Венец карьеры пахана - Евгений Сухов

— Вот это твое, — Георгий Георгиевич положил на скамейку толстый журнал. — Заработал.

Петраков понимающе кивнул и с деланной ленцой потянулся за журналом. Внутри него, в середине лежал пакет, в котором находилось двадцать пять тысяч долларов. Ровно столько стоит человеческая жизнь. Если вдуматься, то это уж не так и много. Капитан даже не понял, в какой именно момент он превратился в хладнокровного убийцу, и, к своему ужасу, вдруг осознал, что подобная работа стала приносить ему даже некоторое удовольствие. Открыв кейс, он небрежно швырнул в него журнал. Брякнувшись о дно, журнал слегка приоткрылся и из него выглянул конверт из плотной темно-желтой бумаги.

Петраков не исключал, что в этот самый момент какая-нибудь чувствительная оптика фиксирует его контакт. Но к своему удивлению его это совершенно не беспокоило, и дело здесь даже не в железных нервах, которыми он действительно мог удивить кого угодно, а в том, что он так прочно увяз в своих отношениях с Георгием Георгиевичем, что уже не было надобности надевать белые перчатки. Пусть все будет так, как складывается. В конце концов, деньги он получал неплохие, пару лет такой же непыльной работы и можно будет подумать о собственном деле, а то и отвалить куда-нибудь подальше, где его никто не знает.

— Ты уверен, что старик вас не заметил? Это важно.

— Абсолютно уверен, — бодро ответил Петраков, — иначе бы мне доложили. Эти ребята умеют садиться на хвост.

— И как тебе твой подопечный?

В этот раз на встречу капитан Петраков пришел в гражданской одежде, в светло-сером костюме в темную полоску, подарок жены на день рождения. Правда, презент оказался малость великоват, отчего плечики слегка провисали. Не самый лучший вариант, чтобы ходить на встречу, но более подходящего наряда он не подобрал, а потому каждую соринку, осевшую на рукаве, расценивал как личное оскорбление. За годы службы в милиции он привык к форме, а потому, когда снимал ее, чувствовал себя каким-то незащищенным.

Капитан, глядя прямо перед собой, сказал:

— Обыкновенный старик, обремененный какими-то своими проблемами. Глядя на его озабоченное лицо, я бы решил, что он думает о том, как бы рассчитать деньги до следующей пенсии.

— Ты не обольщайся на его счет, — строго заметил Георгий Георгиевич. — Теперь я точно знаю, кто он. Когда-то он служил в конторе у Лаврентия Павловича, а в то время людей умели обучать.

— Учту. Только никак не верится, чтобы этот сморчок способен был спрятать контейнер с алмазами, — повернувшись к собеседнику, капитан спросил: — А вы часом не ошибаетесь?

— Ошибаются при выборе носков, или, предположим, в размере костюма. — Петраков нахмурился, похоже, что старик откровенно подсмеивался над его обновой. — Можно даже ошибиться в выборе жены. Но как можно ошибиться в тех вещах, которые стоят миллионы долларов, а?

— Я так просто спросил. Мало ли?.. А то столько сил будет отдано и все зря. Лучше бы знать заранее.

— Это хорошо, что ты меня понимаешь. В следующий раз встретимся здесь же. А теперь — работай!

Старик поднялся со скамейки и двинулся в сторону припаркованной машины.

Прежде дед жил на окраине города. В недавние времена это был вполне тихий район, с озером неподалеку и с густым смешанным лесом, где всегда можно было насобирать лукошко грибов. Но по мере того, как город разрастался, а промышленные предприятия все более укрупнялись, это место потеряло прежнюю привлекательность. Цементный завод, который здесь построили, быстренько вытеснил последних отдыхающих, и в промышленной зоне остались жить лишь те, кто так или иначе был связан с заводом.

Дед оставался один из немногих, кто продолжал держаться за свои шесть соток. Но когда цементный завод еще больше расширил свою территорию, старик все же не выдержал и купил новую квартиру.

В этом доме Никита не был ровно с того самого времени, как помогал деду с переездом. Внешне здесь мало что изменилось. Вот разве что забор без хозяйской руки как-то слегка наклонился вовнутрь, да на крыше оторвался металлический лист и громко хлопал при каждом порыве ветра.

Достав из почтового ящика ключ, Никита вошел во двор. Еще одна примета запустения — огород зарос, и всюду жизнеутверждающе прорастала крапива. В центре участка, развернув в сторону колючие стебли, рос репейник. Очень высокий, метра два в высоту. Собственно, почему бы ему не быть гигантом? Земля на дедовых сотках была плодородная, в свое время он вбухал в нее не одну тонну навоза.

