Запасный выход - Константин Туманов

– А вокруг?

– Слишком далеко. Я и сам этот «замок» с трудом различаю.

– Ладно, слезай. Завтракай, и выдвигаемся.

Пока Славик ускоренно «принимал пищу», я тоже успел слазить на дерево, только с отцовским биноклем, «понтовым» двенадцатикратным «Винчестером VW». Видно было получше, чем описывал наш снайпер, но сам форт разглядеть удалось плохо. Впрочем, мои наблюдения оказались более информативными. Не слишком большой, приземистый, с явно невысокой стеной, он, казалось, скрывал в своих недрах все поселение целиком – никаких строений за стенами видно не было. А это означает: на дворе явно не девятнадцатый век, а восемнадцатый или даже семнадцатый. Уж больно куцым оказалось поселение. Но, чтобы сказать что-то определеннее, необходимо подойти поближе. Только аккуратно.

Сборы много времени не заняли, и «впередсмотрящий» отправился в головной дозор. Правда, темпы нашего продвижения стали и вовсе черепашьими, но уж лучше платить за безопасность временем. В итоге, на приемлемую дистанцию в километр мы подбирались практически два часа. Да еще и пришлось обходить форт с севера. Там Славик заприметил достаточно высокий холм, склон которого порос редким кустарником. С него должен открываться неплохой вид на португальское поселение.

С выводом, что все строения поселка находятся в самом укреплении, я, похоже, поторопился. Со стороны моря, между береговой линией и стеной из светлых блоков, расположилось немало домишек в мавританском стиле – с плоскими, слегка покатыми для слива воды, крышами.

Сделаны они, похоже, из какого-то местного подобия самана. В принципе, все логично. Если здесь неподалеку португальцы обнаружили залежи глины, то это самый подходящий строительный материал. Строевой лес пришлось бы возить от самого подножия гор. Это очень трудоемкий процесс даже при наличии большого количества лошадей. А их здесь вряд ли много. Все-таки Португалия отсюда далече, и корабли идут из метрополии не один месяц. Да и много животных они доставить в любом случае не смогут. Золотые получаются лошадки-то.

А вот нам нужно будет подумать об «импорте» конского поголовья. В принципе, не так далеко от «проема» граница, за которой выводят выносливых и неприхотливых лошадок казахской породы. Вот только где бы денег на них взять…

Получалось, что европейские колонизаторы больше опасаются нападения со стороны суши, а потому ничего там не строят. Со стороны моря никто, по всей видимости, давно не нападал.

Короткие причалы на сваях показывали, что большие океанские корабли вряд ли могут подойти к самому берегу. Значит – мелковато. Для большого мореходного судна требуется нечто гораздо большее. Грузы, судя по всему, перевозятся чем-то вроде рыбачьих баркасов, два из которых местные вытащили на песок чуть не до половины. Но на самом рейде никаких плавсредств, кроме нескольких тех же рыбачьих баркасов вдалеке, я так и не заметил. Корабли, очевидно, здесь нечастые гости.

Сам форт вида неприступной твердыни тоже не производил. Стены метра три-четыре высотой. Может, от дикарей и хорошее укрытие, но даже европейская пехота, или, скорее, абордажные команды кораблей, способны штурмовать крепости и побольше. Тем более когда гарнизон малочислен и ленив. На это указывала одинокая фигурка часового, маявшаяся на стене под палящими лучами африканского солнца. Солдатик обмахивался несуразно большой коричневой треуголкой, оперевшись спиной на парапет стены и явно игнорируя все происходящее снаружи. То ли рассматривал что-то внутри форта, то ли просто отвернулся от солнца. Оружия видно не было. Судя по головному убору и широкому обшлагу коричневого мундира, это просто португальский «зольдат» явно из первой, начала второй половины восемнадцатого века.

Насколько я помнил из просмотренных за последнее время исторических материалов, во времена наполеоновских войн пехота большей части стран уже перешла на кивера. А треуголки повсеместно «вошли в моду» в самом начале предыдущего, восемнадцатого столетия. Плюс, пока нововведения в форме добрались до столь отдаленной колонии… Значит, середина века. Плюс минус десятилетие. Ну два… Основные интересы королевства в это время сосредоточены гораздо западнее, в Южной Америке. Здесь же все больше силу набирают голландцы и англичане.

Мирная идиллическая картинка, которую скоро придется нарушить. Выход в этот мир находится слишком близко к португальскому поселению, так что остаться незамеченными хотя бы на первых порах будет очень сложно. А уж когда на африканской стороне «проема» окажется сколько-нибудь значительное количество людей, и вовсе невозможно.

