Fair Play (СИ) - Пожидаева Ольга

— Ген онаниста в нашей семье только у тебя, братец. Я предпочитаю женщину руке, так что отвали, дрочило, — Джош отпихнул меня от шкафа, чтобы достать куртку.

От неожиданности я чуть не потерял равновесие.

— Уже уезжаешь? — я проигнорировал его подначки о мастурбации. Не говорить же ему, что ездил трахать своего босса. Хотя…

Нет, не хочу. Хватит мне просвещенного Коннора. Не желаю никому рассказывать, сам еще не верю. Может, завтра вся эта утренняя заварушка окажется сном.

— Да, — гавкнул Джошуа, снова отпихивая меня, но уже от двери.

На этот раз я не выдержал.

— Не дуйся, — я легонько толкнул его в плечо.

— Ты — гондон, Майк, — ответил он мне тычком под ребра.

— Да я и не спорю, — мы приняли боксерские стойки, подскакивая на месте, как два идиота.

Маленький бой всегда помогал снять напряжение. С самого детства мы мутузили друг друга, избавляясь от дури, гормонов и прочих прелестей в шутливой потасовке. Правда, иногда было и без шуток. Но сегодня не тот случай.

— Кстати, тебе звонила какая-то милая дама, — вставил между хуками Джошуа, и я чуть не забыл об уклонении.

— Дама? — уточнил я, отступая в гостиную.

— Некая Мел, она сказала, ты догадаешься… — Джош воспользовался моим ступором (который по счету за сегодня?), провел обманный замах, а в итоге завалил мое бренное тело на диван.

— Мел, — повторил я, даже не переживая, что продул этот раунд. — Что она сказала?

— Сказала, что Майк Сторм, — брат врезал мне подушкой прям по физиономии, — мудак, — еще удар, — слабак, — снова подушка в нос, — и урод.

— Ха, — я, наконец, выдрал у Джоша орудие нападения и врезал ему хорошенько по шее. Мел, конечно, могла бы оставить мне такое сообщение, но я был уверен, что сегодня она нашла бы другие слова. Братишка издевается. — Это отсебятина, колись, что она сказала?

Один стремительный бросок, и теперь уже Джош уткнулся носом в обивку дивана, и я лупил его подушкой по заднице.

— Ай, мать твою, Майк, ну я сдаюсь, сдаюсь, прекращай, — забубнил он, дергаясь в моей хватке. Ну, надо сказать, что Джошуа находился в довольно сносной физической форме для конторской крысы, но куда ему до меня, подтянутого и со всех сторон замечательного.

Я отпустил его, хлопнув еще разок подушкой по шее, для профилактики, так сказать. Джошуа мотнул головой, возвращая волосы на место, и поправил воротник куртки, которую уже успел надеть.

— Спасибо, что не очень поздно вернулся. Я хоть засветло доеду до Лондона. Благодетель хренов, — бубнил Джош, обуваясь.

— Ты все еще боишься темноты, большой брат? — поддел я, не желая сдаваться.

Я знал, что он специально ждет, когда я спрошу про Мел. Новое женское имя заинтриговало, а моя неохота объяснять, кто это и откуда, наверное, слегка раздражала. Обычно я не скрывал ничего, связанного с девицами, а иногда даже делился пикантными подробностями. Конечно, не такими пикантными, как, например, у Дональдсона, но и мне иногда было чем похвастаться, а порой и погордиться. А тут я не отреагировал на Мел какой-нибудь расхожей фразочкой, типа: «А, та, что в четверг…» Потому-то Джош и не спешил выкладывать подробности.

— И, кстати, родители прилетели. Позвони маме, отцу пока не надо. Он тоже читал Таймс, остынет, сам наберет, — Джошуа все же выиграл это словесное противостояние.

— Ладно, — кивнул я, сразу посерьезнев, — так зачем звонила Мел?

Братишка расплылся в улыбке. Нет, ну какой он все же говнюк!

— Сказала, что найдет тебя завтра. Утешать будет? Что за девчонка? Мне показалось, она нервничала. Это же не просто телочка, да? Раз она звонит тебе домой, а не на мобильник, — затараторил он, притопывая у двери от любопытства, видимо, уже не слишком торопясь домой.

— Доброго пути, Джошуа, — я театрально обнял его, хлопнув по спине, и открыл дверь, чтобы вытолкнуть братца из квартиры.

— Ты реально — гондон, Майк, — услышал я из-за уже закрытой двери и не мог не ухмыльнуться.

