До Невозможности Настоящая (СИ) - Ерофеев Данил

Это мой шанс!

— Нан, а Нан.

— Что-то ты подозрительно сказанул, чего ты хочешь?

— Я? Ничего не хочу. Лучше скажи мне, если бы в тот день вместо меня был бы, допустим, Филя.

— К чему ты клонишь? — резко отвечаю, не успевая толком сообразить.

Я изначально подозревала что-то неладное, а всё потому: рано предложил пройти диагностику, странные вопросы вначале, а теперь ещё и это.

Мои доводы были верны!

— Ни к чему, просто мне стало интересно.

Резко на диаграмме увеличились сразу три параметра: «Страх», «Чувства» и «Тревога». Именно в таком порядке они возросли. Выходит, ей становится страшно, попал в точку? Она боится, что её раскроют? Или догадывается, что пытаюсь добиться истины? Меня не смущает в данной ситуации тревога, но вот шкала чувств и страха… И они вдобавок почти наравне, страх лишь слегка опережает. Это ещё раз доказывает, что я прав! Когда разговор был обо мне, такой эффект вовсе отсутствовал.

— Сейчас главное — не сорвать её с крючка.

Лучшая защита — нападение, подумала я и сказала:

— Почему тебе это интересно?

Ладно, откроюсь первый. Если я этого не сделаю, то она навряд ли сделает это сама.

— Потому что мне кажется, — делаю небольшую паузу, — в общем, мне показалось, что у тебя есть чувства к Филу. И именно это сейчас пытаюсь узнать. Заканчиваю своё признание и вдогонку добавляю: — Прости за прямоту.

Что? Что я только что услышала? Это как понимать? Что за наглость и доверие одновременно! Такого явно не ожидала… Нан, держи себя в руках, не выдавай себя ни при каких условиях. Хотя на его этой штуковине всё уже написано…

— С чего ты это взял? У Фила есть девушка, и он её любит. Не понимаю, причём здесь я. — Это единственное, что смогла противопоставить ему в данной ситуации.

Хм, вижу защитную реакцию, и диаграмма показывает то же самое. Она проявляется в том, что Нана переводит тему на Наташу. Это иной раз доказывает, что она не хочет говорить о своих чувствах к нему, а всё сводит к третьему лицу.

— С чего решил? Буду открыт с тобой, хорошо?

— Хорошо. — Лучше выслушаю его, а потом придумаю, что сказать.

— Может быть такое, что у тебя появились чувства к нему, а ты даже не подозреваешь о них. Буду честен, я и сам поначалу не догадывался. Пока не стал замечать твоё странное поведение из-за того, что он стал пропадать на работе.

Глупец, не понимает, о чём говорит! Ну-ну, продолжай, внимательно слушаю.

— Для тебя всё это в новинку и ты ещё совсем маленькая, потому тебе тяжело самой во всём этом разбираться. Посему хочу помочь тебе, понять твои чувства, а если ты и взаправду испытываешь что-то к Филе, обещаю, что помогу вам быть вместе.

Да что он может знать! Только умника строит из себя. Держись, родная, не выдавай себя.

По-моему, слишком открыто, но лучше так, чем она просто закроется от меня, и я ничего не добьюсь. Тех данных, которые удалось собрать, хватает, чтобы утверждать, что она что-то испытывает к нему, и это «что-то» не что иное, как любовь. Однако моя цель не только понять это, но и помочь ей, а не сделать всё ещё хуже, чем было.

— Как ты красиво всё разложил по полочкам. Моему программному мозгу аж и возразить нечего.

Фух, отлично выдержала, так держать.

— Постой, дослушай. Твой мозг как человеческий на 80 %, за исключением пары элементов, которые человечество ещё не в состоянии воссоздать полностью биологически, и скорее всего это невозможно.

— Да причём тут вообще мой мозг, ты попросту хочешь запудрить мне голову своей научной чепухой! И получить от меня признание, что я якобы люблю его.

— Ничего я тебе не пудрю! Всего лишь скажи мне, испытываешь ли ты чувства к Филе или нет?

Нет, всё, больше не могу держать в себе. Мой защитный купол ломается, и я не в силах сдерживать слёзы…

Это было лишнее! Она не выдерживает, и её лицо начинает заливаться белыми красками. Не в состоянии сдерживаться плачет всё громче и громче, как тогда, когда поймал её на площади. Я не мог всё испортить! Нужно всё как-то исправить и быстро.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нан, Нан! Прости, я надавил на тебя, я не должен был. Забудь, что я сказал. Прошу, успокойся, я с тобой.

