Флаг Святого Георгия: Английский флот во Второй мировой войне - Стефен Роскилл

Хотя в течение всего этого тревожного периода наша стратегия была вынужденно оборонительной, адмирал Форбс все время пытался собрать достаточно сил, чтобы совершать рейды в Северное море и к берегам Норвегии. Однако ему все время в этом мешали. Тем не менее, следует отметить, что его командиры неизменно старались использовать любую возможность тактического или локального наступления, которая предоставлялась. Это было одним из самых важных постулатов ведения оборонительных действий. Бой у Ла-Платы, 2 столкновения в норвежских фиордах, преследование германских линейных крейсеров и множество более мелких стычек показали нам, что, если замечен противник, не следует колебаться. Его нужно атаковать, несмотря на соотношение сил. Нести ответственность верховного командующего в начале войны, по крайней мере в демократической стране, всегда более чем сомнительное удовольствие. Всегда сталкиваешься с множеством трудностей и ошибок, в которых ты не повинен. Адмирал сэр Чарльз Форбс не был исключением. Сегодня его стратегические взгляды и цели, особенно срыв планов германского вторжения, выглядят совершенно правильными. Он оказался в состоянии выдержать груз, внезапно рухнувший на его плечи. Форбс сумел противостоять требованиям проведения некоторых операций, которые считал опасными и глупыми, например, лобовому штурму Тронхейма. Но именно это неизбежно привело его к конфликту с Адмиралтейством и Черчиллем. Поэтому никто не удивился, когда в декабре 1940 было объявлено, что Форбса должен сменить адмирал сэр Джон Тови. Но именно твердая рука Форбса, которая вела корабль в течение первых 15 месяцев войны, во многом позволила стране преодолеть кризис. Он передал своему преемнику гораздо более сильный и опытный флот, чем некогда получил сам.

Глава VI. Борьба за Средний Восток. Июнь — декабрь 1940

«Лавры растут в Бискайском заливе — я надеюсь найти такую же клумбу в Средиземном море».

По англо-египетскому договору 1936 Британия получила разрешение использовать Александрию как военно-морскую базу, а также право размещать войска в Египте. Стратегической целью этого дипломатического соглашения было обеспечение безопасности Суэцкого канала. Англичане также хотели получить контроль над территориями, прилегающими к нефтяным месторождениям Ирака и Персии. Присутствие наших сил на подмандатной территории Палестины, где находились важные вспомогательные базы и нефтяной терминал в Хайфе, было гарантировано договорами с Иорданией и Ираком. Это еще больше укрепляло британское влияние. Остров Кипр, хотя и не имел портов, пригодных для крупных кораблей, господствовал на торговых путях, ведущих в Левант. Наши отношения с Грецией были традиционно дружескими. В последнее время значительно улучшились отношения с Турцией, что еще больше укрепляло наше дипломатическое и стратегическое влияние в огромном регионе, обычно называемом Средним Востоком. Примерно в 800 милях на запад от Александрии лежал остров Мальта с его превосходными гаванями и отличными доками. Он контролировал Сицилийский пролив и Средиземноморские «Узости». Еще в 1000 миль на запад историческая крепость Гибралтар контролировала единственный выход из Средиземного моря в Атлантику.

Наша политика была направлена на ограничение и в случае необходимости военное пресечение агрессивной экспансии фашистской Италии. К несчастью, британское правительство приняло точку зрения армии и КВВС и решило не защищать Мальту ввиду огромного численного превосходства итальянской авиации. Это сильно ослабляло наши позиции. Правительство также опасалось больших сил итальянцев, сосредоточенных в Ливии и Абиссинии. Слабость британской армии и КВВС на Среднем Востоке была вызвана попытками оказать помощь Франции. После падения Франции это положение нельзя было быстро исправить. На первый план выходило обеспечение безопасности самих Британских островов, которые оказались под угрозой германского вторжения.

Решение не защищать Мальту значительно повысило важность Александрии, куда перед войной было переведено большинство тыловых служб Средиземноморского флота. Однако новая база не соответствовала своему значению. Она была плохо защищена, а ее ремонтные возможности были очень скромными. Риск использования плохо подготовленной базы командование флота попыталось уменьшить, создав вспомогательные базы в Порт-Саиде и Хайфе. Однако они находились гораздо дальше от Центрального Средиземноморья, где предстояло действовать флоту. Кроме того, они были защищены еще хуже, чем Александрия, и не были пригодны для базирования крупных кораблей.