не знаю ответов. Нет, не хочу. Не сегодня. А может, вообще никогда. Дома вся ситуация показалась мне еще более запутанной. Я вдруг поймал себя на мысли, что гуглил фотки Мел, но не информацию о ней. Моя очередная ошибка. Я думал, что все на поверхности, пока не нарвался на скрытые подводные камни. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Включив компьютер, я забил имя в поиск. Отфильтровывая таблоидные байки и публикации, связанные со смертью ее родителей, и уже впадая в отчаяние от понимания того, что сам не знаю, чего ищу, я наткнулся на короткую заметку трехлетней давности. Оказывается, Мел Спаркс практически сразу по достижении совершеннолетия покинула Англию. Она предпочла получить образование в Штатах. Хотя колледж был весьма заурядным: обычная программа по обмену студентами, никакой Лигой Плюща и не пахло. Упоминалось, что Мел отправилась в Новый Свет вместе с одноклассницей Оливией Хилл. Специальность, которую выбрала дочь Уилла Спаркса, — журналистика.

Ну, это хотя бы объясняет ее бредятину в Таймс.

На этом более-менее вменяемая информация закончилась. Припомнив тонну багажа и теплый прием на поле, я сообразил, что Мел не было в стране достаточно продолжительное время. Она училась. Странно. Не то, чтобы я — янки-ненавистник, но в Англии — лучшие колледжи в мире. Куда ее понесло? За подружкой? Не верится что-то. Мисс Мел Спаркс не похожа на ведомую дурочку.

Пара ответов, а количество вопросов только увеличилось. Я хлопнул крышкой ноута, раздражаясь от беспомощности. Какого хрена вообще? Раньше я даже умудрялся путать имена девчонок, не говоря уж о роде деятельности и прочих ненужных подробностях. А тут меня прямо не отпускают дурацкие мысли и раздумья. В общем-то, и девственницы мне раньше не попадались. Наверное, в этом все дело. Я ветреный, конечно, но не мудак какой-то, чтобы просто наплевать и забыть.

И только я так подумал, как перед глазами снова встало ее напряженное от боли лицо, слезы, голос, стон на кухне. Да что ж такое!

Остаток дня я пытался отвлечься, успокаивая себя тем, что Мел обещала завтра сама меня найти. Даже позвонила. Откуда у нее мой номер? Начальство все знает? Я аж хмыкнул. Наверное, она тоже чувствует, что нужно поговорить, что мы не закончили. И это хорошо.

Перед сном я потащился в душ. Сам не знаю, почему сразу не пошел. Обычно после секса меня тянуло сполоснуться, то ли потому, что потел, как черт, то ли из-за подсознательной потребности смыть с себя чужой запах. Но сегодня я даже не вспомнил об этом. Наоборот, еле уловимый аромат Мел приятно щекотал мне нос, а может, это просто воображение разыгралось. Я ведь почти двинулся умом. Наверное, все же казалось.

Раздевшись, я опять впал в чертов ступор. На моем члене еще оставались следы крови. Немного, но достаточно, чтобы снова загнаться и вспомнить все, что случилось на ее ковре. Я яростно намыливался, смывая следы своего преступления, и специально все сделал быстро, потому что от вновь пробужденных образов начал заводиться. Дрочить, вспоминая ее в слезах и отчаянии, казалось мне еще более диким, чем сам секс на полу с девственницей. Хотя опять же рефлексы просто вопили об обратном.

И тут до меня дошло, почему мне настолько погано. Было бы легче, если бы гребаный Коннор не приперся в разгар прелюдии. Мне требовалось сравнять счет. Я хотел, чтобы это было не только мое удовольствие, но и ее. Определенно, она получила какое-то странное удовлетворение от моего оргазма. Не зря же так просила меня кончить. Но я все равно остался неудовлетворенным. Чертова ведьма.

Я представил, что бы произошло, если б нам не помешали. Ее губы на моих губах. То нежные, то страстные поцелуи. Моя ладонь на ее груди, палец кружит по бархатному соску. Тихие стоны. Она умеет быть мягкой. Главное — не разговаривать, а заниматься делом. Уверен, я бы довел ее до сладкого безумия, лаская все чувствительные, интимные местечки. Она бы снова цеплялась за мои плечи мертвой хваткой, но теперь в агонии удовольствия. А я уткнулся бы носом в мягкие влажные волосы, ощущая, как к ее запаху примешивается аромат разрядки.