Мистер Инкогнито - Френсис Дикинсон

Линда закрыла глаза. Из-за постоянного в последнее время недосыпания она не успевала восстановить силы, и тело от годами накапливавшейся в нем усталости становилось все тяжелее и тяжелее. В конце концов сознание отключилось, и она, словно увлекаемая силой тяготения, соскользнула в сон.

…Лифт шел вниз. Она стояла в тесной кабинке, глядя прямо перед собой на коричневую обшивку стен. Кабина остановилась, половинки двери разошлись в стороны, и она выглянула в пустой, темный коридор. Место было знакомое, и Линда знала, что если выйдет и свернет направо, то окажется дома, в своей комнате, но ей нужно было ехать дальше, ниже. Зачем?

Едва она нажала на кнопку, чтобы закрыть двери, как в кабину проскользнул какой-то мужчина. Это был Стэн, которого она почему-то считала мертвым. Дышать вдруг стало трудно. На нем были светлые брюки, голубая рубашка и неопределенного цвета галстук – все то, что он надел в тот самый день, когда они виделись в последний раз. Он вежливо поздоровался с ней и повернулся лицом к двери. Несколько секунд она смотрела на его затылок и шею, покрытую густыми, темными волосками, потом в ужасе отпрянула.

Разве ты не помнишь? Разве ты забыла, что убила Стэна?

Лифт опускался невероятно медленно, но в конце концов все же достиг первого этажа и остановился. Двери открылись. Стэн вышел из кабины и растворился в темноте холла. Линда осталась одна. Чувствуя, как тело покрывается холодным, липким потом, она стояла перед дверью и никак не могла решить, последовать ли за Стэном в непроглядный мрак или подождать.

Как раз в тот момент, когда она, определившись, все же сделала шаг вперед, кто-то прыгнул на нее из темноты. Прежде чем она успела увернуться или хотя бы отступить, длинные руки обхватили ее сзади и оттащили от выхода. Она хотела крикнуть, но голос застрял в горле. Пальцы сжали шею. Страх парализовал ее. Тиски пальцев давили, сокрушая волю, подавляя желание сопротивляться.

Зачем тебе жить? – шептал чей-то голос. Ты ведь давно уже умерла. Расслабься. Сдайся. Позволь себе умереть еще раз.

Тепло раскатилось по телу. Страх вдруг стал рассеиваться, улетучиваться, а его место заполняло ощущение легкости и блаженства. Оказывается, умереть приятно. Она вскрикнула – не от ужаса, а от удивления.

Вскрикнула и проснулась.

Открыв глаза, Линда обнаружила, что лежит на кровати. Рука поднялась к груди, туда, где билось сердце. Конечно, ей и раньше снились эротические сны, но никогда прежде удовольствие не было так тесно и так необъяснимо связано со страхом. Какое-то время она лежала неподвижно в темноте, шокированная сделанным открытием. Что скрывается в глубинах ее подсознания? Какие тайные желания? Кто был тот мужчина во сне?

Все еще чувствуя на себе его сильные руки, Линда попыталась найти ответ. Джефф Кингсли? Нет. Определенно нет. Незнакомец возник как призрак, тайный искуситель и одновременно враг. Стэн? Тоже нет. За все время, что они провели вместе, он ни разу не поднял на нее руку. Тогда кто же? Оставалось только предположить, что во сне материализовался тот неизвестный, тот невидимый, кто следил за ней в последнее время. Но тогда почему ее страх загадочно трансформировался в острое сексуальное наслаждение?

Линда медленно вдохнула, словно надеясь продлить, сохранить почти забытое ощущение.

В дверь позвонили.

9

Безумие овладевало им все сильнее. Иногда, в минуты прояснения, он понимал это, но сопротивляться той темной силе, которая жила и крепла в нем, уже не мог. Яд под названием Шейла Шеппард отравил его. Та, которую он называл когда-то Евой, та, которая предала его, та, которую он убил, мстила ему из прошлого. Ведьма не умерла – ее дух ожил в дочери, Линде Шеппард. Она преследовала его, не давала покою, будила в нем те же желания, что и ее мать. Он смотрел на Линду, а видел Шейлу. Во сне она смеялась над ним, дразнила его, манила, а потом, когда он бросался к ней, убегала, выскальзывала из рук.

Он должен положить всему этому конец. Убить ведьму. Первый план не удался – помешал какой-то чужак. Пришлось разработать второй, но тут на его пути встала девчонка.

В те редкие моменты, когда жившее в нем чудовище засыпало, когда мир представал в истинном свете, он с ужасом осознавал, что движется к бездне, и спешил исправить положение. Он подбрасывал Линде веточки жасмина в надежде, что она поймет опасность, прочтет предупреждение и исчезнет. Не срабатывало.

В последний раз, придя в магазин, он снова оставил там знак и, уже выходя, заметил рядом с кассой неуклюже замаскированную видеокамеру. Девчонка перехитрила его! Сначала он пришел в ярость, но потом, хорошенько все проанализировав, решил, что шанс еще есть. Нужно лишь как следует все продумать.

Похитить Дорис не составило большого труда. Сейчас она спрятана в надежном месте. Теперь она его запасной вариант. Если охотнику не удается настичь зверя в логове, его можно заманить в ловушку.

То, что дела плохи, Джефф Кингсли понял из звонка Брайана Финчли, который, волнуясь и путаясь, сообщил, что операция по устранению чужака, назвавшегося Кайлом Уорреном, не увенчалась успехом. Более того, чужак оказался агентом ФБР и сам допрашивал беднягу Брайана, правда, по другому делу – в связи с похищением Дорис Карпински. Хорошо зная своего подручного, Джефф понимал, что тот расколется, как только полиция возьмется за него по-настоящему. Кольцо сжималось.

Прикинув шансы, Джефф пришел к выводу, что пора уносить ноги. Конечно, оставлять уютное гнездышко, процветающий бизнес, как легальный, так и подпольный, не хотелось, но нужно быть реалистом – лучше потерять часть, чем лишиться всего. Запасной путь был уже проложен. И надо спешить – пока полиция занята поиском девчонки, исчезновение почтенного горожанина пройдет незаметно.

В кабинете Тома Гордона царило унылое молчание. Поиски Дорис Карпински, продолжавшиеся весь день, не дали никакого результата. Сидевшие за столом люди пили кофе, стараясь не смотреть друг на друга. Все варианты были отработаны, оставалось только ждать.

Почему Дорис? Почему именно она?

Кайл посмотрел на часы – половина одиннадцатого. Он знал, что занимается не своим делом, но оставаться в стороне не мог. Как и все остальные. В конце концов Блэкфилд был и его городом.

Том Гордон откашлялся.

– Ну, у кого какие мысли? – спросил он, обводя взглядом подчиненных.

Все потупились. Тишина давила, как могильный камень.

На столе начальника полиции несмело звякнул телефон, и Гордон моментально схватил трубку.

– Да?

Люди затаили дыхание и с надеждой повернули головы к начальнику.

– Да. Что? Когда? Конечно, я приеду сам. Понимаю. – Гордон осторожно положил трубку и потянулся за сигаретами.