Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

36 лет назад. Сэлли, разбежавшись со своим бойфрендом, приезжает из Лакшадвипа с годовалыми мальчишками — близнецами. Только Сэлли с ее эксцентричной фантазией могла назвать детей Бриллиант и Даймонд. Хотя, впоследствии их всегда называли по сокращенным именам: Брилл и Дайм. Они получились настолько одинаковые — просто удивительно даже для близнецов. Оба поступили в Университет прикладной экологии, отправились заниматься рекреацией Зоны Африканского рога, сожженной в 40-е годы прошлого века, в Третью мировую войну, там нашли двух девчонок, тоже удивительно похожих, хотя и не близняшек. Так с тех пор и живут четверкой. Их старшие дети, два мальчишки Гронт и Блайс, родившиеся с интервалом в год, считаются кузенами, но по существу, они как родные братья. Гронт чуть более основательный, а Блайс чуть более бесшабашный, но они тоже очень похожи.

14 лет назад. На 102-й день рождения кэп-инструктора Тулла, Ноэми сказала: «нас ждет прибавление в семействе». Тулл даже не задумался, что его подруге уже 86 лет. А свой собственный возраст он привык воспринимать, как протокольное число без особого биологического смысла. Дети давно выросли и разъехались. Внуки выросли и тоже разъехались. И правнуки тоже. Тулл и Ноэми жили вдвоем, и рождение Люми стало феерически радостным событием. Первые годы они уделяли дочке невероятно много времени, и от этого начали чувствовать себя очень молодыми. Потом они узнали, что «эффект позднего ребенка» действует так на многие пары в возрасте около ста лет, но тогда показалось что это удивительный подарок судьбы именно им…

1 год назад. Гронт на вечеринке в Политехникуме склеил Крокс. Оказалось, что есть в природе такое очаровательное и непоседливое юное человеческое существо женского пола. Как сообщила Сэлли «По интеллекту Крокс очень умная, но по жизни ни фига не соображает, что делает». В результате, Сэлли стала прабабушкой. А квартира Тулла и Ноэми, в который раз превратилась в семейный кампус юниоров. Бедлам, кошмар, но, наверное, это и называется счастьем, когда вокруг столько любимых людей.

…За этими воспоминаниями, слушая параллельно оживленную болтовню Люми, кэп-инструктор оглянуться не успел, как они оказались около двери.

— Па! — Люми дернула его за рукав, — Я тебе ничего не говорила про мамину штучку.

— Что? — переспросил Тулл.

— Я — не — говорила — про — штучку.

— А-а! — сообразил он, и тут дверь открылась. На пороге стояла Ноэми, в чем-то ярко разноцветно сверкающем, сетчатом, одетом, разумеется, на голое тело.

— Привет, милый! Скажи быстро и честно: я похожа на глубоководную светящуюся каракатицу?

— О, черт… — произнес он, — А можно, я приглашу тебя в пляжный натура-дансинг и разберемся с этим вопросом научно? Ты понимаешь, глубоководные каракатицы, это настолько загадочные существа, что их необходимо исследовать более…. Более…

— …Это правильная идея! — перебила она, и повернувшись в сторону гостиной, громко крикнула, — Эй, бандерлоги! Делайте, что хотите, и выкручивайтесь, как хотите, а я с любимым мужчиной иду в натура-дансинг, заниматься научными исследованиями!

12

Приблизительно через месяц

Борт скэтера «Green flamingo»

На пути от Эпсилон Индейца «A» к Эпсилон Индейца «Ba» и «Bb»

В этом перелете длительностью менее двух месяцев, с перегрузкой, не превышающей биологически приемлемые 4G, инструкция не предписывала, а лишь рекомендовала экипажу впадать в спячку. Желающие индивиды могли в течение всего полета вести активный образ жизни (насколько это возможно в кабине рейдового скэтера). Таких индивидов, в данном случае, оказалось двое: навигатор Ван и матрос-универсал Нокс. Двое других астронавтов: шкипер Арто и бортинженер Укли, согласно рекомендациям, впали в спячку, правда, в неглубокую, с пробуждениями каждые несколько суток.

