Зеленая кухня, или Самый опасный рецепт - Лариса Петровичева

инквизиторам с определенной опаской, но Бертран Вер не вызывал никаких неприятных чувств. Обойдя меня и чуть ли не принюхиваясь, он произнес:

— Кокон! И отлично выполненный, надо сказать. Зачем установили?

Он улыбался так, словно Кокон был его рук делом, и инквизитор ждал похвалы за отлично выполненную работу.

— Моя ассистентка привлекла внимание русалок, — сухо ответил Аррен. Бертран ему явно не нравился. — Здесь неподалеку озеро. Поселковый голова рассказал, что опахивание от нечисти проводится ежегодно, но я решил установить дополнительную защиту.

Бертран еще раз втянул носом воздух у меня за ухом, и его улыбка сделалась еще шире.

— Прекрасная работа, — искренне похвалил он. — Совершенно не ощущается, что там кто-то есть. Не буду кичиться чинами и званиями, но даже я не почувствовал там следов госпожи Холифилд. Ваш брак и развод вызвали скандал в свете, дорогая Джейн.

Я понимала, что так будет — именно для этого Энтони Локсли все и затеял — но то, что об этом говорил практически незнакомец, заставило меня внутренне вздрогнуть.

— Это явное мошенничество, — продолжал Бертран с неподдельным сочувствием, — но наши традиции и уклад жизни велят верить мужчинам, а не девушкам. После той страшной ночи вы пошли топиться, верно? Тогда-то вас и заприметили русалки — по смертному намерению, которое вас окружало.

— Да, это так, — кивнула я. — Простите за невежливый вопрос, но с какой целью вы интересуетесь о столь личных вещах?

Улыбка инквизитора растаяла, словно ее и не было. Теперь на меня смотрел спокойный и сдержанный молодой мужчина, от которого так и веяло пониманием: таких, как Бертран Вер, нужно держать среди друзей, а не врагов.

— С такой, что вы были в допросной по обвинению в покушении на короля Генриха, и на вас заведено личное дело. Я его изучил и теперь хочу получить определенные подтверждения лично от вас. Меня направили сюда для контроля за Джейн Холифилд, потенциально сильнейшей волшебницей на континенте.

— И как вы собираетесь ее контролировать? — спросил Аррен резче, чем следовало бы в разговоре с представителем власти. Бертран заулыбался.

— Поселковый голова определил мне место жительства в том доме, который вы заняли. Я буду жить рядом, наблюдать за вами в делах и в покое, даже помогу в том чудесном сорняковом огороде, если потребуется. Если же произойдет некая вспышка, скачок в магии у госпожи Холифилд, то я, во-первых, прослежу, чтобы это никому не принесло вреда, а во-вторых, доложу в столицу.

— Верите ли, я собираюсь жить спокойно, — призналась я. — Без всякой магии.

Мне вдруг подумалось, что инквизитор мог бы увидеть ожившую бабочку на рисунке — хватило бы у меня тогда новых проблем. Бертран понимающе кивнул — улыбка так и не покидала его лица.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Что за конфликт у вас был с Марти Гартиненом?

Надо же, и об этом он уже успел разузнать. Впрочем, ничего удивительного — инквизиторов иногда называют псами за то, как резво они вынюхивают информацию.

— Пригласил меня прогуляться в исключительно хамской манере, — холодно ответила я. — Не знаю, как это получилось, но я разозлилась, и будто бы невидимая рука залепила ему пощечину.

— Ловко, ловко! — одобрительно произнёс Бертран. — А пусть не лезет, что он, правда, рехнулся? Приставать к ассистентке знатока ядов, это же какую надо иметь несказанную дурь!

— Видимо, он решил, что мы будем молчать и терпеть, чтобы нас не сослали еще дальше, — хмуро сказал Аррен. Инквизитор понимающе покачал головой.

— Был я как-то на берегах Ледовитого моря, так скажу вам, что эти края просто курорт по сравнению с теми местами. А ведь и туда могут отправить, это верно. Полярный день, олени, ягель, гнус и юрты. Я потом месяц не мог избавиться от запаха жира.

— На все воля его величества, но мы не собираемся ее нарушать, — ледяным тоном заверил Аррен. — То, что произошло с Марти, — случайность.

— Совершенно с вами согласен, это была неконтролируемая вспышка, — подтвердил Бертран, и было ясно, что именно так он и напишет в отчете. — Что ж, может быть, вернемся обратно в поселок? Время к обеду, а я, знаете ли, толком и не ужинал.

Аррен кивнул, и мы побрели по тропинке с холма. Я пыталась определиться с тем, как относиться к Бертрану. Вроде бы он искренне пытался быть понимающим — не псом, который вгрызается в глотку добыче, только дай ему повод — но я чувствовала, что он может просто притворяться, чтобы втереться к нам в доверие. Мы станем считать его нашим другом, потом расслабимся, а потом произойдет что-то такое, от чего бывший друг сразу же превратится во врага. Я невольно поежилась, вспомнив допросную, и инквизитор сразу же это заметил и поинтересовался:

— Мерзнете? День вроде бы теплый.

— Я всегда мерзну перед женскими днями, — ответила я, и Аррен, который шел впереди, даже фыркнул от неожиданности. Всем известно, что благовоспитанные барышни не упоминают в беседе огурцы, грибы, устриц, беременность и женские дни, но мне сейчас захотелось быть дерзкой и в некотором смысле поставить инквизитора на место. Бертран рассмеялся.

— Так мне и надо! Не задавайте странные вопросы и не услышите невежливые ответы. Кстати, господин Эленбергер, у меня для вас подарок.

Аррен приостановился, обернулся и вопросительно поднял бровь.

— Что же это? Надеюсь, не плетка, чтоб лучше нами тут управлять?

Инквизитор расхохотался на весь лес, оценив шутку.

— Нет, я всегда считал, что для разумных людей достаточно слов и переговоров. А мой сюрприз вам понравится, даже не сомневайтесь!

* * *

Аррен

Я терпеть не могу сюрпризы, потому что за ними, как правило, скрывается какая-нибудь особенно забористая гадость. Шагая к дому, я прикидывал, что мог привезти с собой столичный гость. Распоряжение о моем переводе куда-нибудь без Джейн?

Как только я подумал об этом, сразу сделалось тоскливо. Мы были знакомы не так уж долго, всего несколько дней, но за эти быстрые дни случилось столько всего, что я вдруг понял, что начинаю прирастать душой к девушке, которую вытащил из реки. Если Бертран Вер приехал, чтобы отправить нас в разные места ссылки, то мне будет горько и больно.

Это были мысли, которые удивляли меня самого. Это были чувства, от которых я давно отказался, забыл, выбросил, чтобы перетерпеть боль и жить дальше. Но сейчас они вернулись — и я не знал, что с ними делать.

Войдя в дом — Лемпи выглянула в гостиную, вытирая полотенцем руки, увидела инквизитора и нырнула обратно, как мышка, не желая привлекать лишнее внимание — Бертран взял большой рюкзак с