Путь Короля. Том 2 - Гаррисон Гарри "Феликс Бойд"

— Идущий сейчас в Храфнси? — переспросил Шеф. — А как бы нам попасть туда?

— Есть дорога, — ответил Эхегоргун. — Никто из Хлипких о ней не знает, но вам я покажу. Хотя я еще должен сказать одну вещь. Киты не слишком хорошо отличают Хлипких друг от друга. И это их не очень-то волнует. Сегодня ночью рискуют все, кто окажется на море.

— Покажи нам, куда идти, — сказал Шеф. — Я обещаю заплатить тебе за все. Даже если мне придется для этого стать здесь королем.

Люди на двухмачтовом судне, двигающемся под легким парусом в сторону Храфнси, совершили долгий переход вдоль побережья Норвегии, за время которого привыкли к своему необычному оружию и парусному оснащению. По большей части это были жители Агдира, родной страны королевы Рагнхильды. В неразберихе, последовавшей за скоропостижной смертью Хальвдана и приходом к власти Олафа, один из шкиперов короля Хальвдана решил, что ему по пути с королевой Рагнхильдой, и предоставил в ее распоряжение свой корабль. Большая часть его команды его не поддержала и сбежала, а их место заняли люди Рагнхильды. Вместе с ними отправился Вальгрим Мудрый, потерпевший поражение в своем замысле управлять святилищем Пути, рвущийся отомстить человеку, который ему помешал. И не просто отомстить — но и вернуть своих заблудших собратьев на истинный путь служения Одину, путь, который в Судный День превратит поражение в победу. Он и его сторонники построили катапульты и обучили их расчеты. Все они горели желанием взять реванш за свое поражение в Гула-фьорде.

Но главной движущей силой для всех них, для команды, шкипера и Вальгрима, оставалась ненависть королевы Рагнхильды к человеку, который убил ее сына или стал причиной его смерти. К человеку, укравшему удачу, которой она посвятила свою жизнь. Рагнхильда глазом не моргнула, когда ее свекровь, королева Аза, отправилась на виселицу, без содроганий подсыпала яд своему мужу, королю Хальвдану. Может быть, однажды из ее лона выйдет основатель новой династии королей. Но сначала — этот английский смерд, которого она завлекла, спрятала, хотела использовать для расчистки дороги своему сыну, — он должен попасть в ад и служить ей и ее сыну всю вечность.

Когда огромный военный корабль приблизился к своей цели, к Храфнси, ему пришлось отойти от береговой линии и забраться в море, где его скрывали накатывающиеся валы Атлантики, а потом вернуться к берегу — уже за несколько миль от места, где пираты рассчитывали встретить свою добычу. Здесь они остановились в пустынном заливе, одном из тысяч на этом изрезанном побережье, и их никто не видел. По крайней мере, не видел ни один человек.

Однако они не страдали от неизвестности. После того как забой гринд окончился, для жителей Галогаланда началась настоящая работа. Необходимо было срочно разделать туши и засолить как можно больше мяса. Еще важнее было установить на берегу котлы, вырезать жировую прослойку и начать долгий труд перетапливания ворвани, которая нескончаемыми зимними ночами была просто неоценима для освещения, обогрева и даже для еды. Поддерживать под котлами огонь было нетрудно. Как только начинала вытапливаться ворвань, на оставшихся вытопках нагревали следующую порцию. Однако каждая новая бочка была лишь каплей в том дожде изобилия, который обрушился на галогаландский берег с приходом гринд. Лодки сновали во всех направлениях, бочки загружались, буксировались вплавь, пересылались просьбы о необходимости срочной подмоги. Два человека на ялике проходили мимо фьорда, где стоял корабль Рагнхильды, и были немедленно захвачены в плен спущенной с него шлюпкой.

Норманны, за редкими исключениями вроде Ивара Бескостного и его отца Рагнара, своих все-таки не пытали, что бы они там ни вытворяли с трэлями. Рагнхильда подняла пленников на борт и доходчиво объяснила, что у них есть две возможности: либо они сразу летят обезглавленными за борт, либо расскажут ей, что происходит в Храфнси. Рыбаки предпочли заговорить. Рагнхильда узнала очертания гавани, выяснила, где расположены катапульты и оба корабля. От нее не укрылось, что половина людей все еще занята на берегу вытопкой ворвани, а остальные вконец измучены нескончаемыми погрузками и разгрузками бочек, рейсами между местом забоя и гаванью. Не узнала она, что Шеф и Кутред отсутствуют. Ее пленники просто этого не заметили, занятые другими заботами.

