Командор - Алексей Волков

– Брось, Тимофеич, – небрежно отмахнулся Бороздин. – Что это тебе, пираты какие-нибудь? На абордаж нас возьмут?

И не успел он договорить, как со стороны берега донесся странный гром. Головы людей поневоле повернулись туда, и поэтому почти никто не увидел момента, когда из обращенных к лайнеру бортов парусников вылетели клубы дыма.

Удар с двух сторон почти в упор был страшен и безрезультатен. Корпус «Некрасова» вздрогнул, загремел сталью, оглушая и приводя в недоумение людей. А ядра мячиками отскочили от бортов, оставив лишь небольшие вмятины и посбивав краску. Знай люди на лайнере свою судьбу и имей хотя бы стрелковое оружие, дело могло бы повернуться иначе.

Увы… И пассажиры, и экипаж были ошарашены случившимся, не могли понять, в чем дело, и тут из поднимающихся к небу клубов дыма вынырнули «карнавальные» суда, а прямо с мачт на палубу лайнера, ловко перебирая по реям босыми ногами, бросились люди в нелепых нарядах с музейными саблями и пистолетами в руках.

Кузьмин вместе с приятелями стоял на палубе, как и все, ничего не понимающий, когда метрах в пяти прямо с реи на «Некрасов» спрыгнул какой-то человек в широких штанах и безрукавке и резко, без всякого повода, пырнул короткой саблей оказавшегося ближе всех второго механика. Лева пронзительно вскрикнул, вскинул вверх руки, но тут же схватился за пронзенный живот и упал на палубу.

– Что за… – начал было штурман Володя, но досказать не успел.

Незнакомец полоснул его по горлу, и штурман, захрипев, упал, густо заливая фонтанирующей кровью настил.

Следующим должен был стать Ардылов, подобно двум предыдущим тупо взирающий на происходящее, но тут откуда-то сбоку налетел Гоча. Он сбил бандита с ног и, усевшись на него верхом, принялся с азартом и яростью бить поверженного головой об палубу.

– Бей!.. – Опомнившийся Валера подскочил ко второму пирату, успевшему занести саблю над разошедшимся грузином. Бывший морпех успел ударить противника ногой в самое уязвимое место.

Такого удара не выдержал бы ни один мужчина. Пират сразу уронил саблю, согнулся, и Валера, добивая, рубанул его сцепленными руками по шее. После этого Валера бросился на очередного нападающего, начисто забыв об оружии, словно здесь шел не бой, а заурядная драка.

Он вспомнил о своей оплошности сразу же. Пират полоснул воздух абордажной саблей, но Валера извернулся, крутанувшись едва ли не плашмя, и удачно попал противнику в колено. Второй удар отправил пирата в нокаут.

Неподалеку захлопали выстрелы. Молодой парень, прикрывая дородного мужчину, почти в упор расстреливал из пистолета набегавших пиратов. Боек сухо щелкнул, и парень, торопливо сменив обойму, выстрелил еще пару раз, а затем увлек своего подопечного в ближайшую дверь.

– Гоча, хватит! Ты же его убьешь! – Ардылов еле оттащил грузина от безжизненного тела.

– Сзади! – чей-то крик резанул по нервам, заставил Ардылова нагнуть от страха голову, и это спасло ему жизнь.

Клинок просвистел над самой макушкой – Ардылов даже почувствовал, как он скользнул по волосам.

– Ты чего делаешь, сука? – изумленно спросил он вновь замахивающегося пирата.

Сабля взвилась высоко в воздух, но сам пират вдруг переменился в лице, а затем рухнул на палубу.

Сзади него стоял какой-то пассажир с пожарным багром в руках. Наконечник багра был красен, как и древко. Вид у пассажира был не лучше, чем у сумасшедшего, – рукав пиджака оторван, разбитые губы сложены в идиотскую улыбку, а глаза полыхали огнем.

В руке ближайшего флибустьера дымно и гулко ухнул пистолет, и глаза пассажира округлились от изумления. Он никак не хотел поверить, что с ним случилось то, что случалось с миллионами людей в разных эпохах. С этим выражением изумления мужчина стал медленно оседать прямо на убитого им пирата.

А на ходовом мостике все никак не могли прийти в себя. Абсурдность происходящего делала нападение похожим на кошмарный сон, и, как во сне, люди стояли, не в силах сдвинуться с места, хоть как-то отреагировать.

– Сволочи! – завопил вдруг Бороздин и бросился на палубу, словно его появление могло хоть что-то изменить.

Оно и не изменило. Едва оказавшись на палубе, стармех налетел на какого-то пирата в кирасе и шлеме, и тот насквозь пронзил деда шпагой.

Истошный крик и бессмысленная гибель стармеха вывели людей на мостике из состояния ступора. Опомнившийся Нечаев врубил корабельную сирену.

