Зов Арахны (СИ) - "Сереброса"

Его размышления прервал взволнованный голос Гвоздикиной.

— Командир, вижу запуск ракет по нашему беспилотнику!

Николай сразу открыл проекцию района. Автоматический разведчик, паривший на высоте, засёк ракеты и принял меры. Но к нему неслись сразу шесть зенитных ракет. Едва Николай разглядел, что происходит, трёхмерная модель-схема утонула в помехах.

— Беспилотник сбит. Связь с майором пропала. Вэны высаживают вооружённый десант. Закрытая фура без номеров с юго-востока. Она передаёт опознавательный сигнал отдела полиции по борьбе с терроризмом. Какие при….сэр? — последние слова Гвоздикиной почти утонули в треске помех.

Николай переключился на боевой дельта передатчик. Отдел по борьбе с терроризмом здесь и сейчас? На единственной фуре? Ещё и без номеров? Очень вовремя, даже слишком.

— Цветочек, вали всех! Всё что не наши — уничтожить, потом разберёмся!

Снаружи раздался треск очередей эльтера, немного приглушённый стенами цеха. Потом один за другим три отдалённых взрыва. Николай поспешил в сторону позиции «хризантемы». А Гвоздикина, непрерывно поливая нападающих из эльтера, включила прыжковый ускоритель и перемахнула на соседнюю крышу. Вовремя — верхушка магнитного обогатителя исчезла в ярко-голубой вспышке. Взрывной волной выбежавшего из цеха Николая швырнуло на землю. Грохнуло ещё раз и ещё. Сверху посыпались обломки и мелкая бетонная крошка. Двор завода заволокло дымом и пылью.

— Соколов, бы….уходи с заво… — прорвался через помехи голос Маккелен, — бегом!

Он вскочил и побежал к свежей, еще дымящейся дыре в заборе, с оплавленной воронкой посередине. Впереди стрекотал эльтер Гвоздикиной, слышались более тихие очереди армейских диреваторов. Бой уже шёл на территории завода номер восемь, его крупные, массивные производственные и складские строения давали достаточно прочные укрытия от пехотного оружия. Но мощность взрывов и их последствия сразу подсказали Николаю, что в дело вступило нечто по настоящему опасное.

— Цветочек, по тебе бьёт артиллерия, больше манёвра, не останавливайся! — скомандовал Соколов перепрыгивая остатки забора рядом с воронкой.

Он перебежал мостовую и свернул за край пробоины следующего забора, рядом с запасными грузовыми воротами. Ворота уже помяло волной от близкого попадания. Побежал правее от большого транспортного ангара, впереди снова прогремел взрыв. Николая швырнуло назад. Поднимаясь на ноги, он увидел в небе, далеко за заводом, вообще за пределами городской черты, незнакомой формы объект. Это был довольно небольшой космический корабль, совершенно не знакомого Николаю типа. Это он стрелял. Крупнокалиберный эльтер на его борту выплюнул ещё заряд, видимо пытаясь накрыть «хризантему», добивающую тех, кто приехал в чёрных вэнах и неизвестной фуре, без номеров. Скорее всего это были чьи-то группы захвата. Второй бортовой эльтер враждебного корабля начал палить куда-то в противоположную сторону. Только две вещи спасали сейчас Гвоздикину и Соколова — подвижность «хризантемы», постоянно мечущейся среди промышленных зданий и то, что неизвестный корабль стрелял по кому-то ещё. Но как только Гвоздикина остановится — ей конец. А потом и Николаю. Очередной выстрел угодил в какую-то уязвимую точку конструкции и стоявшее рядом здание стало оседать. Соколов отбежал в сторону и залёг за большим куском бетона. Огромное облако пыли, от обрушения здания, сначала закрыло Николаю весь обзор, потом быстро поползло в сторону, движимое ветром.

— Майор, здесь неизвестный корабль, видите его? Он обстреливает нас! — крикнул он в передатчик, но в ответ услышал только треск помех. Пыль не мешала неизвестному кораблю стрелять по «хризантеме», он продолжал палить в обе стороны. Гвоздикина же использовала все свои возможности, пользуясь преимуществом бронезащиты и маневрового двигателя. Где же поддержка, где чёртовы обещанные подкрепления?!