Зато они заметили и рассказали ей, что Бранд, к несчастью, снял английских катапультеров с их постов и вместе со шведами Гудмунда послал работать на пристани, поскольку они были явно бесполезны на разделке туш. Вполуха выслушав протесты Квикки и Озмода, их требования предпринять хоть что-нибудь для поиска их хозяина, Шефа, Бранд послал караульного ко входу в гавань с указанием дуть в рог, если увидит, что приближается чужой корабль. Часовой уселся на мягкий дерн, привалился спиной к камню и незамедлительно уснул.

Корабль Рагнхильды, «Журавль», за несколько мгновений до того как заря осветила тусклое небо, вошел в гавань Храфнси, не встречая сопротивления, и его усиленная команда в сто двадцать человек приготовилась к атаке. Они радостно подталкивали друг друга, завидев силуэты катапульт, незаряженных и покинутых.

Бранд, распоряжавшийся на пристани разгрузкой очередной партии бочек со своего «Моржа», ничего не видел, пока первое ядро не понеслось над волнами.

Прицел был взят мастерски. Команда «Журавля» успела попрактиковаться в стрельбе и не испытывала недостатка в добрых круглых камнях. С расстояния между входом в гавань и пристанью, не достигавшего и трехсот шагов, ядро ударило прямо в нос «Моржа». Форштевень отскочил назад, прикрепленные к нему доски обшивки рассыпались. Если бы корабль шел под парусом, он бы камнем нырнул под воду. А так он просто развалился на части и мягко осел на скалистый грунт в десяти футах под килем, причем мачта осталась торчать над водой.

Бранд таращился на нее, не в силах осознать, что случилось. Второе ядро проломило пристань в двух шагах от него, сбросив в воду с полдюжины грузчиков. И в этот самый момент на темной палубе «Журавля» вспыхнул огонек. Прислуга метательной машины жаждала испробовать свои огненные стрелы еще разок. Едва они прицелились, к ним подошла Рагнхильда.

— Туда, — рявкнула она, — туда! Цельтесь в ту большую бочку. На этот раз вы наверняка попадете.

Катапульту немножко довернули, опять прицелились, выдернули спусковую скобу. Пылающий дротик понесся над водой, огненной линией прочертив свой путь, воткнулся в бочку с ворванью, только что выгруженную с затонувшего «Моржа». В небо моментально взметнулись языки пламени, вспыхнувшего чистым ослепительным светом. Люди на берегу обрисовались темными тенями, в суматохе беготни и крика — одни тушили пожар, другие хватались за оружие, английские катапультеры побежали вокруг всей гавани к своим покинутым машинам.

Наблюдая это, шкипер Рагнхильды удовлетворенно ухмыльнулся. Это был Кормак, сын ирландской рабыни, набравшийся большого опыта в бесконечных ирландских войнах. Он умел определять момент, когда его враги теряли инициативу.

— Ближе к пристани, — скомандовал он. — На камнеметалке, потопите второй большой корабль, шведский. На дротикометах, поджечь еще несколько бочек, а потом дома. Боцман, возьми двадцать человек, убери парус и, когда мы высадимся на берег, на веслах отведешь корабль на сотню ярдов назад. Не хочу, чтобы кто-нибудь попытался захватить «Журавль», пока мы будем заняты. Остальным, мы высадимся на пристань и пойдем прямо на деревню.

— И помните, — прикрикнула Рагнхильда, — одноглазый. Шесть золотых браслетов за одноглазого.

Позади нее Вальгрим сжимал копье «Гунгнир», которое досталось ему от Стейна, а Стейну попалось на берегу, где его бросил Шеф. Подходящее оружие, подумал Вальгрим. Пустить кровь нечестивцу.

Далеко вдали, так что едва можно было различить, Шеф увидел пламя, внезапно взметнувшееся в небо. Он стоял на материковом берегу едва ли в четверти мили от края острова Храфнси. Вот только лодки у него не было. Он бы не поверил, что им удастся так быстро подойти чуть ли не к самому Храфнси. Но Эхегоргун, Мистарай и Экветаргун провели их по тропам, которые не смогли бы найти даже козы, а потом по удивительно легкому спуску вдоль гребня на берег рядом с тем местом, где они высадились. Хотя два дня назад им пришлось грести несколько часов, сейчас оказалось достаточно пройти лишь пять миль, срезая путь в основании полуострова.