Мать-ехидна лучше всех! Записки уборщицы-интеллектуалки - Елена Белова

— А при чем тут отношения в доме? Я нарисовала тебя гладящей кота, чтобы привлечь внимание к твоим красивым пальцам и новому колечку. А в паре с бабушкой вы похожи на Лето и Осень.

Да, у моей дочки нестандартная логика и богатая фантазия. Она нарисовала смешного бегущего человечка на всех трех лестницах. На лестнице самооценки этот человечек махал руками и занимал место на средней ступеньке. На лестнице оценки ребенка школой человечек стоял чуть ниже и был явно зажатее и скромнее. Зато на лестнице семейной оценки человечек сиял улыбкой в тысячу солнц и стоял на самой верхней ступеньке, как на пьедестале победителя.

— Ты сама себя оцениваешь довольно скромно, — начала я растолковывать дочке результаты. — Ты считаешь, что в школе тебя оценивают тоже весьма умеренно, даже чуть ниже, чем ты сама. Зато дома ты королева! Тебя воспринимают как самого гениального и талантливого ребенка в мире. И это здорово! А какой главный вывод ты бы сделала из всех наших тестов и рисунков?

— Только ты не обижайся, ладно? Оказывается, ты совсем не умеешь не только рисовать, но и разбираться в живописи.

Спасательный круг

Чувство юмора кажется мне спасательным кругом, цепляясь за который, я умудряюсь держаться на поверхности и не тонуть в пучине жизненных забот, огорчений и разочарований.

Немодный в нынешнюю эпоху немецкий мыслитель и политический деятель Карл Маркс считал, что человечеству важно весело расставаться со своим прошлым. А я стараюсь с изрядной долей юмора оценивать события не только своего минувшего, но и эпизоды мутного и неоднозначного настоящего. И иногда — даже намеки на явления грядущего, покрытой непроницаемой пеленой тайны.

Я тонко улыбаюсь в ответ на расспросы коллег, почему я прихожу на встречу с заказчиком на полчаса раньше уговоренного срока и с умным и занятым видом ожидаю его за столиком кафе. Я лишь всего-навсего безобразно плохо вижу, не ношу очки и боюсь не узнать хоть временное, но «начальство» «в лицо». А так я предоставляю ему возможность самому опознавать меня среди гламурных длинноногих красоток: его задача в любом случае несравненно легче моей.

Я смеюсь, выслушивая бесхитростные признания гостей, почему для них кажется бесконечно уютным мой дом, а кушанья, предлагаемые в нем, — удивительно вкусными и полезными. Причина, как выяснилось, была в милой сердцу визитеров замене столовых приборов после подачи каждого нового блюда, а не в моем особом таланте хозяйки и кулинарки.

Я хихикаю над комментариями родственников и знакомых к рисункам моей дочери: «Необыкновенные способности, редкий дар, удивительное трудолюбие… Ни капельки на тебя не похожа!»

Я скалю зубы в ответ на настойчивую просьбу сослуживицы подробно рассказать об известной мне, по ее мнению, процедуре смены российского паспорта по случаю стукнувшего сорокапятилетия, потому как до торжественного момента превращения в бабу-ягодку намереваюсь прожить еще несколько счастливых лет.

Я хохочу, внимая гордому рассказу мужа, как солидные и респектабельные на вид джентльмены на автозаправке просят разрешения сфотографироваться рядом с его мотоциклом. Если бы муж вбухивал в меня ежемесячно столько же средств и сил, сколько в своего хромированного мустанга, то все владельцы «Майбахов» и «Бентли» почли бы за честь сфотографироваться со мной, а не с грудой блестящего металла.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не заржать во весь голос, как старая полковая лошадь, столкнувшись с заявлением продавщицы отдела дамского нижнего белья, что бюстгальтеров моего размера нет, никогда не было и ни в коем случае не будет.

Я рада, что у меня есть и силы, и желание повеселиться и над собственными слабостями, и над несовершенством других людей. Такая позиция дарит мне глубину видения ситуации и свободу от чужого мнения. А главное — не позволяет утвердиться в безусловной правоте одного-единственного человека — себя любимой.

Одного поля

Считается, что нам подсознательно нравятся люди, похожие на нас. Или те, на которых похожи мы. Мы радуемся своему случайному сходству с любимыми актерами, писателями или общественными деятелями. Мы прилагаем массу усилий, стремясь увеличить это воображаемое или реальное внешнее подобие. Зачастую — безуспешно.

