Наследие предков - Сурен Цормудян

— Эй, потише там! — недовольно буркнул старший и поморщился. Его крик был каким-то неестественным на поверхности, в этой могильной тишине.

Бойцы стали скрести гораздо деликатнее, стараясь не издавать при этом резких звуков. Четвертый вахтенный присел на ступени и, кажется, уже дремал.

Метрах в сорока, в густых зарослях, подступающих со стороны города, раздался отрывистый свист. Раз, другой. Старший насторожился, напрягая слух. Теперь послышались громкие удары молотком по пустой артиллерийской гильзе, которая висела там, на ветке сухого дерева. Три стука с короткими интервалами, три — с длинными, и снова два с короткими. Это был установленный на сегодня условный сигнал группы разведчиков. После шестичасового отсутствия, они вернулись из города. Старший поднес к губам пустую ружейную гильзу и дунул в нее столько же раз и с такими же интервалами, как и звонкие удары из зарослей.

Показалась группа разведчиков. Поскольку их основным родом деятельности было прочесывание руин города, то иногда их еще называли урбанами. Видимо, от латинского «urbanus», что означало «городской». Их было четверо. Четверо? Но ведь уходило пять. Старший наружной вахты насторожился, вглядываясь в процессию. А нет. Вроде все в порядке. Вон и пятый показался. Просто отстал от своих товарищей шагов на тридцать.

Разведчики были облачены в прорезиненные накидки с капюшонами, плюс респираторы и очки, как полагается. На плече у каждого оружие, за спиной — рюкзаки с добычей. Двое тащили двухколесную тележку с канистрами и крупногабаритным грузом.

— Эй, наши вернулись! Идите, помогайте, — приказал старший вахты молодым подчиненным. Встрепенулся и третий, тот, что задремал на ступеньках.

Дозорные направились на встречу урбанам. Помогли разгрузить тележку и потащили добытое в подземелье.

— Как там? — спросил старший у проходящих мимо разведчиков.

— Все так же, — угрюмо отозвались урбаны, погружаясь обратно в полумрак подземелий форта. Отставший комично козырнул старшему смены оттопыренной ладонью, совсем «по-Швейковски».

— А, Тигран! Ты?

— А Тигран — я, — хмыкнул разведчик, стягивая с лица маску. — Сегодня дышится неплохо, да?

Вахтенный кивнул:

— Да, терпимо. Как там? Больших ос, как в прошлом году, не встречали?

— Нет, хвала небесам, не было! А что там, в кустах, за БТР припаркован? — Баграмян кивнул на те заросли, откуда они появились.

— Ну как, что? Гонцы из Красноторовской колонии, понятное дело.

— Стечкин приехал?

— Да нет, кто-то из младших. Двое. И дюже озабоченные чем-то. Говорят, дело срочное.

— И давно?

— Да часа три тому, вроде как. Еще до моей смены было, — старший вдруг оглянулся и, приблизившись к Тиграну, тихо зашептал. — Вообще какое-то мутное дело. У одного из морпехов на комбезе кровь свежая. И он вроде как мужикам с предыдущей смены советовал посты усилить и вообще, говорит, беда пришла. Но ничего толком. Понимаешь? Торопился он к Самохину.

— А хозяин что?

— Да тут, — вахтенный снова оглянулся, — говорят, что после беседы с хозяином опоили тех гонцов зельем из мха этого проклятого и заперли.

Беззаботность слетела с лица Баграмяна, как по дуновению ветра. Он нахмурился и задумчиво покачал головой.

— Ну, майор, я твой дом труба шатал, — проворчал он тихо. — Что за странности такие, а Петрович?

— Поди его разбери, Самохина нашего. Да и красноторовцы тоже хороши. Хрен их поймешь, чего им надо было.

— Ладно, — буркнул Баграмян и двинулся дальше. — Разберемся…

Загорский недоверчиво смотрел на Самохина. Речь ведь шла о том, о чем говаривал еще его прадед, штурмовавший восточно-прусскую цитадель. Большинство легенд, которые увлекли еще отца Александра и заставили заняться эдакой самостоятельной археологией, происходили именно из уст прадеда. Про бункеры с хитроумными ловушками. Про вылетающие из-под земли истребители. Про неуловимый бронепоезд, который внезапно появлялся на узком перешейке между морем и заливом и попортил много крови красноармейцам на ближних подступах к военно-морской базе Пиллау, позже именовавшейся Балтийск. Рассказывал он и про тайное метро. Правда, сам старик не видел его и также услышал от кого-то. Но все эти истории от прадеда не дали никакой конкретики в исследованиях. Только определили наследственно передаваемый интерес к этой теме.

— Вы хотите сказать, что этот метрополитен в самом деле существует? — наконец вымолвил Александр.

— Это слова Клауса. Вот послушай. В сорок пятом году, когда наши уже приближались к Кенигсбергу, тут, конечно, царила суматоха и паника. Молодой эсесовец Клаус Хабихт только получил новое звание. Текучесть кадров была тогда, сам понимаешь. Снайперы хорошо выкашивали командный состав, особенно, если речь шла о «черном ордене». И если до генерала добраться было сложней, то младшие офицерские чины, бывавшие на передовой, быстро ловили свою пулю. Вот мало-мальски хорошо подготовленных унтеров и ставили на освободившиеся очередным выстрелом должности. Так случилось и с нашим стариком. Однажды ему и, соответственно, находившейся под его командованием группе поручили особое задание. Первое задание в его новой должности. Обеспечить погрузку некоего эшелона. Речь шла о погрузке разного добра: секретных архивов диверсионно-разведывательных школ Абвера и шестого департамента РСХА,[12] плюс кадровые архивы подразделений СС из низших и покоренных народов. В основном все архивы, что успели эвакуировать из Прибалтики. Довеском шли награбленные в СССР культурные ценности и много чего еще. Конечно, грузить должны были не сам Клаус и его подчиненные манны и шютце.[13] Работой занимались рабы: советские военнопленные, поляки, литовцы и так далее. Задачей Хабихта было обеспечение порядка на погрузке — охрана и тому подобное. Наш добрый друг Клаус очень удивился, когда эшелон, который должны были загружать, оказался… под землей. Они вышли к подземной станции через какие-то подземные ходы, ведущие отсюда, из пятого форта. Узкоколейка. Туннель. Десяток вагонов. И еще какая-то группа СС без знаков различия. С ними был только один при погонах и петлицах. Какой-то штандартенфюрер. Ну, такое звание. Уже не полковник, но еще не генерал.

— Я знаю, — кивнул Загорский, с интересом выслушивающий эту историю.

— Ну так вот, — продолжал майор, — Клаусу сказали, что на время операции он в полном подчинении этого сверхполковника. Полсотни невольников грузили ящики разных размеров. Они загрузили семь вагонов. Остались три. В два заперли рабов, в последний сели те странные вооруженные люди в эсэсовской форме без знаков различия и тот штандартенфюрер. Клаусу же и его людям было приказано вернуться на поверхность и отправиться в Пиллау. Видимо, эта подземка была настолько секретной, что даже ему и его людям не доверили по ней прокатиться. На поверхности уже ждали грузовики, в которых группу Клауса сразу повезли в Балтийск, то есть в Пиллау.