Однако не существовало ни малейших сомнений относительно стратегии, которую примет командующий Средиземноморским флотом сэр Эндрю Каннингхэм в случае войны с Италией. Его целью было вырвать контроль над центральным бассейном у противника, чтобы сделать невозможной доставку снабжения итальянским войскам в Африке, а также обеспечить морские коммуникации английской Армии Нила. Никто не сомневался, что главнокомандующий, человек отважный и решительный, одаренный гением флотоводца, верный боевым традициям, заложенным Блейком, Хоком и Нельсоном, будет стараться решить эти задачи, навязав вражескому флоту бой и постаравшись разгромить его. Однако добиться этого будет неимоверно сложно, так как итальянцы занимали исключительно выгодные стратегические позиции и имели множество морских и воздушных баз, которые затрудняли действия наших сил. Более того, вражеские базы в южной Италии и Сицилии находились примерно в 300 милях от портов Северной Африки (Триполи и Бенгази). Александрия находилась от этих портов вдвое дальше. Тщательно выбрав момент, противник мог провести свои конвои раньше, чем мы успеем ему помешать. Любые наши силы, которые выходили на вражеские коммуникации, неизбежно оказывались под орудиями множества итальянских баз на материке или в Африке. Поэтому географическое расположение баз сильно сокращало наши шансы на перехват вражеских конвоев. Так же невелика становилась и возможность навязать бой вражескому флоту, если он не пожелает этого. Единственным вариантом оставалось использование Мальты, господствовавшей над Узостями.

Однако существовали и другие неблагоприятные для англичан аспекты стратегической ситуации на Среднем Востоке. Наши сухопутные и воздушные силы уступали противнику. Кроме того, нашему южному флангу угрожали крупные силы итальянцев в Эритрее и Абиссинии, а на западе, в Ливии, располагалась еще более мощная армия. Хотя наше обладание Суэцким каналом мешало итальянцам снабжать свои войска в Восточной Африке, наши собственные коммуникации в Красном море тоже оказались под угрозой, так как итальянцы имели в Массауа сильную эскадру, в том числе 8 подводных лодок. Наши конвои могли попасть под удар вражеской авиации на всем протяжении перехода от Адена до Суэца.

Узкие акватории Центрального Средиземноморья и Красного моря, где должны были разыграться основные бои за Средний Восток, господствующее положение Сицилии и Мальты в одном случае, и Адена и Массауа в другом, делали очевидным, что главную роль в предстоящей борьбе сыграет авиация. Мы совершенно не могли предвидеть, что угроза со стороны огромных сил Реджиа Аэронаутика окажется иллюзорной, а весь ход воздушной войны над Узостями полностью переменится после прибытия Люфтваффе. Эти соображения, а также наша слабость в воздухе, а в некоторых аспектах и на море, были причиной тревоги нашего командования на Среднем Востоке.

Ранее мы уже говорили, что Средиземноморский флот передал много кораблей для усиления Флота Метрополии во время Норвежской кампании. Остальные корабли адмиралу Каннингхэму пришлось отправить на охоту за германскими рейдерами в Южную Атлантику и Индийский океан. Как только стало ясно, что крушение Франции стало абсолютно неизбежным, а Муссолини ждет именно этого, Адмиралтейство начало перебрасывать корабли обратно в Средиземное море. Часть кораблей была собрана в отечественных водах, часть — в Ост- и Вест-Индиях, другие были переброшены из Китая и Австралии. Это был классический пример концентрации морских сил, которая была проведена в обстановке такой секретности, что лишь группа высших офицеров знала, что происходит. Поэтому в середине мая гавань Александрии снова была забита светло-серыми силуэтами кораблей всех классов. Флот адмирала Каннингхэма снова имел те силы, которые предполагалось ему выделить, хотя значительно уступал итальянцам в крейсерах и эсминцах. В подводных лодках противник имел решающее преимущество. Адмирал поднял свой флаг на знаменитом линкоре «Уорспайт». Единственным преимуществом англичан было наличие 2 авианосцев.

Пока проводилась переброска кораблей в Александрию, нечто похожее, хотя и в меньших масштабах, происходило в Красном море. Там было создано Ост-Индское командование. 24 мая был отдан приказ всем судам между Аденом и Суэцем следовать только в составе конвоев. На обоих концах 1000-мильного маршрута было собрано достаточное количество эскортных кораблей. Тем временем, ситуация в Западной Европе стремительно ухудшалась. Стало ясно, что вскоре мы лишимся помощи французов на море. Поэтому Адмиралтейство создало в Гибралтаре Соединение Н под командованием адмирала Сомервилла.