Драко едет в Хогвартс - Al Azar

— Принимали ли вы участие в ритуале воскрешения?

— Нет, только обеспечил всем необходимым.

Дамблдор вздохнул с облегчением. То ли верный сподвижник Волдеморта действительно не знал, то ли, что более вероятно, воспользовался тем, что заместитель министра прямо об этом не спросила.

Дальнейшие вопросы задавал Фадж, и ответы на них Альбуса интересовали не менее сильно.

— Как удалось нападавшим аппарировать в Министерство, защищенное от любого вида несанкционированных перемещений?

— Возродившийся Лорд принес артефакт, позволяющий однократно пробить любую защиту.

— Где он взял его, и куда этот предмет потом делся?

— Не знаю.

Министр, почувствовав, что действие сыворотки правды заканчивается, поспешил задать еще один вопрос, волновавший многих:

— Почему Пожиратели не сразу использовали убивающее заклятье?

Вероятно, веритасерум уже не полностью владел сознанием Люциуса, потому что тот ответил, обеляя себя и нападавшую сторону:

— Лорд не хотел напрасных жертв.

Северус, наблюдая за процессом, поймал себя на том, что безостановочно повторяет про себя магловские ругательства, выученные в далеком детстве от пьяницы-отца и его собутыльников. Не суд, а фарс; ни защиты, ни свидетелей в пользу Люциуса. Хотя кто бы встал на сторону проигравших? Друзья и соратники тоже сядут в это кресло не сегодня-завтра, а те, кто сочувствует, находясь на свободе, побоятся связываться.

В пользу того, что Снейп был прав, думая, что приговор определен уже до начала суда, говорило и то, что сразу же после вопроса Фаджа на подсудимого наложили заклятье Тишины. Ведь Малфой отвечал уже почти осознанно и мог сказать что-нибудь крайне невыгодное министру и навредить его курсу на усиление. Да и обвинители, быстро о чем-то посовещавшись, подошли в Верховному чародею. Похоже, скоро вынесут приговор.

От обвинения выступил Фадж.

— Именем Магической Британии просим судей Визенгамота вынести Люциусу Малфою следующий приговор — поцелуй дементора и полная конфискация всего имущества в пользу Министерства Магии как пострадавшей стороны.

Глава 24. Не стучите, колеса

Драко плохо запомнил остаток этого дня. Он хотел бы вообще его забыть, словно в его жизни и в жизни его родителей не было чудовищной трагедии. Он бы хотел поскорее оказаться в Хогвартсе. Оставалось надеяться, что он этого как-нибудь дождется.

После возвращения из Министерства Драко, хоть и немного успокоился, но не захотел оставаться в доме и отправился прогуляться. Ни о чем не думалось, он просто брел в окружении деревьев и кустов.

Вдруг он услышал громкий голос мини-Молли:

— Чего тебе здесь надо, Малфой? А ну давай отсюда!

За деревьями, ранее им незамеченные, оказались две девочки — одна рыжая Джинни, а другая — та, странная. Обе сидели на траве и что-то уплетали, рядом была корзинка, вероятно, устроили пикник.

— Не прогоняй его, — попросила блондинка.

— Это же Малфой… Я же тебе рассказывала, Луна! А ты не стой, проваливай.

Драко и не думал задерживаться, но, прежде чем он развернулся в сторону Норы, Луна сказала:

— Когда кажется, что хуже быть уже не может, это хорошо. После плохого наступает хорошее. Поверь, уж я-то знаю.

«Да о чем это она вообще?» — подумал мальчик, не собираясь прислушиваться ко всякому бреду. Только он не знал, что еще вспомнит эти слова не раз в качестве утешения. А сейчас ему, как и в прошлую встречу, просто немного полегчало на душе.

Вернувшись, Малфой немного перекусил; Уизли, видя, что воспитанник больше не бьется в истерике, его не тревожили, только Молли заставила подкрепиться.

— Миссис Уизли, а кто это — Луна?

— Луна Лавгуд, подружка Джинни.

— А Лавгуды — чистокровные? — по привычке спросил Малфой.

— Да, — сердито бросила хозяйка, и Драко понял, что она не разделяет магов и волшебниц по этому признаку. Вдруг ему стало даже немного стыдно — Луна была какой-то… лунной, очень особенной, непонятно, в хорошем или плохом смысле. Как такую вообще отнести к какому-то виду, если других таких точно нет?

Драко поднялся в их с Роном комнату, открыл свой старый (остался от кого-то из самых старших братьев Уизли) сундук. Почитает-ка он что-нибудь легкое, вот как раз учебник по зельеварению.

Так Малфой и провел оставшиеся до школы дни: читал учебники, украдкой тренировал заклинания, стараясь, чтобы Молли не видела. Миссис Уизли, соблюдая придуманный для грязнокровок закон, запрещала детям трогать палочки, но ведь ей необязательно знать обо всем?

Иногда Драко хотел написать кому-нибудь из друзей, но боялся узнать от них что-то страшное, ведь он даже не знал, какие приговоры получили их отцы. Забрали ли у их семей дома, как у него? Спрашивать у мистера Уизли не хотелось, а газету теперь после прочтения убирали подальше. Вероятно, ничего хорошего для Драко там не печатали.

Рон по-прежнему переписывался с Гарри Поттером и доставал всех бесконечными рассказами, как они с другом вместе поступят на Гриффиндор. Драко он не задирал, видя, что герой со шрамом тому не интересен.

Близнецы все-таки надоели своими подколками и розыгрышами так, что, не попав по малолетству в личный черный список Малфоя, стали лидировать в его новом списке для школьников.