Фарса - Антон Клеттин

точностью и с первого раза вычислить именно тот сундук, в котором в подпространстве хранились части «Железных людей».

Амьен молча поднял крышку и продемонстрировал содержимое — плотный ряд мешочков с сильным и чуть резковатым запахом. Олос, было, потянулся, дабы проверить что в них находится, но был остановлен спокойным голосом Гральфа:

— Всего твоего пожизненного жалования не хватит, чтобы оплатить испорченные ноллские специи.

Солдат испуганно отдернул руку и поспешил ретироваться из фургона.

— Все в порядке. — Спустя некоторое время доложил он своему начальнику. — Все как они и говорили — ткани, специи и зерно.

— Эй, вы. — Обратился сержант к нам. — Вам все равно придется проехать с нами к замку. Там управляющий его милости примет окончательное решение по вашему поводу.

— А почему не сам барон? — Спросил я. Сержант поморщился, но отвечать не стал, вместо этого приказав:

— Двигаетесь неспешно. Мечи держите в ножнах. Глупостей не делаете. Все понятно?

— Понятно. — За всех ответил Гральф.

Дальше мы двигались уже в сопровождении патруля. Я подметил, что бойцы лжебарона нас опасаются. Они старались к нам не приближаться, а арбалеты держали взведенными. Совершенно напрасно, кстати. План не предусматривал активных боевых действий до момента, пока мы не окажемся вблизи замка. И все наши бойцы об этом прекрасно знали. Так что я, не опасаясь каких бы то ни было неприятностей, мог спокойно погрузиться в размышления.

А подумать было над чем. Слишком уж странной была реакция сержанта на мои слова о бароне. Странной в своей смелости. Подобные эмоции, да еще так открыто выраженные, можно было счесть за оскорбление. Сколь бы плохим не был владетель, его вассал ни за что не позволит себе того, что позволил сержант. Просто из-за чувства самосохранения. Увидит кто, доложит кому надо и все, добро пожаловать на дыбу.

Я видел всего два объяснения такой его смелости. Первое — самый неприятный для нас. Сержанту нечего бояться потому, что он считает, что мы не расскажем о его неподобающем поведении. И возможно подобное в случае нашей смерти. Скажем, заведет нас куда-нибудь в лесок, да прикончит. Вот и некому будет пожаловаться.

Но в подобное мне верилось слабо. Мы имеем больше бойцов, мы неплохо экипированы, и убрать нас тихо не получится даже в трое превосходящим отрядом. Следовательно, тут второй случай — сержант не боится барона. Почему? Скорее всего потому, что тот ничего не решает. Не зря же прозвучала фраза о некоем управляющем, что решит наш вопрос.

И, если все действительно так, то мне это только на руку. Слабую власть и брать легче. Тем более, когда у меня имеется перстень наследника. Есть шанс, что удастся обойтись малой кровью. Как ни крути, воевать придется со своими собственными подданными. А мне тут еще жить.

По дороге нам встретился еще один разъезд. Тоже сдвоенный. Сержанты о чем-то переговорили между собой, и дальше мы двигались уже под охраной почти двух десятков бойцов. Те, почувствовав за собой силу, и не видя с нашей стороны никаких подозрительных поползновений, заметно расслабились.

В сам замок нас не пустили, приказав пока располагаться на окраине крупного поселка, стоящего у подножия скалы. Тут мне в мое первое посещение Киффера побывать не довелось. Поэтому, я с интересом разглядывал стены своего будущего владения. Интересно, как там внутри? Как отнесутся жители к очередной смене власти? Получится ли у меня превратить это поселение в настоящую жемчужину Фарсы?

Пока мы размещались, а я обдумывал свои грандиозные планы, к нам по одному, по двое стал подтягиваться народ. Они видели баронскую стражу, спокойно стоящую неподалеку, видели наши возы, и им стало интересно кто это такой к ним приехал. И тут уж Гральф не сплоховал. Торгаш — он и есть торгаш, пусть и вроде как завязавший:

— Подходи! Налетай! Товары аж из самой Эйналы! Отдам незадорого!

Кроме перечисленных ранее специй, еды и тканей, у нас также имелись пара сундучков с разного рода бытовыми товарами. Нитки, иголки, шила. Короче, всякое такое, что местные не могли сами изготовить, и что пригодится в каждом доме.

