Красно-белый. Том 2 (СИ) - Владислав Викторович Порошин

так как считал тренера Константина Бескова непререкаемым футбольным авторитетом, которому прочил место старшего тренера сборной Москвы. Но две наши последние громкие победы без Бескова, произвели неизгладимое впечатление на Виктора Васильевича.

— Поздравляю вас, Николай Петрович. — Пожал первый секретарь руку нашему старшему тренеру, который специально вышел навстречу ему. — Замечательная игра. Такое впечатление, товарищи, как будто побывал на спектакле в Театре на Таганке.

— Ха-ха-ха, — дружно захохотали сопровождающие Гришина чиновники.

— Как видите, работаем для того, чтобы достойно встретить и Спартакиаду, и Олимпиаду, — учтиво сказал Старостин, который гигантское количество вопросов решал, обращаясь напрямую к этому первому секретарю.

— И правильно делаете. — Обратился Виктор Гришин к своему сопровождению. — А то некоторые ретивые молодые люди нас стариков уже со счетов списывают, а напрасно. Ну, как вы Киеву дали! Молодцы! И сегодня никаких шансов противнику! Замечательно! Готовьтесь принять сборную Москвы, Николай Петрович. А где этот ваш новенький — 11 номер? И где эта ваша десятка?

— Разрешите вам представить, — «Дед» повёл градоначальника сначала к Черенкову. — Это №10 Фёдор Черенков — воспитанник нашей спартаковской школы.

Гришин пожал руку мгновенно покрасневшему как барышня Фёдору Фёдоровичу. После чего Старостин подвёл хозяина Москвы к моей персоне и сказал:

— А это №11 Владимир Никонов. Перешёл из Новосибирского «Чкаловца» в этом году.

— Молодец, здорово бегаешь, ха-ха, — пожав мою руку, «пошутил» градоначальник, и его чиновники опять заржали.

— Виктор Васильевич, — неожиданно для всех произнёс я. — А можно к вам записаться на приём по личному вопросу?

В раздевалке моментально настала тишина, в которой стали отчётливо слышны какие-то крики на улице. И чтобы «Дед» не угодил в неловкую ситуацию, я тут же беззаботно улыбнувшись, добавил:

— Хочу после окончания футбольной карьеры пойти работать в нашу городскую власть. Век футбольный короток, а дел в нашем городском спорте непочатый край. Можно записаться на приём для простой консультации? А я со своей стороны гарантирую выигрыш Спартакиады.

— Ну, если выигрыш гарантируешь, ха-ха, запишись, — опять развеселился хозяин Москвы. — Пять мину так и быть выделю, ха-ха. Какая у нас хорошая молодёжь подрастает. — Виктор Гришин ещё раз пожал мою руку, под гогот своих «шестёрок»

«Посмотрим, как ты будешь улыбаться дружочек, когда я расскажу про готовящуюся войну в Афганистане, — подумал я про себя. — Как Советский союз из-за неподъёмных военных трат сам начнёт трещать по швам. А появившийся у власти Горбачёв тебя беспардонно вытолкает с занимаемого поста. Весело будет — запасайся попкорном».

— Ну, товарищи, у нас ещё много дел, пора, — сказал первый секретарь. — Успехов вам товарищи футболисты в спорте!

— Спасибо! — Разрознено проблеяла наша команда.

* * *

В автобусе, который перед походом в ресторан сначала повёз команду в Тарасовку, Николай Старостин буквально потребовал, чтобы я сел рядом с ним. И как только машина тронулась, «Дед» немного напихав мне за разговор с хозяином Москвы Гришиным, тут же спросил:

— Кого предлагаешь взять в сборную города? Раз ты пообещал выиграть Спартакиаду, с тебя и спрос.

— Николай Петрович, тут даже без вопросов. — Усмехнулся я над пустяковой проблемой. — Вся основа «Спартака» и некоторые запасные, плюс нападающий Юрий Чесноков из ЦСКА, защитник из «Торпедо» Сергей Пригода, и защитник из «Динамо» Александр Бубнов. А так же Саша Заваров из «Зари», которого к этому времени нужно успеть сделать москвичом.

— И всё? — Недоверчиво уставился на меня «Дед». — А остальные?

— А остальные пусть лучше тренируются. Вы посмотрите, как сегодня играло московское «Динамо» — ни одного опасного момента. Какая им сборная? Большого ума, чтобы по ногам лупить не надо. — Я немного раздражённо посмотрел на мелькающие за окном автобуса картинки, готовящейся к Олимпиаде столицы. — А ведь половина этих парней выступает за сборную СССР на горе нашим болельщикам, которые валидолом скоро питаться будут на регулярной основе.

