Миднайт - Рита Вельц

чем здесь это? — удивленно подняла брови Мелисса. — Если ему до сих пор не представилось шанса спасти мне жизнь, это не значит, что он не способен на подвиги. Хотя, вообще-то, он в некотором роде все же спас меня. Когда я думала, что весь мой мир рушится, именно он вытащил меня из этого болота, дал надежду и вернул к жизни. К тому же, мы уже очень давно вместе, и…

— И что? Это значит, что теперь ты должна хранить ему верность до конца дней своих? Лисса, свет не сошелся клином на одном человеке!

— Но я люблю его!

— Его же здесь нет, он не поможет тебе в трудную минуту. Зато я помогу и всегда буду рядом.

— За этим и нужны друзья, верно?

— Нет, не верно!

— Этот спор бесполезен, — Мелисса отвернулась от Дени. Ее вывело из себя его поведение. Неужели в благодарность за то, что он спас ей жизнь, она должна полюбить его?

— Дени, такое бывает только в сказках — принц спасает принцессу от дракона, она сразу влюбляется и выходит за него замуж. Если ты не заметил, в жизни редко все заканчивается хорошо.

Парень промолчал.

— И вообще, — сердито продолжала Лисса. — В нашей ситуации эти разговоры о чувствах совершенно неуместны.

— В каком смысле «в нашей ситуации»? — Дени поднял на нее недоуменный взгляд.

— Мы в бегах, прячемся от всяких чудовищ и их королевы, рискуем своими жизнями и своей свободой. По-твоему, у меня есть желание обсуждать всякие глупости?!

Дени пренебрежительно фыркнул.

— Хорошо, когда освободишься от своих бегов и рисков, дай мне знать. Или когда перестанешь быть эгоисткой и начнешь думать о других.

— Что, по-твоему, значит быть эгоисткой?! Я думаю о других, Дени. Я думаю о Джейсе. О том, что сейчас, когда я исчезла, ему и так очень плохо. А если вдруг я вернусь? Что я ему скажу? Что я повстречала другого, и теперь буду любить его вечно, потому что он такой храбрый, он спасал мне жизнь, и он выбирался живым из огня? Как ты себе это представляешь?

— Очень просто, — буркнул Дени.

— Вот как? Просто, значит? Тебе это кажется простым — взять и сделать больно человеку, который тебя любит?! И кто из нас после этого эгоист?

— Но ведь именно это ты и делаешь со мной, — возразил Дени, но Лисса жестом остановила его.

— Дени, этот разговор ни к чему не приведет.

— Замечательно. В таком случае давай его прекратим. Увидимся вечером.

Он поднялся с земли и быстро зашагал прочь. Едва он скрылся из виду, Лисса вскочила и отвела душу, несколько раз с размаху саданув ногой по ближайшему дереву. Немного успокоившись, она села обратно на траву и глубоко задумалась.

Лисса ожидала от Дени чего угодно, но только не признания в любви. Конечно, в какой-то момент она думала о том, что во внешнем мире у них могло бы что-то получиться, но это была одна из тех случайных мыслей, которые вспыхивают в голове и сразу же забываются. Дени всегда казался ей легкомысленным мальчишкой, одним из тех, кто вступает в отношения с девушками только ради того, чтобы поразвлечься, нисколько не заботясь о чувствах. Но сегодня он открыл ей совсем другую черту своего характера. Лисса вдруг поняла, что после этого признания в любви Дени стал ей противен, и была весьма раздосадована осознанием этого факта, ведь ей, скорее всего, предстоит еще долгое время бродить по Миднайту в его обществе.

Этой ночью Дени ушел спать под другой куст — на противоположной стороне лагеря. Куртку свою, правда, оставил, и Мелисса укрылась ею, как обычно. Несмотря на то, что ее мозг явно был перегружен эмоциями, уснула она быстро. За ночь она порядком продрогла, и, проснувшись утром, долго не могла отогреться. Растирая замерзшие руки, она направилась к дереву, в корнях которого обычно лежали их запасы еды, и наткнулась на Дени, который пытался разгрызть зачерствевший кусок хлеба.

— А, проснулась, — прошамкал парень, не глядя на Мелиссу. Та буркнула что-то неразборчивое, сунула руку в мешок с едой, достала хлеб и сыр и уселась на землю в метре от Дени.

— У тебя было много времени на раздумья, — сказал парень. — Ты не изменила своего решения?

Мелисса холодно посмотрела на него.

— Я все вчера сказала, добавить мне нечего.

— Ты хорошо подумала? — нахмурился Дени.

— Отлично, — с нажимом произнесла Лисса и принялась за еду.

До конца дня они с Дени не сказали друг другу ни слова. На следующий день на рассвете Дени засобирался на вылазку в город. Разбуженная его возней, Лисса вышла пожелать ему удачи, но Дени лишь смерил ее свирепым взглядом и быстро удалился. Мелисса расстроилась. Как бы она ни злилась на Дени, ей не хотелось, чтобы он шел на ответственное дело в таком настроении: под влиянием дурных эмоций он мог наделать глупостей и попасть в неприятности.

Дени вернулся довольно быстро — целый, невредимый и с новостями.

— Взгляните, — сказал он и бросил на землю газету. Лисса, сидевшая ближе всех, развернула издание и сдавленно охнула, увидев свой собственный портрет величиной в полстраницы. Рядом с ней изобразили кого-то очень похожего на Билла.

— Так я и знала, — простонала Энни, обращаясь к мужу. — Та официантка запомнила тебя.

— А кто запомнил меня? — нахмурилась Лисса. На самом деле, они с Дени прекрасно знали, кто описал ее художникам из газеты, но, раз уж решили ничего не рассказывать остальным, нужно было поддерживать легенду.

— Ты же давно в розыске, — заметил Билл.

— Да, но почему мой портрет напечатали только сейчас?

— Вероятно, отчаялись найти тебя своими силами и решили подключить читателей газеты.

Позже, когда Билл с Энни уже ушли спать, Мелисса сидела возле шалаша на траве, прислонившись спиной к дереву, и думала о происходящем. Почему Дафна так долго выжидала, прежде чем дать ее описание в газету? Или же это дело рук принца? Если он способен проникать в чужие сны, может быть, и внешность незнакомого человека умеет видеть, не находясь рядом?

— О чем думаешь?

Лисса обернулась. Она и не заметила, как Дени присел рядом с ней.

— Да так. Обо всем, что происходит.

— Может, лучше подумаешь о том, почему ты так со мной поступаешь? — тихо произнес парень.

Лисса резко отвернулась от него. Ей не хотелось сейчас затевать новых споров. Дени тяжело вздохнул, но не ушел. Мелисса закатила глаза; она понимала его растрепанные чувства, но не могла ничего поделать с раздражением, которое они у нее вызывали.

— Не надо так вздыхать, — бросила она