Вожатый из будущего - Анна Наумова

Потом Колька потихоньку пришел в себя, взялся за ум, устроился на работу грузчиком в продуктовый магазин возле дома. Однако от прежнего разбитного веселого парня не осталось и следа: Колька не принимал участия в тусовках с местными парнями, ничем не увлекался, просто работал, вовремя отмечался у участкового, как и предписывалось недавно освобожденным из мест лишения свободы, а в остальное время — бродил по городу с безучастными глазами. Это рассказывали пацаны, которые жили в Москве с ним по соседству. Несмотря на то, что тело девушки так и не нашли, в виновности Кольки никто не сомневался. Его превратили в местного изгоя. Со временем бедолаге вместе с матерью пришлось даже переехать в другой район Москвы, чтобы не терпеть косые взгляды соседей и обзывательства дворовой шпаны.

Со временем история с исчезновением девушки обрастала разными мифическими подробностями: будто бы девочку незадолго до пропажи видели на трассе садящейся в какую-то фуру или будто бы она объявлялась в разных концах Москвы под другим именем… Кто-то говорил, что она ушла в близлежащую деревню и стала там жить, как отшельница, но ни одна из этих зацепок не нашла подтверждения, а канувшая в небытие Вика стала местной лагерной страшилкой, которой пугали друг друга сменяющиеся поколения приезжающих на отдых детей.

В первый раз, когда Валька рассказывал мне эту историю, ругаясь и оттирая намертво прилипшую к кровати чью-то жвачку, я особо не обратил внимания на его слова. Да, бывает такое, что дети пропадают. Печально, конечно, но что поделать… Я прекрасно понимал, что негодяи, покушающиеся на школьников и даже дошкольников, были, есть и будут во все времена, поэтому всегда с недоверием относился к фразе: «А вот в СССР было все безопасно, и дети до самого вечера на улице гуляли, никто никого не трогал, а ключ хранили под половичком, и никто ничего не воровал». И воровали, и грабили, и обижали… Вспомнить хотя бы печально известного маньяка по кличке «Мосгаз», который орудовал в Москве в пятидесятые годы. Или Анатолия Сливко, который в своем походном отряде «ЧЕРГИД» («Через реки, горы и долины») творил немыслимое и успешно скрывался от правосудия долгие годы, а ребятня, претерпевшая издевательства, так и продолжала им восхищаться… Я уже молчу про Чикатило и им подобных. Поэтому я отчасти даже понимал родителей, которые тряслись надо мной и лишний раз одного никуда не отпускали, и никогда на них не обижался. Я был единственным ребенком, который получился только спустя много лет после свадьбы. Конечно, они боялись меня потерять…

— Может, еще жива… — предположил Валька, оттирая чью-то жвачку, намертво прилипшую к спинке кровати. — Б-р-р… Я даже представить не могу, чтобы с моей Томкой что-то подобное случилось.

Я с ужасом вдруг вспомнил, что знаю продолжение Валькиного рассказа. И лучше бы ему его не знать. Добрый, отзывчивый и всем сочувствующий парень, конечно же, расстроится. Как-то раз, когда я был подростком, попалась мне в руки у бабушки на даче старенькая газетенка. Датирована она была то ли 2001, то ли 2002 годом — я уже не помню. В то лето я помирал от тоски — родители отбыли в командировку, компьютер на дачу взять не разрешили («Гуляй, отдыхай, играй с ребятами, помогай бабушке, а то сколиоз в десять лет заработаешь»). От скуки я перечитал все бабушкины книги, пересмотрел все сериалы, которые шли по единственному работающему на даче телеканалу… Не то что бы мне совсем нечем было заняться: утром и днем я рыбачил с ребятами, ходил за ягодами, загорал, и купался, но вот вечером, когда темнело, становилось ну очень скучно. Друзей, как и меня, загоняли домой до утра. Приставка с играми осталась дома, и делать было решительно нечего. Бабушка, наущенная родителями, строго следила, чтобы в восемь вечера я уже был в своей комнате и до утра не покидал дом.

От скуки я облазил все в доме, включая чердак, и очень обрадовался найденной там стопке старых газет. В одной из них была опубликована фотография девочки, разительно похожей на Полумну Лавгуд в исполнении актрисы Эванны Линч. Те же волоокие глаза, тот же слегка отсутствующий взгляд, белокурые волосы… Дальше было еще несколько фотографий, и я вдруг вспомнил сейчас, что на одной из них был изображен лагерь, в котором я сейчас находился — большое здание главного корпуса, на котором было написано: «Юность». Надпись на фотографии выглядела еще более покоцанной и обшарпанной, чем сейчас, и даже на черно-белой фотографии это было хорошо видно.

Журналист, написавший статью, рассказывал, что некая контора надумала приобрести старый заброшенный пионерский лагерь, отремонтировать и оборудовать его для летнего отдыха детей своих сотрудников. Было решено снести кое-какие старые постройки, отстроить новые и пересмотреть границы территории. При планировании и обходе в густом кустарнике в районе стадиона внезапно обнаружили большую бетонную плиту с вырубленными отверстиями, которая уже почти скрылась под землей. Ни на одном чертеже такого строения не было. Перед рабочими открылся пол ямного туалета, хотя для чего он сооружался, было загадкой, так как и душ, и туалет и так были в каждом лагерном корпусе. Да, нередко нужно было постоять в очереди, но бегать на улицу не было никакой необходимости. Странно…

Выдвигались предположения, что туалет являлся самостроем и был построен инициаторами для удобства детей, играющих на стадионе, которым надоедало постоянно бегать в корпус, а потом его снесли. Как бы то ни было, пригнали автокран, вызвали ассенизаторов, включили илосос и обнаружили страшную находку…

В тот вечер, когда я впервые прочитал эту историю, будучи ребенком, стояла ужасная погода: на наш поселок обрушилась настоящая буря с дождем: ветер завывал, ломал маленькие деревья, хлестал дождь стеной… Я поежился, отложил газету в сторону и пошел наверх спать, а наутро обнаружил, что от прежней бури не осталось и следа. В окно светило яркое солнце. Я наспех позавтракал вкуснейшими блинчиками с сыром, приготовленными бабушкой, схватил удочки, коробку с червями и побежал на речку к ребятам удить рыбу. Тогда, как мне казалось, я напрочь забыл обо всей этой истории.

Однако сейчас меня, здоровенного парня, передернуло от воспоминаний.

Глава 11

Я вспомнил, что, кажется, знаю лично одного из участников этого происшествия и даже был наслышан о его непростой судьбе. Однако чтобы проверить свою догадку, мне позарез, прямо кровь из носа нужно было наведаться в Москву. Без этого никак не получится. А это означало, что