Зиновьев прошел в комнату, чертыхнулся. В коридоре была выкручена лампа, и теперь дорогу предстояло осваивать на ощупь. Чиркнув зажигалкой, он осветил себе путь. Все знакомо, вплоть до последнего гвоздя, вбитого в стену. Но вместе с тем Никиту не покидало ощущение, что в комнате побывал кто-то чужой.

Никита посветил зажигалкой по сторонам, пытаясь заприметить следы кражи. Нет, все на месте. Не заметно никаких видимых следов проникновения, ни разбросанных на полу предметов, все выглядит именно так, как и было оставлено в прошлый раз. Он прошелся по комнатам, пытаясь выявить следы чужого присутствия. Сейчас прежнее дедово жилье выглядело как-то иначе, хотя в нем совершенно ничего не изменилось. Но вместе с тем это был уже совершенно другой дом. Он даже как будто бы обрел чуждый, незнакомый запах.

Интуиция Никиту не подвела. На подоконнике, на маленьком блюдечке обнаружились два окурка от сигарет. Здесь же, у окна стоял деревянный табурет. Трудно представить, что человек забрался в дом только для того, чтобы выкурить пару сигарет. За этим проникновением скрывалось нечто большее, чем простое праздное любопытство. Кто-то что-то искал в доме деда, но вот кто и что именно?

На мгновение Никита представил, как неизвестный, пробравшись в дом, не спеша выкуривает сигарету, внимательно посматривая при этом по сторонам. Причем войти в квартиру он должен был ночью, чтобы не обнаружить своего присутствия. Никите сделалось не по себе. Встречи с таким человеком следовало избегать. Внутри неприятно ворохнулась мысль: «А может, он тоже каким-то образом узнал, что у деда хранятся две золотые монетки николаевской чеканки?»

Сколько они, интересно, могут стоить? Двести долларов, триста?.. Такие деньги тоже на дороге не валяются. А дед хитер! Ведь ни разу не проговорился любимому внуку о своем кладе, а золотишко наверняка держал в схроне с незапамятных времен.

Никита нашарил на полке огарок свечки, зажег его, поставил на табурет, зажигалку положил рядом и, захватив топорик, стоявший у входа, попытался отковырнуть плинтус. Вылезая из досок, гвозди неохотно и протяжно скрипнули. Немного поднапрягшись, Никита ухватил плинтус за конец и с силой потянул его вверх. Плинтус, не желая поддаваться, звонко треснул, и тут же из-под него на середину комнаты, забрав в себя все пламя свечи, выкатились два искрящихся шарика величиной с лесной орех. Быстро добравшись до середины комнаты, они остановились в нескольких сантиметрах друг от друга.

Никита, пораженный увиденным, невольно отступил назад, давая дорогу крохотному чуду, при этом он опрокинул стул, стоящий за спиной. Повалившись, стул с громким грохотом упал на табурет, сбив горящую свечку.

Комната вновь погрузилась во мрак.

Никита почувствовал, что его колотит. Горло пересохло. Так сверкать мог только единственный на земле камень — алмаз! Но алмазы, которые ему приходилось видеть до этого, не отличались особо крупными размерами, эти же выглядели необычайно большими — каждый не менее восьми карат! Подобные экземпляры в природе большая редкость. Стоимость такого камня может даже по минимуму составлять до пятидесяти тысяч долларов. При хорошем раскладе их можно продать в два раза дороже!

Внутри сделалось жарко от навалившегося счастья. Ай да дед! Ведь теперь не только будут решены проблемы с покупкой перспективного участка, но и останется запас на ближайшие годы.

Никита пошарил руками по полу, пытаясь отыскать зажигалку. Куда же она запропастилась? Пальцы натолкнулись на узкий продолговатый предмет. Ах, вот она! Подняв зажигалку, Зиновьев попытался чиркнуть ее колесиком и обнаружил, что пальцы не желали его слушаться и мелко подрагивали. А что если ему только привиделось это все, и никаких алмазов на самом деле не существует?

Он все же сумел крутануть колесико, и тотчас, вместе с первым огненным бликом на полу ярким белым светом вновь вспыхнули алмазы. Более красивого зрелища Никита не видел за всю свою жизнь. Так полыхать может только воплощенная в действительность мечта. Он видел не просто два сверкающих камешка, это был рудник, напичканный драгоценными камнями, это был красивый загар, приобретенный на берегу тропического моря, это было вино, которое подают тебе прямо в бассейн. Это, конечно же, красивые женщины, которые сидят у тебя на коленях. Это куча любых возможных желаний, которые будут немедленно реализованы.