Пока Николай, лёжа среди обломков стен, лихорадочно пытался придумать выход, откуда-то сверху на незнакомый корабль обрушилась ослепительная вспышка. Сразу за ней вторая, третья. Кто-то стрелял из тяжёлых эльтеров уже с орбиты. Одна из вспышек прошла мимо и земля под Николаем вздрогнула. Корабельная артиллерия на орбите молотила непрерывно. Щит неизвестного корабля отразил шесть выстрелов. После чего корпус пытающегося уйти из-под обстрела космолёта, вспыхнул голубым и оранжевым пламенем. Ещё попадание, ещё одно, мощный взрыв и пылающий остов полетел вниз, кувыркаясь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Попались, сукины дети! Соколов, держись там, — задиристый и торжествующий голос Маккелен теперь звучал без помех. За грохотом разрывов, от попаданий тяжёлых эльтеров, Николай не услышал, как к месту действия, на бреющем, подлетели два десантных аэротранспортёра. Один из них приземлился прямо на территории завода номер семь. Второй пролетел дальше, к месту падения неизвестного корабля. Боевая группа из первого, зелёно-пятнистого армейского аэротранспортёра, буквально в считанные секунды заняла завод.

К этому времени Гвоздикина доложила о полной ликвидации наземных групп нападавших. С подвывающим гулом плазменно-инверторных двигателей, к заводу номер восемь, едва не задевая ёлочки цеховых труб, прилетел ещё один аэротранспортёр. Он сделал круг и сел ближе к месту боя с неизвестными силами. Николай вышел на проезжую часть между побитыми заборами двух заводов. «Хризантема» перемахнула забор и приземлилась рядом с ним.

— Соколов, ваше дело сделано, теперь уходите, — снова услышал Николай голос Маккелен, — больше вас в этом районе не должны видеть. Мы здесь закончим.

Он ничего не ответил, хотя очень хотелось. Много чего сейчас хотелось высказать майору. Да и легко сказать, уходите. На чём? На простреленном вэне, с тем, что осталось от инспектора в кабине? Или может быть пешком топать? Как будто в ответ на его мысли на дороге появился другой, точно такой же вэн. С точно такими же номерами регистрации. А на уник прилетело короткое сообщение:

«Синьор Соколов, это Лючия, вас подвезти?»

У Николая даже не нашлось слов, чтобы ответить. Он только жестом позвал за собой Гвоздикину и пошёл навстречу серому вэну.

Вэн подкатил, распахнулись задние грузовые двери, прохладный салон принял двух пыльных, пахнущих дымом и жжёным металлом, пассажиров. Лючия встретила Николая загадочной, хитрой улыбкой. Управлял вэном андроид, похоже, той же модели, что охраняли штаб-квартиру Курназир. Лёгкий бронекостюм и наполовину прозрачный шлем показывали, что искусственный солдат подготовлен к неожиданностям.

— Рада видеть, что у вас всё хорошо, синьор Соколов, — сказала Лючия, как только машина тронулась, — Мадам просила подбросить вас обратно.

Николай только кивнул в ответ. Через уник он спросил Гвоздикину: «Цветочек, ты как?» Она ответила не сразу.

«Всё в порядке, командир».

На броневых пластинах «хризантемы» виднелись свежие следы от попаданий диревационых зарядов, расплавленных металлических брызг и ударов бетонных обломков. Для Гвоздикиной сегодняшние события стали, можно сказать, боевым крещением.

Пока машина добиралась обратно, к стоянке грузовиков, недалеко от комплекса «Технологий Курназир», Николай отходил от произошедшего. Да, конечно, он уже побывал в ближнем бою. И совсем недавно. Но там, на станции, он был во всеоружии. Почти. И внезапность была на его стороне. Поначалу. А здесь совсем другое дело. Совсем, совсем паршивое дело. Ощущение полной беспомощности, сначала перед снайпером, а затем перед космическим штурмовиком. Потом Соколов поймал себя на мысли, что он почему-то опять больше думал не о себе. А о том, как бы выстрел штурмовика не накрыл Гвоздикину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Только когда он немного пришёл в себя, Николаю кольнуло в голову, насколько вовремя Лючия оказалась в промзоне. И вообще, насколько всё удачно «сложилось». В чём же на самом деле ему довелось сегодня поучаствовать? Что за «операция»? Кто против кого? Что это был за корабль? Чей он? Что в том контейнере, на заводе? Кто стоит за всей этой ерундой?