Резкий протяжный вой пронесся над морем. Он заглушил все прочие звуки, вонзился в души людей, словно пытаясь своим криком заставить задуматься, что же они делают.

Схватка и в самом деле прекратилась. Нападавшие вертели во все стороны головами, ожидая увидеть какое-нибудь чудовище, подающее этот страшный голос, а пассажиры и экипаж лихорадочно пытались осознать, что же, собственно говоря, происходит.

– Всем пассажирам и экипажу немедленно покинуть верхнюю палубу, – властно проговорил Нечаев по внешней связи. Его голос уцелевшим в бойне людям показался откровением свыше. – Забаррикадировать все двери, ведущие на нижние палубы. Повторяю: всем пассажирам и экипажу…

– Пошли! – невесть откуда взявшийся Кузьмин подхватил Ардылова и бегом повлек его к ближайшей двери.

Неизвестно, удалось бы им добежать, но сразу после повторения приказа Нечаев вновь врубил сирену, заставляя пиратов отвлечься от ускользающих из-под самого носа людей. Правда, на сей раз нападавшие быстро опомнились, бросились в погоню, но натолкнулись на спешно задраенные металлические двери.

– Блин! – Валера устало прислонился к стене, тяжело переводя сбитое дыхание.

Здесь же оказались Кузьмин с Ардыловым, окровавленный Гоча с саблей в руке, пятеро мужчин и две девушки. Блузка на одной из них была разорвана до пояса, отчетливо виднелась судорожно вздымающаяся грудь, но сама девушка этого не замечала. Мужчинам же было не до женских прелестей, тем более что опасность не миновала и на всех была одна сабля и пожарный топорик.

С той стороны в дверь пробовали ломиться, однако ее не так-то просто было взять, и беглецы получили небольшую отсрочку.

– Выпить ничего нет? – Валеру трясло, как в ознобе.

– Я сейчас! – Коля сорвался в расположенный совсем рядом бар и через минуту вернулся, неся в каждой руке по паре бутылок коньяка.

Их сразу пустили по кругу, жадно глотая из горлышек. Кое-кто закурил и теперь жадно затягивался.

Переглянувшись, мужчины молча поснимали с двух пожарных щитов багры, топорики и лопаты, сожалея, что вместо подобного инвентаря нет пирамиды с настоящим оружием.

– Коля, пробегись поблизости. Может, здесь еще кто-нибудь есть. Только не задерживайся, уложись в пять минут, – попросил Валера.

Вообще-то, он хотел послать одного из пассажиров, но те могли легко заплутать в мешанине коридоров. Гоча был ранен. Ардылов, мастер с золотыми руками, уже доказал свою непригодность в критической ситуации, а сам Валера пойти не мог.

Возражать или спорить Кузьмин не стал. Время стало дорогим, и не стоило тратить его на никчемные словопрения. Рулевой молча кивнул и легкой рысью пустился в глубь судовых коридоров. Он заглядывал во все попадающиеся по пути двери, то и дело сворачивал в боковые ответвления, поднимался и спускался по лестницам, но лишь однажды встретил двух не очень молодых женщин в компании пожилого мужчины.

В нескольких словах объяснив им, куда идти, Николай припустил дальше и после нескольких поворотов почти лоб в лоб столкнулся с пиратами.

Их было трое. Каждый имел при себе саблю и по паре старинных дульнозарядных пистолетов, и Кузьмин со своим тупым пожарным топориком даже не пытался изобразить из себя супермена из дешевого американского боевика.

Рулевой во весь дух рванул прочь, стараясь попутно увести пиратов подальше от коридора, в котором остались друзья…

…Механик Лева был все еще жив и, корчась от обжигающей боли в животе, бессвязно думал о том, что останься он чинить машину, то был бы сейчас жив-здоров. Страшно не хотелось умирать и тем более быть убитым черт знает откуда взявшимся беглецом из сумасшедшего дома.

«А может, мы провалились в прошлое?» – мелькнула было догадка, но тут же исчезла, смытая волной непереносимой боли.

Где же врачи?! Нужна срочная операция, покой палаты. Господи! Как хочется жить! Жить!!!

Здоровенный пират, проходя мимо, повернулся на стон, подошел к механику, деловито приподнял ему голову и без малейшей злобы полоснул по горлу ножом.

– Что же делать? Что мы можем сделать? – словно в бреду повторял Жмыхов, ни к кому собственно не обращаясь.

С ходового мостика были видны участки палубы, почти сплошь заваленные телами. Бойня наверху прекратилась. Уцелевшие пассажиры и моряки скрылись за задраенными дверьми. Но все ли двери задраены? Возможно, какую-то некому было закрыть, и сейчас через нее внутрь корабля врываются крепкие убийцы, уже завладевшие верхней палубой.