Улей. Уйти нельзя выжить (СИ) - Джиллиан Алекс Алекс Дж

— Как вам будет угодно, — не спорит Кая.

Да и какой смысл? Немезида звучит не так уж плохо. Всяко лучше, чем «пчелка из пятой соты тринадцатого уровня».

— Кстати, желтый комбинезон — это просто ужас, — поморщившись, Медея подвергает девушку очередному тщательному осмотру. — Будь добра, выбери себе что-нибудь более женственное, легкое и воздушное. И я бы на твоем месте сделала акцент на белом цвете. Он сделает твой образ более гармоничным.

— Спасибо за совет, я учту, — пряча за маской послушания яростное желание запустить в Медею чем-нибудь тяжелым, робко отвечает новоиспеченная Немезида.

После ухода первой леди гребаного царства пчел и трутней, Кая теряет всяческий интерес к ноутбуку и библиотеке в целом. Хакер из нее весьма посредственный, да и весомые аргументы батлера ее убедили в неизбежной провальности попыток взлома системы защиты. На повестке нарисовались проблемы посущественнее, и ей необходимо хорошенько обдумать стратегию поведения на ближайшие дни.

Сейчас главное — пережить завтрашний вечер и выполнить свою часть уговора с Медеей. Если конкретно — порадовать и впечатлить господина Мина. Любой ценой. Чтобы он не потребовал. Переступить через страх, отключить эмоции, забыть про стыд и гордость, унизиться, покориться, вытерпеть любые пытки, физическое и сексуальное насилие — все, что угодно, лишь бы этот козел не заскучал. Звучит мощно и сильно, но на самом деле Каю трясет от ужаса и омерзения. В глубине души она отчаянно надеется, что миллиардер-извращенец отвалил за нее состояние не ради банальной бдсм-сессии с ее участием. Однако исключать вероятность чего-то подобного нельзя. Наивные иллюзии в ее случае могут стать камнем преткновения, а не психической защитой.

Ладно, допустим, она справится, а коварная ведьма сдержит свое слово и сведет ее с Кроносом, но что дальше? У нее нет никакого внятного плана или четкого предложения, с которым можно обратиться к хозяину этого элитного вертепа. Умолять и давить на жалость — так себе затея. Обещание вечной преданности — тоже не прокатит. Сексуальные услуги его вряд ли заинтересуют, учитывая разнообразие пчел в Улье и наличие сногсшибательно красивой супруги.

Что у нее есть такого, чего нет у остальных пленниц?

НИЧЕГО.

— Буду действовать по ситуации, — бормочет под нос Кая, нервно расхаживая по гардеробной.

Завтра она уже будет примерно знать, что за забавы предпочитают ультрабогатые и сверхвлиятельные гости корпорации. Возможно, с некоторыми из них (а не только с ничтожным и мерзопакостным господином Мином) ей доводилось встречаться в прошлом. Отец нередко брал свою юную дочь на различные саммиты и конференции. Из лучших побуждений, разумеется. Он видел в ней свою преемницу и был убежден, что знакомства с самыми влиятельными мировыми политиками положительно отразятся на ее будущей карьере. Начиная с шестнадцати лет и вплоть до трагической гибели матери, Кая облетела с отцом десятки крупных стран, поприсутствовала на многих исторически-важных мероприятиях, но даже в страшном сне девушка не могла представить, что один из этих респектабельных уважительных господ выберет ее, как дичь для жестокой и беспринципной охоты.

Чем она могла привлечь его внимание?

Связано это как-то с заказным убийством матери?

Кого из них в итоге хотели ликвидировать?

И за что?

Погрузившись в тягостные думы, Кая поочерёдно перебирает вешалки с новой одеждой, в автопилотном режиме сортируя отдельно белые вещи. Кое-что она умудряется примерить в процессе, невольно признавая полезность совета Медеи. Какой бы ядовитой гадиной не была эта кобра, вкус у нее отменный.

Остановив выбор на приталенном струящемся матово-белом платье в пол, Кая критично осматривает себя со всех сторон в многочисленных зеркалах, установленных в гардеробной. Свободные длинные рукава слегка сползают с плеч, смелый треугольный вырез почти до пупка, спина и шея тоже обнажены. Выглядит эффектно и торжественно, хоть сейчас прямиком на красную дорожку за наградой «неудачница года», но в плане удобства — катастрофа. Любое резкое движение может оставить хозяйку голой до талии. Во избежание конфуза необходимо постоянно держать идеальную осанку.

