Власть и прогресс - Саймон Джонсон

росчерком пера – и для того, чтобы воплотить новые законы в жизнь, на Юг были отправлены войска. В 1870 году за этими поправками последовала Пятнадцатая, утверждающая за чернокожими американцами возможность участвовать в выборах. Отказ человеку в праве голосовать на основе «расы, цвета кожи или прежнего рабского состояния» теперь стал преступлением.

На первый взгляд – идеальные распоряжения, обеспечивающие равные права для всех, в том числе в политической сфере. На Юге началась эпоха Реконструкции, во время которой чернокожие американцы получили значительные экономические и политические бонусы. Им больше не требовалось гнуть спину за гроши на плантациях, они могли беспрепятственно открыть свое дело, им больше не запрещали посылать детей в школу. Черным американцам предоставили шанс добиться экономической независимости и принять участие в политической жизни. До Гражданской войны почти во всех южных штатах обучать рабов было запрещено, и в 1860 году более 90 % взрослого чернокожего населения региона оставались неграмотными. После 1865 года изменилось и это.

Чернокожие американцы откликнулись на такое расширение возможностей: к 1870 году они скопили и потратили более миллиона долларов на образование. Чернокожие фермеры хотели иметь собственную землю, самостоятельно решать, что сажать и как жить. Как в городах, так и в сельской местности чернокожие желали лучших условий труда и повышения заработной платы – и начали организовывать забастовки и подписывать коллективные петиции, в которых требовали поднять себе зарплату и улучшить условия труда. Даже в сельской местности рынок труда для чернокожих начал преображаться: объединяясь и настаивая на своем, рабочим удавалось договориться с нанимателями о приемлемых условиях контракта и достойной оплате.

Такое улучшение экономических условий сопровождалось политической репрезентацией. С 1869 по 1891 год в каждой сессии Генеральной Ассамблеи штата Вирджиния участвовал как минимум один чернокожий депутат. В законодательном собрании Северной Каролины принимали участие 52 чернокожих, Южной Каролины – 47. А вот еще более красноречивые факты: в США впервые появились два чернокожих сенатора (оба из Миссисипи) и 15 чернокожих членов палаты представителей (избранных в Южной Каролине, Северной Каролине, Луизиане, Миссисипи, Джорджии и Алабаме).

И что же? Все это ни к чему не привело. Уже во второй половине 1870-х годов политические и экономические права чернокожих американцев начали стремительно сокращаться. Говоря словами историка Вэнна Вудворда, «распространение на Юге радикального расизма было вызвано не столько тем, что усилились расисты, сколько тем, что ослабели их противники». В самом деле, оппозиция «ослабела» после спорных выборов 1876 года, приведших к «компромиссу Хейеса – Тильдена», который привел республиканца Рутерфорда Хейеса в Белый Дом, но при условии, что он положит конец Реконструкции и выведет с Юга федеральные войска.

Вскоре после этого Реконструкция сменилась новой фазой, так называемым Освобождением: под этим названием имелось в виду, что лидеры белых южан «освободят» Юг от господства федералов и эмансипации чернокожих. И в самом деле, этой белой элите удалось повернуть вспять стрелки часов; на долгие годы Юг стал тем, что У. Э. Б. Дюбуа, один из влиятельнейших чернокожих интеллектуалов начала XX века, точно охарактеризовал как «вооруженный лагерь, созданный, чтобы запугивать черных».

Этот «вооруженный лагерь», разумеется, применял против чернокожих на Юге и грубую силу: суды Линча и другие внесудебные расправы, использование для репрессий местных судов. Но эта власть принуждения дополнялась и поддерживалась идеями, в правоте которых южным расистам удалось убедить всю остальную страну: вполне нормально систематически притеснять, дискриминировать и репрессировать чернокожих. Благодаря силе убеждения белые южане добились того, что все остальные американцы спокойно смотрели на сегрегацию и систематическую дискриминацию чернокожих согласно так называемым «законам Джима Кроу».

Почему же все пошло наперекосяк? Очевидно, на этот вопрос есть много ответов. Но самые важные из них связаны с недостатком общественной власти и способности определять повестку для пропаганды идей полного экономического и общественного равенства.

Прежде всего, чернокожим американцам помешало то, что им так и не предоставили возможности экономического процветания. В марте 1864 года ведущий аболиционист того времени конгрессмен Джордж Вашингтон Джулиан, предлагая провести на Юге земельную реформу, отмечал:

«Что толку в акте Конгресса, отменившем рабство, или в поправке к Конституции, запрещающей его на веки вечные, когда прежний сельскохозяйственный базис аристократической власти остается неприкосновенным? Там, где землей владеет лишь один из трехсот или пятисот, свобода всегда останется изгнанницей».

К сожалению, эта прежняя сельскохозяйственная основа власти аристократов-южан так и осталась нетронутой.

Президент Линкольн понимал, что для освобождения чернокожих американцев критически важно обеспечить им доступ к экономическим ресурсам, поэтому поддержал решение генерала Уильяма Шермана раздать освобожденным «по сотне акров и мула». Но после убийства Линкольна его преемник Эндрю Джонсон, относившийся к рабству куда благосклоннее, отменил распоряжения Шермана, и освобожденные так и не получили ресурсов, необходимых для маломальской экономической независимости. Даже в разгар Реконструкции чернокожие оставались зависимы от экономических решений, принимаемых белой элитой. Хуже того: осталась в неприкосновенности система плантаций, доселе державшаяся на рабском труде. Многие плантаторы сохранили свои огромные земельные владения; работали на них по-прежнему чернокожие – за нищенскую плату и зачастую принудительно.

Не меньшую роль в неудаче Реконструкции сыграло то, что чернокожие не получили настоящего политического представительства. Во власть они так и не попали. Даже когда в Вашингтоне заседали чернокожие сенаторы, их не допускали к подлинной власти – в важные комитеты Конгресса или в задние комнаты, где обсуждались дела и принимались решения. В результате они не могли ни влиять на повестку дня, ни побеждать в ключевых дебатах. Да и в любом случае, федеральное представительство чернокожих закончилось вместе с Реконструкцией, когда начался откат.

Чернокожие сражались и умирали в Гражданской войне, страдали от последствий рабства и «законов Джима Кроу». Тем не менее, поскольку ключевые решения, определяющие их жизнь и политическое будущее, находились в чужих руках, то, что они получили, легко было отобрать – что и происходило в результате смены коалиций и политических расчетов, например когда стал президентом Эндрю Джонсон или после компромисса Хейеса – Тильдена.

Чернокожие знали, чего хотят и как этого достичь, – это они продемонстрировали на ранних стадиях Реконструкции. Однако, поскольку у них не было эффективного политического представительства и возможности влиять на повестку дня, нарратив страны определялся без них. И когда в федеральных коридорах власти менялись приоритеты, у чернокожих не было способа противостоять тем разрушительным последствиям, что несли эти перемены для их будущего.

Ближе к концу XIX века, когда США начали империалистическую экспансию на Филиппинах, Пуэрто-Рико, Кубе и в Панаме, по всей стране начало распространяться расистское мышление. Знаменитый вердикт 1896 года «Верховный суд против Фергюсона» гласил, что «законодательство бессильно истребить расовые инстинкты», и