Солнце, которое светит ночью - Александра Дмитриевна Тельных

— В смысле, с крыши сброситься? — спросила она.

Страхов кивнул.

— Нет, — мечтательно вздохнула она, — он был вполне бодрый, веселый, влюблённый. Я думаю, что этот козел где-то с той девицей просто нажрался таблеток и не может вспомнить, как его зовут.

— Спасибо, Дина, — поблагодарил Страхов и прибавил, протягивая ей свою визитку, — Если что-то ещё вспомнишь или найдешь, звони.

Страхов покинул дом Дины и зарекся не приезжать без надобности в этот район. Он сел в машину, выпил таблетки и набрал номер Дениса.

— Ден, у тебя много людей в баре сейчас?

— Приезжай, — уверенно сказал Анохин, — я найду для тебя время.

Страхов завел машину и уже через пятнадцать минут, объехав пробку на Большой Советской, был в баре.

— О чем ты хотел поговорить? — спросил Анохин у Страхова и протянул подошедшему пожилому и поджарому мужчине барную карту.

— Нужен твой совет, — проговорил Страхов, дождавшись, когда гость сделате заказ и уйдет, — Сегодня я поехал смотреть видео с камер напротив дома, где случился пожар. И увидел там машину Вовы.

— Это точно его машина? — перебил Анохин, — Может, он ее кому-то дал на время. Он так часто делает, ты же знаешь.

— Я на это надеюсь, — вздохнул Страхов, — Никитин считает, что я вожу его за нос.

— Водишь его за нос? — усмехнулся Анохин, — Это что за выражения?

— Ой, — безрадостно махнул рукой Страхов, — не до шуток сейчас.

— Ты думаешь, что Вова связан с поджогом? — догадался Анохин.

— Не знаю, что я думаю, — скрипнув зубами, раздраженно заголосил Страхов, — Если верить его другу, то он должен был улететь в Краснодар полторы недели назад. Если это правда, то он не имеет к поджогу никакого отношения.

Внимание Анохина отвлекла очаровательная миниатюрная женщина в костюме цвета темного шоколада, приближающаяся к ним. Каждое ее движение было резким и решительным. Вьющиеся волосы цвета карамели подпрыгивали от середины лопаток до плеч, когда она шагала.

— Женя? — радостно воскликнула она, когда дотронулась до плеча Страхова.

Он вздрогнул, обернулся и ахнул:

— Машка, ты почему не улетела?

— Мама попросила немного побыть с ними, — ответила она, обнимая его, и присела за барный стул рядом.

Денис внимательно посмотрел на красивое, ухоженное лицо пришедшей девушки. На ее носу, щеках и лбу горели рыжие веснушки, верхняя губа была в два раза меньше нижней, а большие ореховые глаза с интересом осматривали барную стойку. От ее кожи цвета топленого молока пахло кокосовым маслом. Анохин, понимая, что Женя забыл представить ему незнакомку, нарочно покашлял и покосился на друга.

— Маша, знакомься, это Денис — мой друг, совладелец этого ресторана и, — Страхов замялся, — бармен, видимо, от скуки.

— Очень приятно! — пропела Маша и улыбнулась, — Я не знала, что вы с Женей знакомы.

— Мы работали вместе на Звягинцева, — пояснил Анохин и тут же мысленно пожурил себя за ненужные подробности и неизвестные фамилии.

— Но он бросил адвокатуру ради шейкеров, — загоготал Страхов и (неожиданно для самого себя) перегнулся через барную стойку, чтобы потрепать Дениса по голове.

Анохину было одновременно смешно и стыдно, он поспешил отвернуться и заняться делом. Он достал с полки банку, встряхнул ее, вылил содержимое в высокий стакан, положил лайм и лед и протянул получившийся напиток Маше.

— За счет заведения, — смущенно пробормотал он.

— Спасибо! Не буду мешать, мальчики, — сказала Маша и, забрав напиток с собой, ушла за столик, где ее ждали три ярко наряженные подруги.

— Челюсть подбери, — ухмыльнувшись, скомандовал Страхов, глядя на очарованное лицо своего друга.

— Ты где ее прятал? — с упреком воскликнул Анохин и осекся, проверяя, не услышала ли его Маша.

Страхов мгновенно почернел.

— Она в Москве живет и работает. Я никого не прячу, никого ни с кем не знакомлю. Ты знаешь, как мне противна роль сводника.

— А Вовку с Диной не ты познакомил? — возмущенно проговорил Анохин.

— Не я, — буркнул Страхов, — Наташа дала приглашения на выставку, а сама в последний момент идти отказалась из-за внеочередного родительского собрания.

— Не беспокойся за Измайлова, — вполголоса произнес Анохин после минутного молчания и похлопал Страхова по плечу, — Он еще нас переживет. А машина — просто совпадение.

Глава 6. Невежество

Наташа, оставшись дома одна, собиралась прибраться в квартире, приготовить на завтра обед для будущего мужа, но ее тело никак не хотело подниматься с кровати. С тех пор, как она узнала о беременности и почувствовала, что внутри нее растет маленький человек, потребности ее тела стали выше и сильнее потребностей ее ума. Теперь желание выспаться превосходило желание и необходимость подготовиться к уроку или перечитать фрагмент книги. Физические и моральные силы уходили стремительно быстро, так что к четвертому часу работы ей страшно хотелось есть и спать. Она твердо решила не снижать часовую нагрузку до седьмого месяца, но уже не была столь уверенна в своих силах.

Направление ее мыслей тоже стало для нее загадкой: любая тема, на которую она начинала размышлять, постепенно сводилась к рождению малыша. Все ее идеи машинально стали концентрироваться на скором появлении ребенка. Как бы она ни старалась фокусироваться на других вещах, мысль о материнстве всегда побеждала. Ей были приятны и радостны, но в то же время странны и непонятны эти изменения. Она находилась в том особом периоде в жизни матери, когда она вступает на трудный путь поиска баланса между постоянными мыслями о себе и беспокоящими размышлениями о ребенке.

Наташа уже было задремала, но проснулась от скрежета проворачивающегося в замочной скважине ключа. Дверь скрипнула и захлопнулась, в коридоре послышались шаги и сквозняк принес в гостиную пряный запах ванили. Лена прошла в центр зала и застыла, как статуя.

— Я думала, что вы поехали на ужин к Жениной маме, — проворковала она, вынимая из ушей длинные серебряные серьги.

— Нет, она ждет нас к десяти, — сонно ответила Наташа и растянулась на диване, — Как прошел твой день?

— Сегодня случайно встретила в магазине такого красивого парня.