Клятва на огне - Ирина Игоревна Голунцова

бы рукой на доброе имя Светлячка. — По причуде и нежеланию палить свое лицо перед героями, и уж тем более твоим отцом, недостаточная подсказка? Мой голос тоже не узнаешь?!

— Голос… Наги? Это ты? — выглядел он искренне удивленным. — А зачем тебе палить свое?..

Очередной взрыв, от которого над крышами домов пронеслась мощная волна ветра, оборвал парня на полуслове.

— Уходим! Потом поговорим!

В этот раз студенты не препирались, шустро побежали следом, уходя прочь из зоны боевых действий. Большинство улиц лежало в темноте, поэтому приходилось двигаться с особой осторожностью, избегая ному. Я все еще не в том состоянии, чтобы полноценно сражаться, а позволить ребятам вступить в бой не давали обстоятельства. Они не сертифицированные герои, комиссия сполна могла навешать на них обвинений, как при инциденте с Убийцей героев.

И все же нам удалось беспрепятственно добраться до безопасной зоны. В шлеме было невозможно бегать, голова уже не соображала от нехватки воздуха, пришлось снять его. У людей вокруг была паника, пусть герои и оцепили опасную территорию, неизвестность давила на горожан.

— Мидория, у вас все хорошо?

Шото говорил по телефону, похоже, связывался с друзьями, которые спасли Бакуго. Невольно потянулась к своему мобильному, обнаружив сообщение от сестры.

«Добрый день. У вас есть сегодня пепперони?»

Переведя дух, быстро написала: «Да, но только классическая. Острый соус закончился. Вам какую порцию?»

Не прошло и десяти секунд, как пришел ответ: «Хотела уточнить, заказ сделаю позже».

Иными словами, хотела узнать, как обстановка. Все пекло осталось позади и не коснулось нас, что уже неплохо. Несмотря на терзающие меня подозрения, по сердцу растеклось нежное тепло, заставившее меня улыбнуться. Так необычно и приятно вновь применить этот странный шифр. Черт… как же это…

— Они в порядке, сейчас у станции поездов, — отчитался Шото.

— Слава богу… — сокрушенно вздохнула Яойорозу, аж согнувшись и уперев руки в колени. — Поверить не могу…

Да уж, поверить в то, что все закончилось для студентов без потерь, довольно сложно. Я поражаюсь, как у них еще ума хватило не лезть на поле битвы. Все же, хоть чему-то их в академии учили.

Нужно было отыскать остальную компанию, однако всеобщее внимание приковали панели на офисных зданиях, на которых отображалась трансляция боя Всемогущего в прямом эфире. Пока мы бегали, ему на помощь подоспели другие герои, одного взгляда на Старателя хватило, чтобы сердце затрепетало от нервного напряжения. Он мне не указ, но от мысли, что попадусь ему на глаза, шею сдавливала невидимая петля. Хозяин не имеет власти над цербером. Так ли это на самом деле?

Дальнейшие развития события меня уже не столько трогали. Когда толпа, впившись жадным взглядом, выкрикивала имя Всемогущего, подбадривала его, я ничего не чувствовала кроме страха. Страха, что это не конец. Герой номер один, представший перед миром исхудавшим болезненным мужчиной, отображал всю суть геройской индустрии. Красивая обложка и только. Но Всемогущий неспроста занимал первую строку в рейтинге, он вдохновлял людей, студенты отзывались о нем благосклонно. А что до Героя Номер Два…

Насколько же тонкая грань между понятием героя и злодея?

Но несмотря на желание казаться безразличной, вера во Всемогущего росла с каждой секундой. Не потому, что от его победы зависела судьба мира. Если он одолеет Все-за-Одного, Аямэ станет свободной. Никто не будет ее контролировать, угрожать. Ведь так? Верно? Ты ведь уйдешь из Лиги злодеев, и мы сможем вновь стать семьей? Хотя бы видеться…

Как наивно. Даже если Все-за-Одного посадят, а Лигу злодеев уничтожат, Юмемия останется в тени преступного мира. Сестра прямо сказала, что прибегла к помощи злодея, дабы заполучить влияние в семье и вернуть власть. Она продолжила дело родителей, восстановила бизнес и вряд ли собиралась все бросить, лишь бы за ней не бегали герои. И, честно говоря, я тоже не хочу этого.

— Идем, — обратилась я к ребятам, — надо найти ваших друзей и отвести Бакуго полиции.

— Что? Полиции?

— Да, Шото, полиции, — зарычала я, одарив его горящим взглядом. — Вы вмешались в операцию, не имея на то никого разрешения. Благо, что мозгов хватило не вступать в бой.

— Не осуждай нас за это. Сама что здесь делаешь?

— Что делаю? — опешив от услышанного вопроса, в котором проскользнул обвиняющий тон, я едва сдержалась, чтобы не закричать благим матом. — Вас приехала спасать, проигнорировав приказ твоего отца. Думаешь, это так здорово и увлекательно? Если он ничего не может со мной сделать, то я не боюсь его?

— Тогда зачем приезжала? — нахмурившись, парень сжал кулаки и потупил взгляд. — У тебя все равно нет лицензии героя, от твоего вмешательства могло бы быть больше проблем.

Страйк. Выстрел в голову. Чем не назови, но слова Шото буквально ударили по самому больному месту, вызвав даже не столько злость, сколько шок. И ладно если бы мы находились наедине, обмениваясь любезностями.

— То есть как нет лицензии? — в недоумении глянув в мою сторону, опасливо уточнила Яойорозу. — Простите… я… не важно.

С трудом сдерживалась, чтобы мотоциклетным шлемом не огреть Шото по голове. Он тоже злился — еще бы понять чему, — но едва ляпнув про лицензию, спохватился и посмотрел на меня со смесью вины и легкого испуга, как если бы случайно ударил злую собаку палкой. Сказать, что мне обидно — ничего не сказать, потому что правда резала острым ножом и защититься от нее невозможно. Старатель контролировал каждый мой шаг не только из-за причуды цербера, но и потому что у меня не было лицензии. А как, блять, мне сдать на лицензию, если фамилия Юмемия подействует на комиссию красной тряпкой? Они разрешили мне работать скрытно, но под четким руководством Энджи Тодороки. Но шаг влево, шаг вправо — расстрел.

— В общем, — устало вздохнула я, покрутив шлем в руках, — отведите Бакуго полиции, а сами возвращайтесь домой.

— А ты куда?

— Меня, как ты верно заметил, здесь быть не должно. Я приехала на мотоцикле. Мне нужно вернуться домой, избегая поездов, где может засветиться мое имя.

— Но ты едва на ногах держишься.

— Справлюсь.

— Он прав, Наги-сэмпай, это же опасно садиться за руль в таком состоянии.

— Ну как бы другого выбора все равно нет, — пожала я плечами, — и ради бога, никому не говорите, что встретили меня, иначе проблемы будут и у вас.

— Я тогда с тобой поеду.

Господи боже…

— Хочешь, чтобы я нас двоих на тот свет отправила?

— Не отправишь, я не дам тебе заснуть.

— У тебя шлема нет, поэтому… все, давайте.

— Яойорозу, — моментально обратился к однокласснице парень, — сделаешь для меня шлем?

— Э-э, да, могу.