Охотник из Тени - Антон Демченко

Т'мор аж крякнул. И куда подевалось это чудо? Парень ощупал руку, которую только что обвивал своим телом дракончик – пусто. Зато, едва он прикоснулся к бицепсу, его тут же кольнуло болью. Не сильно, но все-таки. Т'мор стремительно стянул рубаху, и взглянул на пострадавшую часть тела. Как раз там, где он почувствовал боль, появилось небольшое изображение свернувшегося в кольцо дракона. От созерцания этого шедевра нательной росписи, Т'мора отвлек шум в коридоре. Пришлось срочно натягивать рубашку. Лязгнул засов, и на пороге показались слуги. Первый кром внес небольшой шкаф, а следом за ним вошли еще двое. В руках одного была внушительная связка книг, а последний принес уже знакомую Т'мору корзинку. «Ужин»! – Мысленно облизнулся Т'мор, и удивился. Такого голода он не ощущал с позапрошлой зимы, когда его погребок с запасами оказался в зоне боевых действий двух враждующих группировок. Странно.

– Благодарю. – Т'мор покосился на корзинку и книги и, дождавшись пока слуги покинут камеру, накинулся на еду. Но едва он открыл бутылку вина, оказавшуюся в корзине, как сердито верещащая черная молния сорвалась с его руки, и одним мощным огненным выдохом, превратила бутылку в очень маленькую уродливую миску, на донышке которой блестело несколько капель неиспарившегося вина.

– Уголек… – Протянул Т'мор, и укоризненно посмотрел на дракона. А тот, ничуть не обращая внимания на взгляд хозяина, кружил по столу, тихонько, но очень сердито трещал, словно пытаясь что-то объяснить. Наконец, Уголек устал объясняться на своем наречии, и изобразил забавную пантомиму. Забрался передними лапами на край оловянного стакана и сделал вид, будто пьет. Через мгновение, тело дракончика вытянулось в струну, и обрушилось на стол, как поваленное дерево… этакий спиленный бонсай, и напоследок смешно дернув задней лапой, замерло.

– Понятно. – Задумчиво произнес Т'мор и, погладив дракончика, не удержался от шпильки. – Это твое отношение к алкоголю вообще, или…

Уголек, вскинулся и, пробежав по протянутой к нему руке, прямо на плечо Т'мора, фыркнул, обдав лицо хозяина едким дымом. После чего, вдоволь налюбовавшись оторопевшей физиономией Т'мора, вальяжно вернулся на стол. От неожиданности, парень даже не дернулся. Но едва, дракон слез с его руки, тут же ощупал зудящую щеку. Гладкая. Всю щетину спалил, зажигалка летающая!

– Однако. Мы оказывается, не только шутки понимаем, но и достойный отпор насмешникам можем организовать.

Уголек с комичной серьезностью кивнул.

– Спасибо, друг. – На этот раз Т'мор без доли иронии поблагодарил дракончика и, гостеприимно откинув крышку с корзины, указал на нее Угольку. – Налетай.

Но тот, брезгливо поведя носом над ужином Т'мора, только щелкнул пару раз, и полез на насиженное место, на руке хозяина, где почти тут же превратился в татуировку, и заснул, оставив Т'мора в одиночестве ломать голову над тем, кто мог устроить ему отравление.

Человека изрядно напряг тот факт, что его попытались устранить сразу… Тогда как по расчетам князя со товарищи, сначала, Т'мора должны были вытянуть на беседу… Впрочем, после некоторых размышлений, Т'мор решил, что для определения причин его отравления и персоны отравителя, у него не достает информации, а посему и рассуждать не о чем. Как говаривал дед: «Будет день, будет пища». И этот принцип его ни разу не подводил, а чем Т'мор хуже?

Придя к такому заключению, парень хмыкнул, и прикончив ужин, уснул. Нападения в камере он не опасался совершенно, посчитав, что если бы оно было возможно, злоумышленники не стали бы заморачиваться с ядом.

Следующий день ознаменовался для отчаянно скучающего Т'мора, визитом Риллы в сопровождении, заочно знакомой ему, великосветской дамы. У ее помощницы, он разживался время от времени лечебными мазями. Впрочем, о том, что дама великосветская, говорила только роскошь расшитого золотом женского ринса – длиннополого приталенного плаща из тонкой кожи, и роскошь украшений. В остальном, мать Риллы, домесса Нирра ан-Торр лей'Ги, являла собой образчик жизнерадостного любопытства, щедро сдобренного чувством юмора. Пышная, но при этом невообразимо шустрая, невысокая рисса, она успевала все, всегда и везде, чаще всего первой. А уж не полюбоваться на человека, заинтересовавшего ее дочь! На робкое замечание Т'мора, о том, что не него можно было бы полюбоваться и после праздника, когда закончится срок заключения, домесса с завидной практичностью заметила, что в этом случае она была бы вынуждена спускаться в подземелья еще раз, но уже не по собственной прихоти, а исключительно по необходимости. Слегка офигевшему Т'мору, посмеивающаяся Рилла объяснила, что в обязанности ее матери, входит ежегодная инспекция резиденции, а сейчас, как впрочем и всегда, она просто совместила интересное с полезным.