Расправив плечи, Кая задумчиво улыбается своему отражению. Странное ощущение. Как будто в зеркале совсем другой человек. Серебристые брови и ресницы в тон волосам делают ее похожей на альбиноса, а стальные светлые глаза и на контрасте красные губы только добавляют жути. На секунду перед ее глазами возникает пугающая картинка и одновременно завораживающая: брызги крови на белоснежной ткани, бледной коже лица и рук…, в ложбинке между грудей и на длинной шее.

Прилив нездорового возбуждения обрушивается на нее совершенно некстати и не к месту, накрывает, как цунами, резко выбивая весь кислород из легких. Судорожно вдохнув, Кая неловко крутит в мелко дрожащих пальцах прилагающуюся к платью широкую белую ленту, понятия не имея куда ее пристроить, и накидывает на шею свободной петлей, один оборот, второй… Легкая рябь мурашек пробегает по позвоночнику, когда она сжимает концы и тянет вниз. Лента плотно обнимает тонкую шею, немного давит, но дышать можно. Щеки девушки лихорадочно пылают, затвердевшие соски заметно проступают под тончайшим шелком.

— Ты спятила, Кая, — пораженно шепчет пчелка, глядя в глаза своему незнакомому двойнику. В темных, расширенных зрачках сверкает адский огонь, губы складываются в циничную улыбку. — Ты всегда была ненормальной, — очередное признание звучит, как ледяной душ.

Прикрыв глаза, Кая пытается прогнать чудовищное наваждение, призывая в помощь здравомыслие, но разум крепко спит. Оставив концы ленты в покое, девушка гладит себя по плечам и на каждое прикосновение ладоней кожа отвечает ей чувствительной дрожью, внизу живота разливается предательское тепло, каждая клетка тела пульсирует необузданным желанием.

Да, это сумасшествие, но сама ситуация, в которой она оказалась по чьей-то извращенной воле, ни имеет никакого отношения к нормальности. Возможно, сегодня последний день, когда ее разум и тело еще принадлежат ей, хотя по факту своего у нее ничего не осталось. Даже мысли… словно чужие, навязанные извне, запретные, волнующие, порочные, и Кая безвольно позволяет им плыть дальше, представляя властные мужские руки на тонкой талии, горячее дыхание на виске. Ощущение чужеродного присутствия настолько мощное, подавляющее и опьяняющее, что ей страшно открыть глаза. Что если это не видение? Если за ее спиной действительно кто-то стоит? Смотрит прожигающим взглядом, в котором скрывается безумие и интеллект хищника, тяжело дышит ей в затылок и требовательно трогает пылающее тело. Сможет ли она оттолкнуть его или поддастся соблазну?

В разгулявшееся не на шутку воображение внезапно врывается раздражающий звук катящихся по полу колесиков тележки. Очнувшись, Кая одергивает руки, резко оборачивается, растерянно глядя на одну из уже знакомых терминаторш, толкающую перед собой тележку с ужином. Обед доставляла другая, та, что поменьше габаритами.

— Добрый вечер, — нерешительно здоровается Кая, выходя из гардеробной и направляясь к … Как же ее правильно назвать-то? Горничной язык не повернется. Вспомнив, как легко и без труда брутальная леди скрутила ее в первый день, Кая невольно вздрагивает. Женщина, так ни разу на нее и не взглянув, подвозит тележку к дивану в гостиной и отходит в сторону. Застыв, как каменное изваяние, она складывает мощные руки на груди и устремляет взгляд в пол.

— Ты бы присела, — предлагает Кая, указывая на кресло, но терминаторша даже бровью не ведет.

Так и будет стоять, с места не сдвинется, пока она не съест хотя бы половину. Интересно, что будет, если отказаться? Силком запихает? Подружку позовёт на помощь? Одна будет держать, вторая кормить с ложечки? Заманчивая перспектива, ничего не скажешь.

— Как хочешь, мое дело предложить, — сдается Кая, плюхнувшись на диван, и едва не потеряв свое платье.

Взяв пульт, девушка включает единственный доступный канал, и тот, зараза, музыкальный. Ни новостей, ни рекламы, только сменяющие друг друга клипы. Тоска смертная. Аппетита нет, но есть надо. Потеряв интерес к происходящему на экране, Кая вяло ковыряет вилкой в тарелке с чем-то дико полезным и до омерзения безвкусным. Даже кофе, сволочи, зажали. Стакан минералки, отрава с кусочками пресной рыбы и овощной салат без масла и соли — вот и весь ужин. Жалобу что ли накатать?