Моей коллеге нравилось считать себя похожей на Жанну Самари со знаменитого ренуаровского портрета актрисы, и она очень гордилась этим воображаемым сходством. Однажды, назначая по телефону встречу незнакомому человеку, привезшему для нее книги, она скромно описала себя: рыжая красавица, как на портрете Ренуара. И несказанно расстроилась, что ее визави не только не опознал в ней Жанну Самари, но и нашел ее исключительно похожей на британского принца Гарри.

А иногда характер человека, его специфические профессиональные особенности и черты полностью затмевают даже самое очевидное внешнее сходство с медийной фигурой.

Моя подруга удивительно похожа на Патрисию Каас — хрупкую и нежную и одновременно роскошную блондинку. Несходство между ними заключается в одной малосущественной детали — роде занятий. Моя подруга — опытный и искусный адвокат, и даже пары минут ее страстного монолога на профессиональную тему достаточно, чтобы стереть впечатление внешнего сходства с французской певицей.

А еще мы любим находить в облике наших близких людей черточки единообразия с собственными реальными или выдуманными кумирами.

Моя мама в своем притязательном директорском кругу всегда считалась похожей на Маргарет Тэтчер — не столько по внешним признакам, сколько по манере прямо держать спину, умению носить строгие костюмы, обыкновению цивилизованно и дипломатично решать самые скандальные проблемы. Я же видела ее японской принцессой, напоминающей старинную изящную статуэтку тонкого фарфора, с тщательно уложенной прической, маленькими утонченными ладонями и ступнями и неизменно доброжелательным выражением лица.

Моей детской мечтой всегда было походить на папу и иметь такую же аристократичную внешность: темно-русые волнистые волосы, глубокие ярко-синие глаза и точеный нос. Когда в бывший когда-то советским кинопрокат потекли западные фильмы, я наконец осознала, каким роковым красавцем все-таки был мой папа, похожий одновременно на молодого Алена Делона и на Шона Коннери времен первых фильмов о Джеймсе Бонде.

Но сама я долго оставалась похожей на обыкновенного толстого мальчика. А потом — на самую обычную девушку. Хотя мне бешено хотелось быть настоящей красоткой, такой, как Джулия Робертс и Жаклин Кеннеди вместе взятые.

Моя дочка, когда улыбается, похожа на маленького ангела. Или на картинку с обертки самого дорогого в мире шоколада. Я искренне радуюсь ее сияющей красоте и ни капельки не обижаюсь, когда слышу, что она на меня совсем не похожа.

С возрастом осознав всю тщетность надежд когда-нибудь сделаться хоть чуточку похожей на общепризнанных мировых красавиц, я просто мечтаю быть собой. Женщиной с самой обычной внешностью, счастливую и реализовавшую себя во всех своих стремлениях. А в те короткие и редкие минуты, когда несбывшиеся грезы напоминают о себе, я разглядываю свои портреты работы Полины. На них я поразительно похожа одновременно и на себя, и на всех записных красоток сразу, от Анджелины Джоли до Кэтрин Миддлтон, герцогини Кембриджской.

С чужого плеча

Моя мама всегда учила меня, что те вещи, которые стали ребенку малы, нужно дарить, а не выбрасывать, не складировать на антресоли и не продавать. Потому что такие поступки непременно притянут за собой добро и обязательно сделают растущего человека невероятно счастливым, здоровым и удачливым в жизни. Так она поступала, когда я была ребенком; возможно, именно поэтому сейчас моя жизнь блестит и светится, как новогодняя елка, переливается на солнце, играет всеми цветами радуги и сочится жирной сочной благодатью.

Я следую маминым советам и, обновляя дочкин гардероб, радуюсь, собирая вещи, которые стали ей малы, чтобы передать их другим детям. Мне очень повезло с «рынком сбыта»: дочь моей подруги моложе Полины на два года, и я с удовольствием нагружаю ее всяческим добром — от блузок до кроссовок.

Все равно ребенок растет значительно быстрее, чем изнашиваются или выходят из моды детские туалеты. И моей дочке порой перепадают подобные подарки от моих приятельниц, чьи детки вырастают из любимых джинсов или сарафанов. Мне кажется, что очень интересно и полезно для ребенка порой примеривать на себя и чужую одежду, чтобы благодаря этому не бояться экспериментировать со своим имиджем.

Я мечтаю привить дочке вкус к красивым и смелым нарядам и научить ее получать удовольствие от примерок и выбора. Юная леди должна понимать, что люди одеваются не только для того, чтобы прикрыть наготу, защититься от холода и жары и соблюсти требуемый дресс-код, но и для того, чтобы подчеркнуть собственную индивидуальность. И немножко повоображать.