Алая граница - Андрей Лег

Неприменение его противником магии заметил и Иоганн, который предположил, что мальчишка кукловод приготовил ему какую-то гадость.

- Но видно ему надо ко мне подойти. – решил он и усилил обстрел, изображая при этом танцевальные па.

Первый удар нанёс Филип простой сверху вниз, а потом попытался ударить наискось и совершил ещё немало не очень профессиональных взмахов. И тут то Иоганн понял странное. Его противник ведёт себя так, будто никогда не учился владеть клинком.

- Он что не получил образования? – смотря на неумелые движения подумал виконт: - Не магии, не фехтовальных навыков, может это подставное лицо?

Но присмотревшись из-за чего едва не пропустил удар, Иоганн отбросил эту мысль как несостоятельную. И одним движением едва не обезоружил противника перед ним. И только тут понял, что несмотря на глубокую резаную рану запястья, оно продолжает держать клинок.

- Ах вот оно что! – внезапно понял виконт. При этом Филип с трудом уклонился от потока огня, который его противник вызвал перед собой: - Он накачался наркотой, чтобы боли не чувствовать. Он слабак и решил скрыть это эликсирами. Глупец!

Темп боя ускорился и Филип окончательно перестал успевать за противником, вынужденный уйти в глухую оборону. А Иоганн напирал предполагая, что едва количество его попаданий перейдёт за определенный порог, противник всё равно осядет, и он сможет с ним поиграть.

- Интересно я смогу заставить кричать? – подумал он и подловив Филип, когда тот потерял устойчивость всадил ему в грудь огненный шар. Одежда немедленно загорелась противник виконта закричал и упал на землю, стараясь сбить пламя.

- ДА! ДА! ДА! – виконт почувствовал, как внутри поднимается глубокое чувство удовлетворения. И это было прекрасное чувство.

Но в этот момент, барон перед ним наконец сбросил пламя и остался лежать с трудом пытаясь подняться.

- Чтож пора, наверное? – подумал Иоганн, подойдя поближе и активируя магический круг, который нарисовал когда изображал танцевальные па: - Ты готов, смерд? Ты пока не смог меня удовлетворить.

Лоза, что держала Филипа за ногу дернулась, и парень снова рухнул плашмя, прямо на левую руку и с жуткой болью в правой ноге.

*****

- Вывих, если не разрыв связок. – как отстраненно от сильной боли подумал Филип, смотря на виконта что подходил всё ближе.

- Я спросил тебя, ты готов смерд? – вновь спросил его высокомерный ублюдок, который как не фиг делать растоптал Филипа в коротком сражении.

Но вместо ответа раздался щелчок и оглушительный звук выстрела. Пуля прошла сквозь мягкий бок Филип и по немного искривившийся траектории угодила, точно в правое плечо виконта, опрокидывая того на землю. Выстрелив, юноша попытался было подняться, но новая боль будто пригвоздила его к земле и поразмышляв несколько секунд, он решился. Сила прокатилась по его телу, и он пошатываясь поднялся под свист с трибун, а также крик судьи: - Нарушение! Нарушение!

И когда тот приблизился достаточно близко, Филип спросил, не спуская с мушки голову так и неподнявшегося виконта: - И какое?

- Разрешена только магия и холодное оружие! Таковы были условия!

- Согласно дуэльному кодексу Драгомирова, правило магия и сталь подразумевает применение магии и стального оружия. Нигде не сказано, что это должен быть клинок.

- Это софистика.

- Это факт. Мой револьвер из стали. И даже пули в нём стальные. Я не нарушил букву договора!

- Решить это может только суд. Поединок окончен.

- НЕТ! – вызверился парень и выстрелил снова пробив ногу виконту и заставив того расплакаться: - Он сам пожелал дуэли до смерти.

- Своей властью я объявляю поединок завершенным. Виконт Иоганн принесет извинения, а вам предстоит предстать перед коллегией, которая определит правомочность ваших действий барон Лиис. – объявил судья, мысленно вытирая пот, вспоминая вчерашний разговор с графом, который очень хорошо намекнул, что он сделает с ним если его сын пострадает.

Виконт действительно забормотал извинения, и сидящие на зрительских местах парень с девушкой разочаровано вздохнули. Единственным утешением для них был бледный вид Генриха, который стоял у края барьера и явно ждал, когда от лба его друга уберут дуло револьвера.

А на арене ничего не менялось.

- Барон? – с опаской смотря на револьвер в руке одного из дуэлянтов, то ли спросил то ли о чём-то попросил судья.

Но Филип не мог. Нет не хотел никого отпускать. Он стоял перед своей добычей. Он призвал Импульс, и теперь ему нужна была компенсация. Он мог отпустить виконта.

- Я могу тебя отпустить. – улыбнулся он Иоганну, который невольно расслабился после этих слов: - Но зачем?

Раздался выстрел, и виконт упал на землю с простреленной головой, неверяще смотря на своего убийцу. А то не отрывал своего взгляда, стараясь запечатлеть тот последний момент.

*****

А по другую сторону реальности смеялась крылатая девушка.

Глава 9

Кабинет кронпринца

- Что так и заявил? - с трудом удерживаясь, чтобы уже сейчас не начать праздновать неожиданный успех, спросил Альбрехт у принёсшего совершенно неожиданные новости канцлера: - Дуэльный кодекс действительно не уточняет тот факт, что под формулировкой «Сталь» подразумевается белое оружие?

- Софистика мой принц. Существует процедура, по которой должна происходить дуэль на пистолетах и лишь тот факт, что не существует отдельного определения для вызова на дуэль позволило Лиису, избежать немедленного обвинения в попрании чести дворянина. Со всеми положенными последствиями. Это и тот факт, что после разоружения молодой человек так и не пришёл в сознание.

Сказав это канцлер сделал большой глоток сладкого чая. А кронпринц просчитывал как обернуть сложившуюся операцию в свою пользу. Внезапная развязка дуэли обострила конфликт, уже давно тлеющий в рейхстаге. Сторонники Генриха и те, кто были связаны с ним через Ольденбург требовали немедленного лишения молодого аристократа титула и его казнь, обвиняя парня, не только в попрании чести, но и несостоятельности титула согласно французскому Декрету. Ну и главной претензией этой группировки был и тот факт, что Лиис застрелил своего противника несмотря на окончание дуэли.

Их противники, ехидно улыбаясь на последнее обвинение, отвечали, что дуэль изначально была заявлена как смертельная и значит обвинить Лииса в убийстве было нельзя. Виконт Фризский, так и вообще едва ли не смеясь в лицо постаревшему больше чем на десять графу Ольденбурскому, спрашивая остановил бы он сына от решающего