— Правильно, — решительно кивнул Старостин. — «Спартак» — это основа сборной Москвы, а два три парня из других команд как раз, чтобы наши чересчур не распустились, чтобы звезду раньше времени не поймали. Всё правильно.

Глава 14

В четверг вечером 17-го мая в столице Югославии городе Белграде стояла замечательная летняя погода. Утром прошёл небольшой дождичек и изумительное поле белградской «Мараканы», за которым с большой любовью ухаживали местные специалисты, так называемые гринкиперы, радовало не только глаз, но и органы осязания. Упадёшь в мягкий травяной газон стадиона, и сразу становится хорошо. Кстати, футболисты «Црвены Звезды» разрушая наши ажурные комбинации в средствах не стеснялись, и по ногам били, и за футболки хватали и конечно толкали, как толкачи какие-то. В общем, падать приходилось часто.

Для белградской «Красной звезды», которая в Кубке УЕФА сезона 1978–1979 года дошла до финала, этот матч стал генеральной репетицией перед выездом в ФРГ на игру против «Боруссии» из Мёнхенгладбаха. Руководители белградской команды спарринг-партнёра выбирали по принципу, чтобы имя было погромче и чтобы победа для поднятия боевого духа команды была наиболее вероятным исходом. И наша сборная Москвы, а по сути один, вышедший в прошлом сезоне из первой лиги «Спартак», ведь Пригода, Бубнов и Чесноков уехали в сборную СССР, для «товарничка» подошёл как нельзя кстати.

И какого же было удивление тренерского штаба хозяев поля и 40-ка тысяч человек, пришедших на игру, когда уже на 5-ой минуте в центре поля Фёдор Черенков отдал хитрый пас на Юру Гаврилов, Гаврилов запустил по левому краю в атаку Сергея Шавло, а тот выкатил мне на одиннадцатиметровую отметку — забивай, не хочу. Но я сегодня пока не хотел, поэтому пяткой откатил ещё правее на Геру Ярцева и наш ветеран просто расстрелял ворота, защищаемые Александром Стояновичем.

— Ооо! — Охнули трибуны, которые ещё не догадывались, что их ждёт дальше, ведь нам многие белградцы прочили поражение с крупным счётом, ну ещё бы — выйти в финал Кубка УЕФА, куда за всю историю не пробивалась ни одна советская команда, дорогого стоило.

А на 8-ой минуте мы разыграли зеркальную комбинацию — Гаврилов на Черенкова, тот на правый край Ярцеву, а Георгий прострелил в штрафную площадь на мой стремительный рывок. И я с разбега так шибанул головой по мячу, что Стоянович даже не шелохнулся. А мяч, прежде чем забиться в сетке, громко и красиво отрикошетил от перекладины ворот.

— Ооо! — Вздохнули зрители, до которых стало доходить, что парни в красно-белых футболках не так просты и то, что если в их составе нет единственного игрока сборной Вагиза Хидиятуллина, это ещё ничего не значит.

Кстати, именно после второго гола, у футболистов «Црвены Звезды» наступило прозрение и матч из товарищеского моментально перетёк в принципиальное русло. Вот тут-то и пошли пластаться в подкатах хозяева изумительного газона белградской «Мараканы». Только получаешь мяч, как тут же кто-то летит ломать тебе ногу. Успеешь увернуться от одного игрока хозяев, как со спины врезается в лодыжку другой.

Но на 21-ой минуте мне никто не смог помешать блеснуть индивидуальным дриблингом. Я протащил мяч со своей половины поля до штрафной площади хозяев и лишь изрядно запыхавшись, откатил пяточкой на рывок из-за моей спины справа Георгия Ярцева. А Гера, ворвавшись в штрафную, тоже откатил пяткой, но налево в то место, куда прибежал Фёдор Черенков и, исполнив удар на точность, в дальний угол положил третий мяч в ворота бедного задёрганного Стояновича.

— Ууу! — Разочарованно загудел стадион и из разных концов футбольной 110-тысячной арены послышался неодобрительный свист.

Правда, на 41-ой минуте после нашей уже фирменной долгой перепасовки в центре поля, Черенков внезапно сам пошёл в обводку, накрутив троих обескураженных игроков «Црвены Звезды». Я рванул параллельным курсом, слева открылся Шавло, справа Ярцев, но Фёдор Фёдорович стянув на себя ещё двоих белградцев, пропихнул мяч между ними в сторону штрафной площади. И к этому мячу теперь успевал либо я, либо вратарь Стоянович, который ещё не привык, что десять метров покрываются мной за секунду. К тому же на беду голкипера во время рывка вдруг поехала его нога, поэтому четвёртый гол я вколачивал так, словно сегодня играл во дворе против любителей, сильно и точно. И лишь после этого 40 тысяч зрителей, перестав освистывать своих любимцев, принялись аплодировать нашему «Спартаку».