Показатели томографа взрываются! Чувства и эмоции зашкаливают, я был прав, но стоило ли оно того? Когда она ревёт, лёжа на кровати. Разве это победа, которой нужно радоваться? Нет! Точно нет!

Слышу, как Нана пытается что-то сказать сквозь плач:

— Нисколько не вини себя, всё нормально, это я должна извиняться за то, что раньше тебе не сказала. Ты единственный, кто может мне в этом помочь. Ведь сказать сама Филе я не решаюсь, и вероятно, никогда не решусь. А слёзы, слёзы — это защитная реакция, ты должен это осознавать, что мне ещё остаётся делать, когда человек, которого, по всей видимости, полюбила, идёт в ресторан с другой, думает о другой, в его жизни другая!

Её дыхание с каждым разом учащается всё сильнее и сильнее. Голос на грани срыва, она не замечает того, как с каждым словом вырываются её чувства на свободу, которые так долго были у неё. В её до невозможности настоящем сердце.

Не ожидал такой открытости от неё. Я в шоке! Нет, напрочь сражён, показатели уже летят к чёрту, и они тут не нужны, тут и так всё ясно и понятно, как чёрным по белому.

— Нан, успокойся, дыши глубже, вдох-выдох, сосчитай до десяти про себя, должно помочь.

Вот он сейчас серьёзно? У меня сопли растекаются по всему лицу, слёзы нескончаемым потоком льются у меня из глаз, а он мне предлагает сосчитать до десяти? Он там совсем рехнулся со своей наукой?

Она продолжает рыдать, и тут слышу слова:

— Ничего не помогает, всё это бред полнейший!

Я не могу с ней не согласиться, ведь знаю, насколько сильны её чувства. Но её продолжает нести ещё дальше, по течению слёз.

— Вот зачем вы создали меня такой чувствительной?! Сложно было создать робота без чувств?! Зачем вы подарили мне это проклятие?

— Проклятие? Во-первых, ты не робот! Ты такой же человек, как и мы!

— А я не хочу быть таким же человеком, как и вы! Я хочу быть бесчувственной грудой железа!

— Это не ты говоришь, а твои эмоции.

— Вот и сейчас они управляют мной! Зачем мне такое! Я не хочу, я отказываюсь от этого.

— Если бы всё так было бы легко, то тогда каждый второй себе чувства выключал.

— Ну вы люди, вы не можете. Но ты-то можешь мне это сделать, ты можешь переписать мою программу и сделать так, чтобы я ничего не испытывала.

— Нан…

— Что? Это единственный выход из ситуации, чтобы мы с Филей были счастливы, другого попросту не вижу.

— Нан, послушай, это не выход, твои чувства — это что-то большее, чем просто эмоции. Ты по-настоящему влюбилась! Понимаешь, влюбилась! Это настоящий феномен для человечества, что человек-андроид может испытывать такие сильные чувства.

Женя не перестаёт меня удивлять, в порыве эмоций позволяю себе грубость:

— Ах, значит, я для тебя просто игрушка для исследований?!

Осознаю, что потом буду чувствовать за это вину, но ничего с этим поделать не могу. С одной стороны, он же прав.

Чего я хочу добиться? Я же попросту робот! Который позволил себе то, что ему не было позволено.

Ох, не подумал, сказанул на эмоциях. Вот они и меня подвели. Супер, нужно как-то выкручиваться теперь. Она же не робот — она человек! Это видно по ней. Это проявляется во всём, она даже живее и эмоциональнее некоторых людей, как у меня повернулся язык назвать её роботом? Ах, мои автооцениватели4 подвели меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет-нет! Ты всё не так поняла, ты для меня не просто робот. Ты и никогда им и не была! Как только Фил позвал меня работать над тобой, он не называл тебя проектом. Он говорил о тебе как о живой, настоящей.

— Ты прав, абсолютно прав. Я просто робот, который себе по непонятным причинам позволил много лишнего. Сначала поцеловала его, а потом все эти завтраки и очередные страдания. Давай считать это глюком, и ты попросту возьмёшь и переформатируешь меня, или как это у вас называется.