Хозяйство тут было натуральным, но деньги у людей имелись. Их собирали как раз для подобных случаев, когда выдавалась возможность купить что-нибудь нужное. Поэтому, не было ничего удивительного в том, что вскоре наши возы обступила плотная гомонящая толпа.

Цены на товары мы не оговаривали, так как торговать не планировали вовсе. Но Гральф не растерялся, и активно включился в дело. Ему помогала Яльри, решающая, что и почем продавать. Я же только диву давался как быстро наполняется наша мошна. Даже по самым скромным подсчетам, за первые полчаса мы отбили закупочную стоимость всех этих бытовых товаров. Продав едва ли треть из них. Неплохой бизнес получается. Особенно, если наладить постоянные маршруты.

А потом на этот праздник капитализма пожаловали гости. Правда, они об этом не знали, все еще считая себя хозяевами. Высокий усатый мужчина ехал в окружении десятка стражников в зелено-синих сюрко. Экипированы те были не в пример лучше встреченных мною ранее. Где-то на уровне моих ребят. Что, по местным меркам, было очень и очень серьезно.

Но, если честно, их экипировка меня не особо интересовала. Даже если сейчас случится стычка, чего не планировалось, мы без особых проблем перебьем хоть два таких отряда. Нет, все свое внимание я уделял именно сюрко. Где-то подобную расцветку я уже видел, и сейчас изо всех сил пытался вспомнить где именно. Не в Киффере точно, цветами местного баронства были зеленый и оранжевый. И не в Вохштерне. Там — зеленый и черный. Тогда где?

И тут я вспомнил. Фарвис! Маленький городок вдали от Приречного тракта, куда однажды занесла меня нелегкая. И где я имел несчастье познакомиться с тремя бестолковыми благородными оболтусами, решившими со мной поссориться. Так вот, один из этих оболтусов, младший Мормах (не помню уже его имени) носил точно такие же цвета.

Могло ли это быть совпадением? Теоретически — вполне. Практически — вряд ли. Цвета в местном средневековом обществе были штукой статусной. Цветная одежда была сродни тем самым пресловутым джинсам в СССР 80-х. А уж про гербовые цвета — я вообще молчу. Просто так их не использовали. Вот и, получалось, что эти вот субчики — это люди барона фон Мормаха. И, судя по тому, как разбежались селяне при их появлении, именно они тут всем и заправляли.

Хорошо ли подобное положение вещей было для меня? Пожалуй, что очень. Для местных жителей я буду не только законным наследником, победившим мерзкого самозванца, но еще и спасителем от гнета пришлых. Только нужно сделать все правильно. Так, чтобы ни у кого даже мысли не было о том, чтобы оспаривать мое право на баронство.

Следовательно, придется менять изначальный план. Никаких тайных проникновений, никаких «Железных людей». Не сейчас. Я должен четко показать, что я тут хозяин, и я пришел за своим.

— Планы немного изменились. — Шепнул я Гральфу, выходя навстречу пришлым. — Готовься к бою, но не вмешивайся без моего приказа. Местных старайтесь не убивать.

— Кто вы такие, и по какому праву тут торгуете? — Подъехав ко мне вплотную поинтересовался усач.

Спешиться дядька даже не подумал, и его конь сейчас нависал надо мною. Видимо, таким образом этот посланец из замка хотел продемонстрировать разницу в наших положениях. Вселить в меня неуверенность. Показать, что он тут главный, а я просто погулять вышел. Ну уж нет, дядя, не на того напал.

— А кто ты такой, чтобы требовать от меня ответа? Представься. — Потребовал я, постаравшись вложить в голос максимум властности.

— Я… — Усач чуть дернулся, явно смущенный моим напором, но тут же быстро пришел в себя: — Я помощник управляющего этими землями, господина Ренера. А теперь, отвечай на мой вопрос. — Он чуть двинул коня в мою сторону, и тот боднул меня своей широкой грудью. Но я ни на сантиметр не сдвинулся, вовремя активировав придавшее мне дополнительных сил заклинание исцеления.

— Я — законный наследник барона Эверта фон Киффера, погибшего при подлом нападении на наш замок людей барона фон Мормаха этим летом. Мне, единственному оставшемуся в живых представителю семьи, удалось тогда сбежать от его головорезов, и спасти наш родовой перстень. — О да, это была бомба! Я старался говорить максимально громко, дабы меня слышали не только разъезды стражников, но и те из горожан, что далеко