку. Роун успел уклониться и с силой обрушил дубинку на голову минида. Тот сильно споткнулся и набросился на Роуна с ревущей бранью. Ручеек густой черноватой крови пополз по кожистой шее. Шишколобый снова сделал выпад, но Роун попятился и обрушил дубинку прямо на лысую макушку минида. Шишколобый крутанулся, отбросил в сторону скамейку и, широко расставив ноги, выставил лезвие перед собой. Он смахнул кровь с глаз.

— Это проглаживание макаронной палочки по моей голове мне не страшно, а тебе не поможет, — проскрипел он, хищно растянув свой рот в голубовато-белой усмешке. — А вот теперь я тебя прикончу…

Он бросился вперед. Роун, следя за лезвием, метнувшимся к нему в стремительном ударе, в последний миг отпрянул в сторону, развернулся и столь же стремительно обрушил удар на ключицу минида. Деревянная дубинка заскрипела, как сломавшаяся дубовая ветка. Шишколобый взмыл от боли и схватился за плечо, не забывая увертываться от Роуна. Его безобразное лицо перекосилось, когда он замахнулся ножом, перебросив его в левую руку.

— Теперь уж я точно тебя убью, землянин.

— Вот и отлично, — отозвался Роун, едва переводя дыхание, — потому что если этого не сделаешь ты, то убью тебя я.

Сквозь нависший в помещении дым трудно было что-либо хорошо рассмотреть, но Роуну удалось разглядеть широкие глаза на больших мордах минидов, смутные фигуры хронидов, лужу разлитого пива под упавшей скамейкой, темное пятно крови на щеке Шишколобого. Минид не сдавал позиции, продолжая держать перед собой нож. Роун изловчился и внезапно нанес удар дубинкой по ножу. Отпрыгнуть минид не успел, лезвие выскочило из его кожистой руки. Роун было снова замахнулся тяжелой дубинкой, но поскользнулся и упал. Шишколобый, как ястреб, бросился на него сверху, его широкая морда расплылась еще шире в гримасе триумфа. Роун попробовал вывернуться, однако руки минида крепко стиснули его, потом принялись колотить и душить Все попытки выскользнуть из-под минида оставались безрезультатными. Роун слышал над собой его прерывистое дыхание и задыхался от резкого запаха крови и пота, исходящего от него. А затем толстенные руки сжали его еще сильней, дыхание совсем перехватило, дым и лица расплылись…

— …надо дать ему немного вздохнуть, — долетел до него словно издалека голос Шишколобого, и он почувствовал, как чуть расслабились сжимавшие его руки. — А потом мы немного поразвлечемся — выколем ему глаза, разукрасим его слегка ножиком.