– А я как сказала? – Всплеснула руками домесса, и звонко рассмеялась. Через секунду к ней присоединились и Т'мор с Риллой.

– Домесса, вы великолепны. – Пробормотал сквозь смех Т'мор.

– Разумеется. – Кивнула Нирра, и хлопнула в ладоши. Дверь камеры отворилась, и появившийся на пороге кром, втащил объемистую корзину. Нирра дождалась, пока слуга выйдет, и принялась за сервировку стола, ни на секунду не прекращая монолог.

Так, Т'мор узнал, что с отъездом гардэно Лира ан-Торр, мужа Нирры, с посольством на Оркан, Рилле пришлось поселиться у тетки в провинции, где она и выросла вместе со своими двоюродными сестрами, под присмотром Андреса и Лии но’Торр. Почему она жила у тетки, а не в Столице? У Нирры с Лиром, нет здесь дома, где бы можно было спокойно оставить егозу-дочку, и не волноваться за нее. А в Шаэр-и-Нилле, где ан-Торрам отведены солидные апартаменты, детям запрещено проживать, категорически. Исключения не делают даже для наследников князя, которые до своего первого совершеннолетия живут в столице провинции и-Нилл. Замок и-Нилл, место конечно, замечательное и абсолютно безопасное, но такое скучное!…. Вот и решили, что детям Лира и Андреса будет веселее жить под одной крышей. Одно плохо, служба Нирры, не позволяет ей покидать дворец надолго, так что приходилось приезжать к дочери на один-два дня, не больше, а посему воспитанию дочери, она не смогла уделять должного внимания, за что просит прощения у Т'мора. Что за служба? Домесса Нирра в меру своих невеликих сил осуществляет магическую поддержку Шаэр-и-Нилл, знаете, горячая вода, температура воздуха, ну и так, по мелочам… Зато теперь, Лир вернулся с Оркана, Рилла подросла, и может жить в резиденции, Как раз и время приема в Академию подошло. Не учиться же высокородной риссе в заштатном филиале?! А здесь… Кстати, насчет «здесь», а знает ли Т'мор, насколько обширны подземелья резиденции? Нет? О! В первое время, только вступив в должность, Нирра умудрялась даже теряться во всех этих галереях и переходах… А Гораш и Риош, с матюгами ее находили, и вытаскивали из пыльных закоулков! Иногда братья сами удивлялись тому, куда умудрялась забираться одна не в меру любопытная, юная сьерра. Эти коты даже имели наглость уверять, что если бы не поиски бедной Нирры, они еще долго не узнал и некоторых древних тайных проходах, существование которых стало сюрпризом даже для долгожителя Торра.

– Знаешь, Т'мор, что бы обойти подземелья Шаэр-и-Нилл, у меня даже сейчас уходит от восьми часов до двух суток. Так что, если бы не возможность заглянуть к тебе, боюсь, мне пришлось бы обойтись без обеда. Сам понимаешь, таскать такую корзину целый день, занятие не для дамы.

– А слуги? – Спросил Т'мор.

– Терпеть не могу, когда они сопят в затылок, мечтая лишь о том, что бы бросить и корзину, и беззащитную женщину где-нибудь в старых заброшенных галереях. – Вздохнула Нирра и, окинув взглядом получившийся у нее натюрморт, улыбнулась. – Ну вот, теперь можно и перекусить!

Желудок Т'мора тут же требовательно заурчал, несмотря на недавно съеденный завтрак. Человек в очередной раз удивился появившейся у него тяге к обжорству, и тут же вспомнил о своем новом приятеле. Очевидно, по каким-то причинам Уголек предпочитал питаться именно таким замысловатым способом. В ответ на эти умозаключения, татуировка на руке ободряюще потеплела. Т'мор взглянул на заставленный закусками стол и, вздохнув, принялся планомерно уничтожать выставленную хлебосольной домессой провизию. Рилла покосилась на худощавого Т'мора с некоторой долей удивления, а вот ее мать посматривала на вгрызающегося в мясо человека, с явным одобрением и, словно в поощрение, набулькала ему вина в самый большой бокал.

– Домесса Нира, а могу я составить вам с дочерью компанию во время инспекции? – Поинтересовался Т'мор, едва стол был очищен от продуктов. Рисса смерила человека неожиданно цепким взглядом.

– А разве ты не заключенный? – Ехидно полюбопытствовала она. – Впрочем, Риош предупреждал, что чем-то подобным наш визит к тебе, и закончится. Хотя, признаться, я рассчитывала, что во время моих ползаний по этим грешным подвалам, ты присмотришь за моей дочкой.