Клятва Грейсона - Миа Шеридан

в идеале, разделить сумму со второй половинкой, чтобы вы смогли сообща найти применение деньгам. — Он подмигнул Кире. — Я очень рад, что имею дело с вами, ребята.

Кира выглядела слегка расстроено, но она все-таки смогла выдавить из себя улыбку и кивнула ему.

— Кстати, я не видел твоего отца уже приличное количество времени. Как он поживает? — проговорил участливо адвокат.

Кира заметно сглотнула, очевидно, нервничая.

— Он отлично, мистер Хартман. — Она замолчала. — Просто понимаете, мне еще не представился случай поговорить с отцом насчет Грейсона. — Она улыбнулась мне вымученной улыбкой. — Если Вы не будет возражать, я бы хотела Вас попросить об одолжении, пока не говорить об этом моему отцу. Я бы хотела рассказать ему такую радостную новость сама...

Мистер Хартман нахмурился, но проговорил.

— Конечно.

Как только встреча была окончена, мы сели в мой грузовик, и я позвонил адвокату, который вел долгое время дела с моим отцом. Я подумал, что было бы отлично, если бы он меня быстро принял, и это оказалось возможным. Мы назначили встречу на завтрашний день. Моя голова шла кругом. Все случилось очень быстро. Но ведь этого я и хотел. Опять же, чем быстрее мы поженимся, тем быстрее разделим деньги, и Кира уберется отсюда.

— Если мистер Келер сможет составить договор к следующей неделе, то мы можем пожениться в следующую пятницу, — проговорил я, смотря на Киру, когда мы были на обратном пути на виноградник.

Она кивнула.

— Я согласна, — проговорила она тихо.

— Тогда я назначу встречу. Нам это необходимо, чтобы получить свидетельство о браке и затем уже для самой церемонии. Я ознакомился с порядком выполнения на городском сайте.

— О, ясно. — Она застенчиво отдернула юбку ниже, и мои глаза непроизвольно скользнули по ее обнаженным, изящным ногам. У нее были просто потрясающие ноги. Изящные и стройные. Именно о таких ногах мечтали мужчины, чтобы они крепко обхватили их за бедра и…

Я с силой сжал челюсть, отодвигая эти мысли подальше. Когда я заметил, что воцарилась полнейшая тишина, то проговорил.

— Ты же не струсила?

— Нет! Нет, все нормально. Быстро, но это только к лучшему.

— Чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее сможем с этим покончить. — Быстро проговорил я то, о чем неоднократно думал.

— Да. Ты прав. — Она подарила мне крошечную улыбку, не обнажая при этом зубов. Я на мгновение задумался, что мне так и не довелось увидеть ее милую ямочку на щеке. Может, если только я опять бы включил компьютер и посмотрел бы ее фото на сайте.

Я взглянул на нее, когда она приподняла волосы и достала резинку из сумочки, собирая их в пучок. Длинные пряди выскользнули из ее прически и вернулись в прежнее положение, легко обрамляя ее красивое лицо, мне казалось, что ее волосы были слишком шелковистыми и мягкими, чтобы оставаться продолжительное время в собранном виде. Мою голову заполнили мысли о том, как бы ощущались ее волосы, если бы я обернул их вокруг моего кулака.

Проклятье! Эти мысли необходимо затолкать подальше.

Она была загадкой. Красивая принцесса с характером маленькой взрывной ведьмочки. Мне безумно нравилось заставлять эти блестящие зеленые глаза вспыхивать пламенем. Я снова и снова задавался вопросом, какой же она должна быть в постели. Горячая маленькая соблазнительница, которая... Проклятье!

Я стиснул зубы, полностью запутавшись в своих собственных мыслях, когда остановился у маленького домика садовника. Она огорошила меня, когда приняла решение остаться в этом домике. Где была в наличии только холодная вода, но, тем не менее, она все равно умудрялась выглядеть бодро и свежо. Я поежился. Он полностью был не пригодным для проживания.

Почему она, ради всего святого, захотела остаться там, а не пожелала жить рядом со мной?

После того, как провел пять долгих лет в бетонной коробке, за решеткой, у меня даже не возникало и мысли жить в том домике. Конечно, потому что у меня были на это причины. Я не мог переносить замкнутые небольшие пространства. Много ночей подряд я просыпался в холодном поту от ужасных кошмаров, в которых я находился в той камере. Я никогда не делился своими переживаниями и мыслями с кем-либо, и сомневаюсь, что когда-либо поделюсь. На краткий момент чувство одиночества и горя, которые были моими постоянными спутниками в течение пяти лет, снова нахлынули на меня тяжелым грузом разочарований. Я закрыл глаза, отодвигая эти воспоминания на задний план, тем самым возвращаясь к мыслям о Кире и о том, что она живет в домике садовника. Скорее всего, я недооценил ее. А также задумался, какие еще секреты я бы обнаружил, если бы постарался получше присмотреться к ней.

Чего я не хотел делать. Чего я не мог позволить себе сделать.

Когда я, наконец, полностью остановился, она выбралась из машины и внезапно замерла около открытой двери.

— Я буду готова к встрече утром. Затем поеду в Сан-Франциско, мне необходимо разобраться с парочкой дел. И, скорее всего, вернусь к выходным.

Я кивнул. Это меня полностью устраивало. Я на краткое мгновение подумал, что ей бы, наверное, не помешал душ. Но, с другой стороны, чем меньше я бы видел ее перед нашей свадьбой, тем было бы лучше. Тогда я бы меньше задумывался о неизбежности предстоящего.

— Хорошо, встретимся в одиннадцать.

Она кивнула, захлопнула дверь, развернулась и направилась через густую листву. Я сидел еще около минуты, размышляя о том, что было совершенно неправильно оставлять ее там жить.

Бл*дь, да какая мне нахрен разница. Это было ее решением. Может немного тяжелой жизни пойдет на пользу избалованной принцессе. Или, кстати, вроде ведьмы предпочитали жить в маленьких лесных домиках?

Я не смог сдержаться и рассмеялся над своими мыслями, когда тронулся с места.

 

***

 

Встреча с мистером Келером прошла гладко и быстро. Мы даже не обсуждали пункты о том, что мы «должны» друг другу при разводе, мы определились, что каждый уйдет, с чем пришел. Пункты контракта были простыми и понятными, затем мы договорились о встрече на вторник, чтобы мы могли прийти и подписать все необходимые документы. На этом мы закончили с бумажной волокитой. Я договорился о встрече со служащим администрации на пятницу в десять утра. И единственное, что нам оставалось сделать просто прийти. В животе все сжималось, вызывая чувство тошноты. Если зеленоватый оттенок лица Киры что-то обозначал, то тогда она