Устраивать банальную резню ну совершенно не хотелось. Совсем бескровным взятие этого, если его так можно назвать, фортификационного сооружения, не обойдется явно. Но если ночью силами диверсантов взять под контроль стены с немногочисленными часовыми и арсенал с пороховым погребом, то местному гарнизону придется сдаться. Вот только что с ним делать? Особенно с вояками. Тут, как говорится, нужно хорошо подумать.

Закончив осматриваться, я протянул бинокль лежавшему рядом со мной в кустах Покрышкину:

– Что думаешь по поводу сего укрепления? Можно его взять ночью небольшими силами и тихо?

Алексей надолго приник к окулярам, в свою очередь задумчиво разглядывая раскинувшуюся перед нами картину.

– Если будет человек пять в первой волне с бесшумным оружием, которые очистят стены, и еще десятка два во второй – для закрепления, то почему бы и нет. Форт-то маленький, да и солдат там много быть не может. Понятно, что если проводить осаду, то на стены встанет и ополчение из местных. А вояк, я думаю, там меньше полусотни. Слишком уж небольшое укрепление.

Обернувшись на секунду ко мне, он с усмешкой подвел итог:

– К тому же, будь у местного командира побольше людей – часовых на стене было бы хотя бы двое. А так… Возле арсенала пост поставили наверняка. Возле ворот тоже, наверху третий. Ну, может, ночью их двое. Да, скорее всего. Плюс разводящий должен быть. Если сменяются хотя бы три раза в день. На все про все отделение – вынь да положь. А восемь часов на самом солнцепеке – верная смерть. Значит что? Караульных отделений минимум два.

Бывший лейтенант немного подумал и добавил:

– И это только те, кто безвылазно в форте службу тащит. Это двадцать человек. Сержантов, или как они тут называются, и офицеров еще пять, ну шесть человек. Плюс основные силы, которые либо на стены в случае чего или на вылазку – еще столько же. Вот, пожалуй, и все.

– То есть тебе нужно двадцать человек, из которых спецподготовку должны иметь всего пять?

– Желательно. Можно, конечно и меньше, но если быстро занимать периметр, то нежелательно. Слишком хилая цепочка получается, пока не подойдет вторая волна.

– А наверх как? Кошками?

– Можно и кошками, а можно шестами, тут не высоко. Или просто подсадить и подкинуть наверх. Опять же легкие алюминиевые лестницы, если есть возможность, подвезти. Только зачернить нужно, чтобы не отсвечивали в темноте. Это будет вообще класс. В общем, давай людей, и я тебе преподнесу эти развалины на блюдечке.

– Но-но… Мне развалины не нужны. Пороховой погреб рванет, так полфорта разнесет.

– Шутка юмора это. Все будет тихо, как лучших домах Лондона.

– Осталось только найти людей. М-да.

Глава 11

Добравшись до дома, где оказалось все тихо и спокойно, я первым делом вышел в Интернет. Как оказалось, пришло сразу три сообщения. В первом Латыпин сообщал о своем положительном решении и готовности отправляться со мной в загранкомандировку, если я гарантирую ему возможность не только чинить самолет, но и летать на нем. Телефон отца, который я ему давал, был отключен, поэтому он и воспользовался этим почтовым ящиком.

Второе письмо было от Смурова. В нем «гэбист» вкратце отчитывался о проверке механика. Все в порядке, ничего тревожного и непонятного не найдено.

Подробно при встрече. Кроме того, у него уже был готов список из нескольких подходящих для моих целей граверов. Ну, это я так понял. Он выразился более завуалированно и витиевато. Нужно звонить, озадачить человека, заодно переслать зарплату за месяц: ноябрь-то уже заканчивается. И напомнить, что все расходы по работе за мой счет, пусть готовит отчет, при встрече «разрулим». Хотя деньги утекали сквозь пальцы, как песок, по-другому пока нельзя. Финансовый вопрос рассорил множество людей и сорвал немало интересных проектов.

Просил перезвонить и Виктор Викентьевич. Вот это, пожалуй, важнее всего. Причину срочности он не указал, так что оставалось только догадываться, что же там у него стряслось. С него и начнем.

– День добрый, Виктор Викентьевич, как здоровье? Вы просили перезвонить?

– А, Олежек! Да, просил. Я выполнил твою просьбу и нашел нужного человека. Перспективный юноша, причем кроме светлой головы есть и золотые руки. Вот только протекции в этих околонаучных кругах у него никакой, а потому сейчас, как это модно говорить, в поиске. Я его немного притормозил, пусть подождет, а сам сразу бросился звонить тебе. А у тебя телефон отключен.