Психологически это было вполне объяснимо и (как заключил шкипер) практически обоснованно. Именно Ван и Нокс в команде «Green flamingo» характеризовались, как аналитики (первый — логический, второй — интуитивный), а пищи для анализа рейд на Кергелен в Антарктике Деметры, дал более, чем достаточно. В общем, можно было говорить об успехе: найдены все четыре флаера с ковчега и построенный «перелетной группой колонистов» полярный поселок на полсотни персон. Сами эти полсотни тоже нашлись. Одни лежали под самодельными металлическими надгробьями, аккуратно похороненные в неглубоких ямках в вечном снегу. Полдюжины другие (проживших дольше), остались выложены у стены обитаемого дома-поселка. Последний колонист остался сидеть в кресле за столом в кают-компании поселка. Он умер, вероятно, от старости, причем всего несколько лет назад. Вероятно, будь он поздоровее, мог бы дотянуть до появления «Green flamingo», и рассказать массу интересного. Данные в компьютерах в основном, пропали — диски оказались повреждены то ли коротким замыканием, то ли какой-то другой локальной аварией электроники. Возможно, тот последний живой человек оставил технику включенной в сеть, и она дала сбой через некоторое время после его смерти. Но, толстые бумажные журналы, почти целиком заполненные записями, схемами и рисунками чернильной авторучкой, сохранили доверенную им информацию. Можно было предположить, что последний колонист доживал в одиночестве не один год, и ведение бумажных журналов оставалось его последним развлечением, или (что то же самое) единственным доступным способом убивать время — пока время постепенно не убило его самого…

Судя по датам, ведение этих бумажных журналов, или дневников, начались примерно четверть века назад, когда в живых оставалось довольно много колонистов, и записи вносились разными почерками. Потом, оставшись в одиночестве, последний колонист упорно возвращался к одной серии записей, сделанных кем-то другим. Он раз за разом излагал свои соображения по поводу этой серии, делал расчеты, фиксировал возникшие версии, и даже какие-то сбивчивые философские размышления. Чаще всего, его мысль крутилась около одной записи более, чем полувековой давности. Эта запись в своем оригинальном варианте не попала в журнал, но много раз цитировалась:

11 февраля 29-го года Великого Кольца. Принят телетайп:

Сеннар. 8 апреля 23. Предельно важно! Все четыре ценные планеты в системе заняты багами. Баги имеют космическую технику неизвестного типа, и могут быть опасны.

Последний колонист подробно комментировал сообщение о таинственных «багах» (от английского «bug»). Он был уверен, что позывные «Сеннар» относятся к колонистам высадившимся на четырех планетах в системе одной звезды. Было непонятно, откуда берется эта уверенность, и о какой конкретно звезде идет речь (в комментариях он так и назвал ее — «Сеннар»). Комментарии опирались, вероятно, на данные с дисков памяти компьютера, но восстановить диски не удалось. Итак, последний колонист полагал, что некие «ковчеги» успешно прибыли на четверку планет, установили между собой связь и начали «строительство новой жизни» (так в тексте), но внезапно столкнулись с расой «багов», огромных, в каком-то смысле разумных, насекомых. То, что у багов имеется космическая техника, логически следовало из их присутствия на всех четырех планетах. Последний колонист считал, что эти планеты не являются для багов родиной, и что баги, подобно людям, прибыли в систему Сеннара как колонисты издалека, с другой звезды. Интересно, что в журнале нашлись несколько зарисовок, изображающих касты багов. Баги-рабочие, баги-солдаты, баги-фуражиры (эти, судя по зарисовке, были летающими), баги-бридеры (с кладками яиц), и даже баги-мыслители. Возможно, последний колонист перерисовал это с экрана компьютера, из сообщения, перееденного с Сеннара, но в чем смысл такого копирования вручную?..